Эрл Стенли Гарднер. Дело об удачливом проигравшем 1 Делла Стрит, доверенный секретарь Перри Мейсона, подняла телефонную трубку и сказала: - Алло! - Сколько мистер Мейсон берет за день в Суде? - спросил хорошо поставленный, молодой женский голос. Делла Стрит быстро оценила ситуацию и осторожно ответила: - Все зависит от рассматриваемого дела, от того, что требуется лично от мистера Мейсона, и... - Ему нужно будет только слушать - и все, - перебили ее на другом конце провода. - Вы имеете в виду, что не хотите, чтобы он принимал участие в судебном процессе? - Нет. Только, чтобы он послушал, что происходит в зале суда, и сделал свои выводы. - Не могли бы вы представиться? - попросила Делла Стрит. - Вам нужна фамилия, чтобы включить ее в отчетные документы? - Конечно. - Наличные. - Что? - переспросила Делла Стрит. - Наличные, - повторили на другом конце провода. - Я думаю, что вам лучше встретиться с самим мистером Мейсоном. Я запишу вас. - На это времени не остается. Слушание по интересующему меня делу начинается сегодня в десять утра. - Секундочку. Не вешайте трубку, пожалуйста, - сказала Делла Стрит. Секретарша отправилась в кабинет Мейсона. Перри Мейсон поднял голову от писем, которые читал. - Шеф, тебе придется лично разобраться с этим, - заявила Делла Стрит. - Звонит женщина - судя по голосу, молодая - и хочет, чтобы ты сегодня провел день в Суде. Просто послушал, как идет разбирательство одного дела. Она сейчас на проводе. - Как ее фамилия? - Она говорит - Наличные. Адвокат улыбнулся и поднял трубку. - Алло! Перри Мейсон слушает. Ему ответил вкрадчивый женский голос: - В двадцать третьем отделении Высшего Суда рассматривается уголовное дело по обвинению Балфура. Я хотела бы узнать, во сколько мне обойдется ваше присутствие в зале суда, чтобы вы послушали, что происходит, а потом сообщили мне свое мнение. - Представьтесь, пожалуйста, - попросил Мейсон. - Как я уже сказала вашей секретарше, моя фамилия - Наличные. Вы можете именно так записывать ее в свою отчетную документацию. Мейсон взглянул на часы. - Сейчас двадцать пять минут десятого. У меня на сегодняшнее утро назначены две встречи, еще одна - на вторую половину дня. Мне придется их отменить. Я пойду на подобное только ради дела чрезвычайной важности. - Я говорю о деле чрезвычайной важности. - Мой гонорар будет зависеть от того факта, что я отменяю три встречи, и... - Просто назовите сумму, - перебила девушка. - Пятьсот долларов. - О!.. - голос внезапно потерял вкрадчивость и уверенность. - Я... Простите... Я даже не представляла... Наверное, придется обо всем забыть.... Простите. Мейсона тронул испуг в молодом женском голосе и он спросил: - Это больше, чем вы ожидали? - Д...д... да. - Насколько больше? - Я работаю за жалование... и... ну, я... - Вы должны понимать, что я плачу налоги, зарплату своим сотрудникам, аренду помещения, мне постоянно приходится приобретать юридическую литературу. День моей работы... Кстати, а кем _в_ы_ работаете? - Секретарем. - Вы хотите, чтобы я просто послушал, как проходит судебный процесс? - Хотела... Я думаю... Наверное, я рассчитывала слишком на многое. - А сколько вы планировали заплатить? - поинтересовался Мейсон. - Я надеялась, что вы попросите сто долларов. Я могла бы себе позволить сто пятьдесят... Простите. - По чему вы хотите, чтобы я присутствовал в Суде? Вы заинтересованы в исходе дела? - Не прямо, нет. - У вас есть машина? - Нет. - Счет в банке? - Да. - Сколько на нем? - Чуть больше шестисот долларов. - Хорошо. Вы возбудили мое любопытство, - признался Мейсон. - Я схожу в зал суда за сто долларов. - О, мистер Мейсон!.. О!.. Спасибо! Я сейчас же отправлю посыльного. Вы не должны знать, кто я... Я не могу объяснить. Деньги доставят сразу же. - Что конкретно вам от меня требуется? - спросил Мейсон. - Во-первых, пожалуйста, _н_и_к_о_м_у_ не сообщайте, что вас попросили присутствовать на судебном заседании. Я предпочла бы, чтобы вы пошли в зал суда, как обычный зритель, и не садились на места, отведенные для адвокатов. - Предположим, в зале не окажется свободных мест? - Я уже думала об этом. Когда вы войдете, посмотрите по сторонам. Слева от прохода, в четвертом ряду от конца будет сидеть женщина. Рыжеволосая, около... ну, в общем, ей за сорок. Рядом с ней вы увидите более молодую женщину с темно-каштановыми волосами. На соседнем сиденье будут положены два пальто. Молодая женщина их поднимет и вы сможете сесть. Давайте надеяться, что вас не узнают. Пожалуйста, не берите с собой портфель. На другом конце провода повесили трубку. Мейсон повернулся к Делле Стрит. - Когда придет посыльный с сотней долларов, Делла, обязательно проследи, чтобы он взял расписку в получении и скажи ему, чтобы он передал эту расписку человеку, который давал ему деньги. Я отправляюсь в зал суда. 2 Перри Мейсон добрался до зала заседаний двадцать третьего отделения Высшего Суда как раз тогда, когда судья Мервин Спенсер Кадвелл выходил из своего кабинета. Бейлиф постучал молоточком. - Встать! Суд идет, - крикнул он. Мейсон воспользовался возникшим в этот момент движением, чтобы проскочить по центральному проходу до четвертого ряда от конца. Бейлиф призвал всех к порядку. Судья Кадвелл сел. Бейлиф опять стукнул молоточком. Зрители опустились на свои места. Мейсон осторожно протиснулся перед двумя женщинами. Более молодая ловко убрала два пальто, лежавших на соседнем кресле. Мейсон сел и украдкой взглянул на нее. Обе женщины смотрели прямо и, очевидно, не обращали на адвоката никакого внимания. - Слушается дело по обвинению Теодора Балфура, - объявил судья Кадвелл. - Присяжные на месте и обвиняемый находится в зале суда. Обвинение готово? - Обвинение готово, Ваша Честь. - Начинайте. - В месте дачи свидетельских показаний находится свидетель Джордж Демпстер, - сказал обвинитель. - Да, - подтвердил судья Кадвелл. - Мистер Демпстер, вернитесь, пожалуйста, в место дачи свидетельских показаний. Джордж Демпстер, коренастый, медленно передвигающийся тридцатилетний мужчина занял свидетельскую ложу. - Вчера вы давали показания о том, что обнаружили кусочки стекла рядом с трупом на автомагистрали? - начал допрос обвинитель. - Все правильно. Да, сэр. - А у вас была возможность обследовать фары автомобиля, который вы нашли в гараже дома Балфуров? - Да, сэр. - В каком состоянии находились фары? - Правая передняя оказалась разбита. - В какое время вы ее осматривали? - Примерно в семь пятнадцать утра двадцатого числа текущего месяца. - Вы спрашивали у кого-нибудь разрешения осмотреть машину? - Нет, сэр, про машину мы ничего не спрашивали. - Почему? - Мы хотели провести проверку перед тем, как выступить с какими-либо обвинениями. - Итак, что вы сделали? - Мы отправились к дому Балфура. В задней части находится гараж, рассчитанный на четыре машины. Из самого дома не подавалось никаких признаков жизни, но в квартире, расположенной над гаражом, кто-то двигался. Когда мы подъехали, этот человек выглянул в окно и спустился по лестнице. Он представился слугой, живущим над гаражом. Мы сказали ему, что мы из полиции и хотели бы осмотреть гараж, потому что ищем доказательства совершения преступления. Я спросил, не возражает ли он. Он ответил, что, конечно, нет, открыл гараж, и мы вошли. - Теперь я хотел бы обратить ваше внимание на определенную машину с номерным знаком GMB шестьсот шестьдесят пять. Вы обнаружили на ней что-нибудь необычное? - Да, сэр. - И что вы обнаружили? - Я увидел, что передняя фара разбита, на правом крыле имеется небольшая вмятина, а на бампере - несколько капель крови. - Что вы сделали потом? - Я заявил слуге, что нам придется изъять эту машину, и нам хотелось бы допросить человека, который на ней ездил. Я спросил у слуги, кому она принадлежит, он сообщил, что мистеру Гатри Балфуру, но ею пользовался племянник мистера Балфура, Тед Балфур... - Я возражаю, - встал со своего места адвокат защиты. - Это показания с чужих слов. Это несущественно, не допустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу. - Возражение принимается, - постановил судья Кадвелл. - Обвинению известно, что доказательства подобного рода представлять запрещено. - Простите, Ваша Честь, - сказал обвинитель. - Я уже сам собирался попросить исключить из протокола последние слова свидетеля. Мы не собирались таким образом доказывать, кто вел машину. Свидетелю следует это понимать. Обвинитель повернулся к дававшему показания Джорджу Демпстеру: - А теперь, мистер Демпстер, расскажите Суду и присяжным, что вы сделали потом? - Мы подняли молодого Балфура с кровати. - Когда вы используете выражение "молодой Балфур", вы имеете в виду обвиняемого по этому делу? - Да, сэр. - Вы разговаривали с ним? - Да, сэр. - В какое время? - Около восьми утра. - Вы подняли его с кровати? - Кто-то его разбудил, он надел халат и вышел к нам. Мы представились и объяснили, что нам нужно. Он ответил, что не станет с нами разговаривать, пока не оденется и не выпьет кофе. - Что вы сделали? - Мы попытались что-то из него вытянуть, старались действовать вежливо. Нам не хотелось применять силу, но он повторял, что не станет ничего обсуждать, пока не выпьет кофе. - Где происходил разговор? - В доме Гатри Балфура. - Кто присутствовал при разговоре? - Еще один полицейский, который поехал туда вместе со мной, мистер Даусон. - Он сейчас находится в зале суда? - Да, сэр. - Кто еще? - Обвиняемый. - Еще кто-то? - Нет, сэр. - Где вы беседовали? - В доме. - Где конкретно в доме? - В небольшом кабинете. В него ведет дверь из спальни обвиняемого. Дворецкий или кто-то другой принес кофе, сливки, сахар и утреннюю газету и мы пили кофе... - Вы сказали "_м_ы_ пили кофе"? - Все правильно. Дворецкий принес три чашки, три блюдца, сливки, сахар и большую электрокофеварку. Мы все трое пили кофе. - Что вы сказали обвиняемому и что он сказал вам? Мортимер Дин Хоуланд, адвокат, представляющий Балфура, встал со своего места. - Я возражаю, Ваша Честь, - заявил он. - Не было сделано должного обоснования. Судья Кадвелл поджал губы, посмотрел на свидетеля, затем на обвинителя. - И я считаю, - продолжал Хоуланд, - что я имею право на перекрестный допрос этого свидетеля, пока в качестве доказательства еще не принято никаких признаний и заявлений обвиняемого. - Мы не закладываем основание для признания, Ваша Честь, - сказал обвинитель. - Вот именно в этом и заключается мой протест, - заметил адвокат защиты. Судья Кадвелл внимательно обдумал поднятый вопрос. Мейсон воспользовался возможностью изучить молодую женщину, сидевшую справа от него. Поскольку она держала для него место, она должна была знать, что он придет. Раз она это знала, то, скорее всего, она и послала ему гонорар. - Что за дело? - шепотом обратился к ней адвокат. Она холодно посмотрела на него, подняла подбородок и отвернулась. Ответил мужчина, сидевший слева от Мейсона: - Жертву сбили автомобилем, водитель скрылся. Непредумышленное убийство. - Я принимаю заверения обвинителя, что за этим вопросом не последует сообщений ни о каких признаниях. Возражение отклоняется, - постановил судья Кадвелл. - Свидетель, отвечайте на вопрос. - Он сказал, что провожал своего дядю и жену дяди на поезд, - начал свидетель. - Потом отправился на вечеринку, где изрядно выпил и... - Секундочку, Ваша Честь, - перебил свидетеля адвокат защиты. - Теперь выясняется, что заявление обвинителя оказалось неправильным, поскольку он пытается представить признание или... - Я спрошу об этом у обвинителя, - суровым голосом прервал возражение судья Кадвелл. Обвинитель уже вскочил на ноги. - Пожалуйста, Ваша Честь!! Если вы выслушаете ответ до конца, вы поймете мою позицию. - В нем пойдет речь о признании? - Свидетель скажет о том, на какие вопросы обвиняемый ответил утвердительно. Это не совсем то, что признание. - Представитель окружной прокуратуры намерен показать, что обвиняемый признался в том, что был пьян, - вставил адвокат защиты. - Пусть свидетель договорит до конца, - постановил судья Кадвелл. - Продолжайте, мистер Демпстер. - Обвиняемый сказал, что изрядно выпил на той вечеринке и ему стало дурно. Он думал, что к алкоголю подмешали наркотик. Он заявил, что отключился и ничего не помнит до того момента, как пришел в себя в своей машине и... - Ваша Честь! Ваша Честь! - запротестовал адвокат защиты. - Здесь совершенно определенно.... - Сядьте, - велел судья Кадвелл. - Пусть свидетель закончит. Если его ответ окажется таким, как я предполагаю, я потребую объяснений от господина обвинителя. Это Суду совсем не нравится. Суд считает, что сделана попытка оказать на нас давление. - Пожалуйста, выслушайте ответ полностью, - взмолился обвинитель. - Именно этого я и жду. - Продолжайте, - обратился обвинитель к свидетелю. - Он сказал, что пришел в сознание в своей машине, - заговорил Демпстер. - Какая-то женщина сидела за рулем. - Какая-то _ж_е_н_щ_и_н_а_? - воскликнул судья Кадвелл. - Да, Ваша Честь. - Значит, он сам не вел машину? - Нет, Ваша Честь, - ответил обвинитель. - Теперь, я надеюсь, Суд понимает, что я пытался показать. - Да, - кивнул судья Кадвелл и повернулся к свидетелю. - Продолжайте, мистер Демпстер. Что еще сказал обвиняемый? - В сознании он находился очень недолго, он помнит, что его тошнило. В следующий раз он пришел в себя только доима, в собственной постели. Ему страшно хотелось пить. Он посмотрел на часы - они показывали без двадцати пяти пять утра. Голова была очень тяжелой. - Вы спрашивали его о том, что за женщина сидела за рулем? - снова обратился к свидетелю обвинитель. - Да. - Что он ответил? - Он сказал, что не помнит, что он не уверен. - Так что же все-таки - что не помнит или что не уверен? - И то, и другое. - Вы его еще о чем-нибудь спрашивали? - После этого я задал ему несколько вопросов, но не получил ни одного ответа. Он хотел узнать, что случилось. Я объяснил, что мы расследуем смерть - человека сбили на автомагистрали, водитель скрылся. Имеются доказательства, что в дело замешана его машина. Услышав это, он заявил, что, если ситуация складывается таким образом, то он не скажет больше ни слова, пока не проконсультируется со своим адвокатом. - Вы можете проводить перекрестный допрос, - повернулся обвинитель к адвокату защиты. Мортимер Дин Хоуланд, представляющий Балфура, славился своими нагоняющими страх, скандальными перекрестными допросами. Он опустил густые брови, выпятил вперед челюсть, в течение минуты сурово смотрел на свидетеля, а потом задал первый вопрос: - Вы отправились в тот дом, чтобы попытаться получить признание у обвиняемого, не так ли? - Ничего подобного. - Но вы _о_т_п_р_а_в_и_л_и_с_ь_ в дом? - Конечно. - И _п_о_п_ы_т_а_л_и_с_ь_ получить признание у обвиняемого? - Да, в некотором роде. - В таком случае, вы отправились в тот дом, чтобы попытаться получить признание у обвиняемого - одним или другим способом. - Я поехал туда, чтобы посмотреть на автомобиль обвиняемого. - Почему вы решили туда поехать и осмотреть автомобиль обвиняемого? - Я решил это сделать после получения определенной информации. Адвокат помедлил и, боясь открыть ловушку для споров по техническим аспектам, изменил тактику. - Когда вы в _п_е_р_в_ы_й_ раз увидели обвиняемого, вы пробудили его от глубокого сна, не так ли? - Я не будил. Это сделал слуга. - Вы знали, что обвиняемый плохо себя чувствует? - По его виду сразу же становилось понятно, что он провел бурную ночь. Это все, что я знал, пока он сам не сообщил мне, что его тошнило. Я подумал, что он... - Меня не интересует, что вы подумали! - закричал Хоуланд. - Я считал, что вы спрашиваете именно об этом, - спокойно ответил свидетель. В зале суда послышался смех. - Сосредоточьтесь на задаваемых вопросах! - продолжал орать Хоуланд. - Вы могли сказать, что обвиняемый плохо себя чувствует? - Да, он не выглядел свеженьким, как огурчик. По его виду становилось ясно, что он страдает от похмелья. - Я вас не об этом спрашивал. Я хотел выяснить, могли ли вы сказать, что обвиняемый плохо себя чувствует? - Он был в отвратительном настроении. Сразу же бросалось в глаза, что он изрядно выпил. - Хватит! - закричал Хоуланд. - Хватит острот! Здесь на карту поставлена свобода человека. Просто отвечайте на вопросы. Вы знали, что он выглядит не так, как обычно? - Я не знаю, как он обычно выглядит. - Вы знали, что подняли его с постели? - Я это предполагал. - Вы знали, что он плохо выглядит? - Да. - Как он выглядел? - Ужасно. Как человек в состоянии похмелья. - Вы видели других людей в состоянии похмелья? - Множество. - А сами вы когда-нибудь страдали похмельным синдромом? - Ваша Честь, я возражаю, - встал со своего места обвинитель. - В таком случае, я требую вычеркнуть из протокола заявление свидетеля, что обвиняемый страдал от похмелья на основании того, что это вывод свидетеля, - ответил Хоуланд. - Свидетель просто высказал свое мнение. А он недостаточно квалифицирован, чтобы выступать с подобным мнением. - Я снимаю возражение, - объявил обвинитель. - Сами вы когда-нибудь страдали похмельным синдромом? - повторил Хоуланд. - Нет. - У вас _н_и_к_о_г_д_а_ не было похмельного синдрома? - Нет. - Вы не пьете? - Я не трезвенник: позволяю себе иногда пропустить стаканчик, но ни разу в жизни не напивался. Не помню, чтобы когда-нибудь страдал похмельным синдромом. - Тогда откуда вы знаете, как выглядит человек, страдающий похмельным синдромом? - Я видел людей в состоянии похмелья. - Что такое похмелье? - Последствие опьянения. Я сказал бы - последствие опьянения, когда алкоголь еще не полностью вышел из организма. - Вы сейчас говорите, как врач. - Вы спросили, как я определил бы похмелье. - О, это все, - объявил Хоуланд, взмахивая руками, словно устал спорить. Адвокат защиты повернулся спиной к Демпстеру. Свидетель уже собрался покинуть место дачи показаний. - Секундочку, - внезапно остановил его Хоуланд, резко поворачиваясь и вытягивая указательный палец. - Еще один вопрос. Обвиняемый сообщил вам, в какое время он отключился? - Он _с_к_а_з_а_л_, что около десяти. - Около десяти? - Да, сэр. - Вы нам этого не говорили. - Меня не спрашивали. - Вас просили пересказать, что вам сообщил обвиняемый, не так ли? - Да. - Тогда почему вы попытались скрыть его заявление о том, что он отключился около десяти часов. - Я... ну, я не обратил на это особого внимания. - Почему нет? - Если честно, я ему не поверил. - Вы поверили его словам о том, что какая-то женщина вела машину? - Нет. - Однако, вы обратили внимание на эту часть заявления? - Да. Но это совсем другое дело. - В каком смысле? - Это признание. - Вы имеете в виду - признание, противоречащее интересам обвиняемого? - Конечно. - О! Значит, вы отправились туда, готовый запомнить любые показания, который сделает обвиняемый, и забыть все, что он скажет в свою пользу, не так ли? - Я ничего не забывал. Я просто не упоминал об этом, потому что мне не задавали специфических вопросов, которые заставили бы меня дать об этом показания. - В какое время вас послали расследовать случай смерти на автомагистрали? - Около двух часов утра. - Труп лежал на шоссе? - Да, сэр. - Как долго он там находился? - Я могу ответить только со слов других. - Вы знаете, когда о происшествии сообщили в полицию? - Да. - Когда. - Примерно за пятнадцать минут до нашего появления на месте. - Это оживленная магистраль? - Достаточно. - Труп не мог оставаться на автомагистрали, по которой осуществляется такое движение, более десяти или пятнадцати минут до того, как кто-то сообщил в полицию? - Не знаю. - Это оживленная магистраль. - Да. - А обвиняемый отключился примерно в десять часов? - Так он говорит. - И он плохо себя чувствовал? - Так он говорит. - И он лег спать? - Так он говорит. Адвокат колебался какое-то время. - И заснул? - наконец, спросил он. - Этого обвиняемый не говорил. Он признался, что у него полный провал памяти до примерно четырех часов тридцати пяти минут утра, когда он пришел в себя. - Он сказал, что у него был полный провал памяти? - Он сказал, что ничего не помнит. - А разве он не говорил, что в следующий раз пришел в себя только дома, в собственной постели? - Он сказал, что следующее, что он _п_о_м_н_и_т_ - это то, что в четыре тридцать пять утра он лежал в собственной постели. - Но кое-что из того, что вам сообщил обвиняемый, вы забыли - все, что было сказано в его пользу? - Я уже говорил вам, что все помню. - Но пренебрегли тем, чтобы пересказать нам? - Пусть будет по-вашему, если вам так хочется. - В виду вашей совершенно очевидной предубежденности, я не собираюсь больше задавать вам никаких вопросов. Свидетель злобно взглянул на Хоуланда и покинул место дачи свидетельских показаний. - У меня тоже больше нет вопросов к свидетелю, - объявил обвинитель. - Я приглашаю Миртл Анну Хейли для дачи показаний. Рыжеволосая женщина, сидевшая у прохода, недалеко от Мейсона, встала, прошла в свидетельскую ложу, подняла правую руку и принесла присягу. Мейсон украдкой взглянул на находившуюся рядом с ним девушку. Она сидела, высоко подняв голову, таким образом, что адвокат мог видеть только ее профиль. Весь ее облик выражал холодное презрение, с которым девушки обычно относятся к тем, кто пытается их подцепить и действует довольно нагло. 3 Миртл Анна Хейли приняла присягу, назвала свое полное имя и адрес секретарю Суда, а затем села в свидетельскую ложу с видом человека, который знает, что его показания окажутся решающими. - Миссис Хейли, я хочу обратить ваше внимание на карту дороги, которая была уже ранее идентифицирована и приобщена к делу, как доказательство "А" со стороны обвинения, - начал обвинитель. - Да, сэр? - Вы понимаете эту карту? То есть, я хочу сказать, вам известна территория, изображенная на ней? - Да, сэр. - Посмотрите, пожалуйста на отрезок Сикаморской дороги, показанный на этой карте, между улицей Честнат и Главной автомагистралью. Вы понимаете, что на карте изображен этот участок дороги? - Да, сэр. - Вы ездили когда-нибудь по этой дороге? - Много раз. - Где вы живете? - По другую сторону Главной автомагистрали, на Сикаморской дороге. - Не могли бы вы показать нам на карте? Пожалуйста, поставьте крестик и обведите его кружком. Свидетельница подошла к карте, поставила крестик и обвела его кружком. - Теперь я хочу, чтобы вспомнили поздний вечер девятнадцатого сентября текущего года и раннее утро двадцатого. Вы проезжали по автомагистрали в то время? - Утром двадцатого - ранним утром. Да, сэр. - В какое время? - Где-то между нулем тридцатью и половиной второго утра. - То есть ночью? - Да, сэр. - В каком направлении вы ехали? - На запад по Сикаморской дороге. Приближалась к улице Честнат с востока. - Вы заметили что-нибудь необычное в то время? - Да, сэр. Машина впереди меня двигалась странно и беспорядочно. - Вы не могли бы подробнее описать манеру движения той автомашины? - Ее бросало из стороны в сторону, она пересекала центральную линию и переходила на встречную полосу, затем снова возвращалась на правую полосу, а потом съезжала на обочину. - Вы идентифицировали машину? - Да, я записала ее номер. - Что вы сделали потом? - Я ехала позади какое-то время, а в том месте, где дорога расширяется, я проскочила вперед мимо нее - это примерно в четырех пятых пути до Главной автомагистрали. - Вы использовали слово "проскочила". Что вы имели в виду? - При первой же возможности обогнать идущую впереди машину, я увеличила скорость и сделала это. Мне не хотелось, чтобы я врезалась в нее, если бы водитель внезапно затормозил. - Я возражаю против объяснений, касающихся причины, почему она обогнала ту машину, - заявил Хоуланд, - и требую вычеркнуть их из протокола. - Они будут вычеркнуты, - постановил судья Кадвелл. - Что вы сделали после того, как обогнали ту машину? - спросил обвинитель? - Вернулась домой и легла спать. - Я имел в виду сразу же после того, как вы ее обогнали. Вы что-нибудь сделали? - Посмотрела в зеркало заднего обзора. - И что вы увидели, если вообще что-нибудь увидели? - Я заметила, как машину занесло налево, затем снова направо, внезапно что-то черное мелькнуло перед фарами и на мгновение, как мне показалось, правая передняя фара погасла. - Вам _п_о_к_а_з_а_л_о_с_ь_? - Затем она снова загорелась. - И это произошло на Сикаморской дороге, на участке между улицей Честнат и Главной автомагистралью? - Да, сэр. - И именно там вы видели, как свет на мгновение погас, а потом снова зажегся? - Да, сэр. - В тот момент вы смотрели в зеркало заднего обзора? - Да, сэр. - А вы знали в то время, почему, как вам показалось, свет на мгновение погас, а потом снова зажегся? - Тогда не знала, теперь знаю. - Почему? - Я возражаю на основании того, что для ответа на поставленный вопрос требуется вывод свидетельницы, - заявил Хоуланд. - Вопрос спорный. - Возражение принимается. Свидетельница может давать показания только о том, что видела, - сказал судья Кадвелл. - Но, Ваша Честь, она, несомненно, имеет право интерпретировать то, что видит, - заметил обвинитель. Судья Кадвелл покачал головой. - Свидетельница может давать показания только о том, что видела, - повторил он. - Интерпретировать их будут присяжные. Обвинитель помедлил с минуту, а затем сказал: - Хорошо. Приступайте к перекрестному допросу, мистер Хоуланд. - Вы записали номер того автомобиля? - спросил адвокат защиты. - Да. - В блокнот? - Да. - А откуда вы достали блокнот? - Из своей сумочки. - Вы вели машину? - Да. - С вами вместе кто-нибудь был? - Нет. - Вы достали блокнот из сумочки? - Да. - И карандаш? - Не карандаш. Авторучку. - И записали номер автомашины? - Да. - Какой был номер у той машины? - GMB шестьсот шестьдесят пять. - У вас с собой этот блокнот? - Да, сэр. - Я хотел бы на него посмотреть. Обвинитель улыбнулся присяжным. - У нас нет никаких возражений, - сказал он. - Мы с радостью предоставляем этот блокнот для изучения. Хоуланд подошел к месту дачи свидетельских показаний, взял блокнот, который протянула ему свидетельница, пролистал страницы и заметил: - В этот блокнот вы вносили самую разную информацию без всякой системы. - Я не держу в памяти ничего, что можно отметить на бумаге. - Этот номер - GMB шестьсот шестьдесят пять - последняя запись в блокноте. - Все правильно. - Запись сделана двадцатого сентября? - Где-то в период от нуля часов тридцати минут до половины второго утра двадцатого сентября, - уверенно ответила свидетельница. - Почему вы не делали никаких записей после этой? - Потому что, после того, как я прочитала о несчастном случае, я позвонила в полицию. Полицейские забрали у меня блокнот, правда, потом вернули, но предупредили, чтобы я обращалась с ним осторожно, так как это доказательство. - Понятно, - подчеркнуто вежливо сказал Хоуланд. - А как долго полиция держала блокнот у себя? - В течение... я не знаю... какое-то время. - Когда вам его вернули? - После того, как он находился в полиции, он лежал у окружного прокурора. - О, значит, полиция передала его окружному прокурору, не так ли? - Я не знаю. Я знаю, что вернул мне его господин обвинитель. - Когда? - Сегодня утром. - С_е_г_о_д_н_я _у_т_р_о_м_? - переспросил Хоуланд тоном, в котором смешивались недоверие, скептицизм и сарказм. - А _п_о_ч_е_м_у_ господин обвинитель вернул вам его сегодня утром? - Чтобы он был у меня в свидетельской ложе. - Чтобы вы могли заявить, что блокнот у вас с собой? - Не знаю. Наверное. - А вы помните номер той машины? - Конечно. Я же вам назвала его. CMB шестьсот шестьдесят пять. - Когда вы видели этот номер последний раз? - Когда минуту назад передавала вам блокнот. - А до этого? - Сегодня утром. - В какое время сегодня утром? - Около девяти. - А сколько времени вы смотрели на этот номер сегодня около девяти утра? - Я... я не знаю. Не понимаю, какое это имеет значение. - Вы смотрели на него в течение получаса? - Конечно, нет. - Пятнадцать минут? - Нет. - Десять минут? - Может быть. - Другими словами, вы сегодня утром запоминали этот номер? - И что здесь такого? - А откуда вы знаете, что это тот же номер? - Потому что это мой почерк. Я именно так его записала. - Вы видели перед собой номерной знак машины впереди, когда писали эти цифры? - Естественно. - Все время, пока писали? - Да. - А разве не является фактом, что вы посмотрели на номерной знак, затем остановили машину, вынули блокнот и... - Конечно, нет! Все произошло так, как я уже говорила вам. Я достала блокнот, сидя за рулем, и записала номер. - Вы не левша? - Нет. - Одна рука оставалась на руле? - Левая. - А писали вы правой? - Да. - У вас перьевая ручка или шариковая? - Обычная перьевая. - Колпачок снимается? - Да. - И вы сняли колпачок одной рукой? - Конечно. - Вы в состоянии сделать это одной рукой? - Да. Вы держите ручку - я имею в виду саму ручку - двумя пальцами, а колпачок снимаете большим и указательным. - Что вы сделали потом? - Положила блокнот на колени, записала номер, затем снова надела колпачок и положила блокнот и ручку обратно в сумочку. - Как далеко вы находились от машины, идущей впереди, когда писали? - Не очень далеко. - Вы все время видели номер. - Да. - Четко? - Да. - Вы записывали номер в темноте? - Нет. - Очевидно, нет. Он записан очень аккуратно. Вы должны были сделать это при свете. - Я включила свет в машине, чтобы видеть, что я пишу. - Если вам пришлось запоминать этот номер сегодня утром, _п_о_с_л_е того, как обвинитель передал вам блокнот, то, значит, вы не знали, что это за номер _п_е_р_е_д_ тем, как он передал вам блокнот, не так ли? - Ну... нельзя ожидать от человека, что он будет помнить номер все время. - То есть утром вы его не знали? - Я знала его после того, как мне вернули блокнот. - Но не перед этим. - Ну... нет. Хоуланд с минуту помедлил. - После того, как вы записали номер, вы поехали домой? - спросил он. - Да. - Вы позвонили в полицию? - Конечно. Я уже говорила вам об этом. - Когда. - Позднее. - После того, как вы прочитали в газетах о случившемся? - Да. - То есть о трупе, найденном на дороге? - Да. - А перед этим вы в полицию не звонили? - Нет. - Почему вы записали номер машины? Ее глаза победно сверкнули. - Потому что я знала, что человек, сидевший за рулем, был слишком пьян для того, чтобы вести машину. - Вы знали об этом, когда записывали номер? - Да. - Но почему вы все-таки его записали? - Чтобы знать, что это за номер. - Чтобы вы могли дать показания против водителя? - Чтобы я могла выполнить свой гражданский долг. - Вы имеете в виду позвонить в полицию? - Я подумала, что это мой долг - записать этот номер на тот случай, если с водителем что-нибудь случится. - О, чтобы вы могли давать показания? - Чтобы я могла сообщить об этом полиции, да. - Но вы не сообщили в полицию, пока не прочитали в газете о найденном трупе? - Все правильно. - Даже после того, как вы увидели таинственное отключение правой фары, вы не позвонили в полицию? - Нет. - Вы не считали, что есть повод позвонить в полицию? - Пока не прочитала в газете о трупе. - Значит, вы _н_е_ думали, что имел место несчастный случай, когда вернулись домой, не так ли? - Я знала, что что-то произошло. Я размышляла о том, что могло вызвать отключение той фары. - Вы не думали, что имел место несчастный случай? - Я знала, что что-то произошло. - Так вы думали или не думали, что имел место несчастный случай? - Да, я поняла, что, должно быть, произошел несчастный случай. - Когда вы это поняли? - Сразу же после того, как вернулась домой. - И вы записали этот номер для того, чтобы сообщить в полицию, если произойдет несчастный случай? - Я записала номер, потому что считала, что это мой долг... да. - Тогда почему вы не позвонили в полицию? - Мне кажется, что этот вопрос уже задавался несколько раз и на него несколько раз был получен ответ, Ваша Честь, - встал со своего места обвинитель. - Мне не хочется лишать адвоката защиты возможности проводить перекрестный допрос, но, несомненно, одно и то же повторяется снова и снова. - Я согласен с вами, - кивнул судья Кадвелл. - Ваша Честь, ее действия противоречат ее словам, а причины, которыми она объясняет свои действия, противоречат действиям, - сказал Хоуланд. - Вам будет предоставлена возможность выступить в прениях перед присяжными, - ответил судья Кадвелл. - Факт, который вы хотели установить своим перекрестным допросом, уже установлен. - Это все, - объявил Хоуланд, пожимая плечами и махнув рукой, словно отметая в сторону показания свидетельницы. - У меня тоже все, миссис Хейли, - сказал обвинитель. Миссис Хейли покинула место дачи свидетельских показаний, прошла по проходу и опустилась на свое место в зале суда. Она повернулась к молодой женщине, сидевшей рядом с Мейсоном. - Все было в порядке? - шепотом спросила миссис Хейли. Молодая женщина кивнула. Судья Кадвелл посмотрел на часы и объявил перерыв до двух часов дня. 4 Когда во второй половине дня заседание возобновилось, обвинение постаралось привести дело к логическому завершению, для чего были приглашены несколько свидетелей, дававших показания по техническим аспектам. К половине четвертого допрос свидетелей закончился и представители сторон перешли к прениям. Обвинитель выступил коротко и сжато, требуя признать подсудимого виновным, и сел на место. Мортимер Дон Хоуланд, адвокат по уголовным делам старой школы, с сарказмом охарактеризовал показания Миртл Анны Хейли, назвав ее "водителем-парапсихологом", "женщиной", которая в состоянии управлять машиной, даже не глядя на дорогу. - Обратите внимание на то, как она ехала, - говорил Хоуланд. - Вначале она ведет машину, не смотря на дорогу, потому что достает из сумочки авторучку и блокнот. Затем она открывает блокнот и записывает номер идущей впереди машины. Дамы и господа присяжные, обратите также внимание на то, где она сделала эту запись. Она не открыла блокнот наугад и не нацарапала номер на любой первой попавшейся странице. Она пролистала блокнот до той страницы, на которой была сделана последняя запись, затем аккуратно записала номер движущейся впереди машины. Взгляните на это приобщенное к делу доказательство, - продолжал Хоуланд, взяв в руки блокнот. - Обратите внимание на то, как написан номер. Разве вам удалось бы так аккуратно написать его, если бы вы смотрели на дорогу, сидя за рулем? Конечно, нет. Точно также этого не смогла бы и мастер езды вслепую Миртл Анна Хейли. Она писала его, глядя на страницу, а не на дорогу. Если вы помните, то во время перекрестного допроса я поинтересовался, было ли у нее достаточно света, чтобы видеть то, что она пишет, и что она мне ответила? Она заявила, что включила свет в машине, чтобы получить нужное освещение. _З_а_ч_е_м_ ей было нужно столько света? Потому что она смотрела на то, что пишет, а не на то, куда движется ее машина. Если бы ее глаза смотрели на дорогу, ей не потребовалось бы никакого света в самой машине. Фактически, свет внутри машины уменьшил бы возможности следить за дорогой. Ей нужен был свет для того, чтобы видеть страницу блокнота, куда делалась запись. Она ехала на более высокой скорости, чем машина впереди, потому что она признает, что _п_р_о_с_к_о_ч_и_л_а_ мимо нее. _Н_о_, дамы и господа, она не смотрела на дорогу. Я согласен допустить, что какой-то несчастный попал под колеса автомашины на этом участке дороги. Кто является более вероятной кандидатурой, чтобы совершить наезд? Водитель машины впереди или женщина, которая признает под присягой, что она увеличила скорость, не глядя, куда едет, и смотрела на страницу в блокноте? А кто вел машину, номер которой так аккуратно записала Миртл Анна Хейли? Обвинение спросило ее о номерном знаке, но НЕ ЗАДАЛО ЕЙ НИ ЕДИНОГО ВОПРОСА О ТОМ, КТО СИДЕЛ ЗА РУЛЕМ! Обвинение даже не поинтересовалось, мужчина или женщина вели ту машину. Мы же не знаем, она могла и ответить, что за рулем впереди сидела женщина. - Ваша Честь! - перебил адвоката защиты обвинитель. - Мне не очень хочется прерывать речь мистера Хоуланда, но, если мы не осветили один из аспектов, то я прошу разрешения заново открыть дело в настоящий момент. В таком случае я задам дополнительные вопросы свидетельнице Миртл Анне Хейли. - У вас есть возражения? - обратился судья Кадвелл к Хоуланду. - Конечно, есть, Ваша Честь. Это старая уловка, попытка прервать выступления адвоката защиты и представить дополнительные доказательства. Это попытка отвлечь внимание присяжных и нарушить порядок ведения судебного процесса. - Я отказываю вам в ходатайстве, - сказал судья Кадвелл обвинителю. Хоуланд повернулся к присяжным, развел руками и улыбнулся. - Вы видите, дамы и господа, с чем нам приходится сталкиваться в этом деле. Не думаю, что есть необходимость выступать с дальнейшими аргументами. Я чувствую, что спокойно могу оставить вопрос на ваше усмотрение. Я верю, что вы вернетесь с единственным справедливым вердиктом, вердиктом, который позволит вам покинуть зал суда с чистой совестью после выполненного долга - НЕ ВИНОВЕН! Хоуланд сел на свое место. Судья дал указания присяжным. Присяжные удалились на совещание. После того, как заседание было прекращено, Мейсон встал с места вместе с другими зрителями. Мортимер Дин Хоуланд протиснулся к Мейсону. - Так, так, так, мистер Мейсон! Что привело _в_а_с_ сюда? - Набираюсь опыта ведения дел - учусь у других. Хоуланд улыбнулся, но его глаза остались серьезными и суровыми. Он смотрел на Мейсона оценивающим взглядом из-под густых бровей, пытаясь найти ответ на свой вопрос на его лице. - В_а_м_, Мейсон, никаких советов и подсказок не требуется. Мне показалось сегодня утром, что я заметил вас среди зрителей, и я абсолютно уверен, что вы просидели здесь всю вторую половину дня. У вас есть какой-то свой интерес в этом деле? - Это просто интересное дело. - Я имел в виду - вы заинтересованы профессионально? - Конечно, профессионально, - неопределенно ответил Мейсон. - Я не знаю ни одну из сторон. Кстати, а кого убили? - Труп так и не опознали, - сообщил Хоуланд. - Отпечатки пальцев отправили в ФБР, но они у них не значатся. Очевидно, какой-то бродяга. Голова очень сильно ударилась об асфальт. Череп разбился, словно яичная скорлупа. Затем по голове проехали оба колеса. Черты лица стали неузнаваемыми. - А одежда? - Вещи неплохи, но все бирки аккуратно срезаны. Это, конечно, навело нас на мысль, что он когда-то сидел в тюрьме. Но, как я уже сказал, его отпечатки пальцев не значатся в архивах. - А этот номер внесен в блокнот на странице, где кончаются записи, с_р_а_з_у _ж_е_ за предыдущей? - спросил Мейсон. - Пойдемте и вы сами увидите, - пригласил Хоуланд, дружески обнимая Мейсона за плечи. - Мне самому хотелось бы, чтобы вы взглянули и сообщили мне свое мнение. Хоуланд с Мейсоном направились к столу секретаря суда. - Мы бы хотели взглянуть на доказательство, приобщенное к делу - на блокнот, - обратился Хоуланд к секретарю. Секретарь протянул ему блокнот. Мейсон внимательно изучил маленькие аккуратные цифры в нижней части страницы. - Без света так не напишешь, даже если от этого зависит твоя жизнь, - заметил Хоуланд. - Она не смотрела на дорогу, когда писала это. - Насколько я понимаю, правая фара на _е_е_ машине не разбита? Вы это проверили? - поинтересовался Мейсон. - Мы проверили множество вещей, - ответил Хоуланд, подмигивая. - Нам также известно, что починить фару не очень сложно. Что вы думаете об этом деле, Мейсон? Какое решение примут присяжные? - Могут сделать, что угодно. - Вы считаете, что они не придут к единому мнению? - осторожно спросил Хоуланд. - Возможно. - Если честно, - шепотом сказал Хоуланд, - именно этого я и пытался добиться. Это лучшее, на что я надеюсь. 5 Мейсон, задумавшись, сидел у себя в кабинете и курил. Делла Стрит уже все убрала со своего стола. Она направилась к двери, потом вернулась, словно что-то забыла, и один за другим начала открывать ящики, вынимать какие-то бумаги и перекладывать их с места на место. - Делла, почему бы тебе просто не сесть спокойно и не подождать вместе со мной? - обратился к ней Мейсон. - Боже! Неужели это так бросается в глаза? Мейсон кивнул. Она нервно засмеялась. - Да, подожду несколько минут. - Звонки прямо переводятся на наш аппарат? - спросил адвокат. - Да, Герти с коммутатора уже ушла домой. Она все переключила. Если эта женщина... Деллу прервал телефонный звонок. Мейсон кивнул секретарше. - Раз ты здесь, то лучше слушай по параллельному аппарату и стенографируй все, что будет говориться, - сказал он, снимая трубку. - Алло! - Это мистер Мейсон? - спросил женский голос, который утром обсуждал с адвокатом вопрос гонорара. Девушка явно горела нетерпением. - Да. - Вы были сегодня в суде? - Конечно. - И что вы думаете? - О чем? - О деле. - Я считаю, что, скорее всего, присяжные не придут к единому мнению. - Нет, нет! О свидетельнице. - О какой свидетельнице? - О рыжеволосой, естественно. - Вы имеете в виду миссис Миртл Анну Хейли? - Да. - Я не могу вам этого сказать. - Вы не можете мне этого сказать? - переспросил голос, в котором сразу же послышалось подозрение. - Вы именно для этого туда ходили. Вы... - Я не могу обсуждать свое мнение о показаниях миссис Хейли с незнакомым человеком, - перебил Мейсон. - Незнакомым человеком? Но я же ваша клиентка! Я... - А откуда я знаю, что именно вы - моя клиентка? - Вы должны были узнать мой голос. - Иногда голоса звучат очень похоже. Мне не хотелось бы, чтобы кто-то обвинял меня в клеветническом утверждении. На другом конце провода какое-то время молчали, затем женский голос спросил: - А как мне идентифицировать себя? - Предъявить квитанцию, которую я вручил посыльному, доставившему сто долларов. Если вы мне ее покажете, я буду знать, что имею дело с лицом, которое заплатило мой гонорар. - Но, мистер Мейсон, неужели вы не понимаете? Я не могу допустить, чтобы вы знали, кто я. Я специально воспользовалась услугами посыльного, чтобы для вас это осталось неизвестным. - Но я не считаю себя правомочным высказывать свое мнение о показаниях свидетельницы, пока я _н_е _у_в_е_р_е_н_, что мое заявление не является диффамационным [диффамационное заявление - не влекущее судебной ответственности, например, сделанное адвокату и т.п.]. - Значит, оно настолько плохое? - Я просто провозглашаю принцип. - У меня... у меня квитанция уже на руках, мистер Мейсон. Посыльный мне ее передал. - В таком случае, приезжайте в мой офис. Последовало долгое молчание. - Я специально приняла эти меры предосторожности, чтобы не открывать, кто я, - возразил недовольный женский голос. - А я специально принимаю эти меры предосторожности, чтобы быть уверенным, что разговариваю со своей клиенткой, - ответил Мейсон. - Сколько времени вы еще останетесь в конторе? - Подожду десять минут. Этого достаточно? - Да. - Прекрасно. Постучитесь в боковую дверь. - Вы ужасны! - воскликнули на другом конце провода. - Я хотела организовать все совсем по-иному. Она повесила трубку. Мейсон повернулся к Делле Стрит, стенографировавшей разговор. - Насколько я понимаю, мисс Стрит, вы решили не торопиться домой? Думаете подождать? - улыбнулся адвокат. - Только попробуй выставить меня из конторы! Меня и стадо слонов отсюда не вытащит! - засмеялась Делла. Она сняла чехол с пишущей машинки, разложила на столе бумаги и повесила шляпу в шкаф. Снова зазвонил телефон. Мейсон нахмурился. - Наверное, следовало отключить коммутатор после того, как позвонила наша клиентка, - сказал адвокат. - Сходи сейчас... Нет, подожди минутку. Послушай, кто это. Делла Сняла трубку. - Алло!.. Кто говорит?.. Откуда?.. Секундочку. Мне кажется, он уже ушел домой. Не думаю, что смогу его поймать. Я сейчас посмотрю. - Она закрыла рукой микрофон телефонной трубки и сообщила: - Какой-то мистер Гатри Балфур из Тихуаны в Мексике. Утверждает, что дело чрезвычайной важности. - Балфур? - переспросил Мейсон. - Значит, это дядя Теда Балфура, обвиняемого по делу, на слушании которого я сегодня присутствовал. Похоже, Делла, что нас втягивают в эпицентр событий. Скажи оператору международной связи, что тебе удалось меня поймать. Делла выполнила то, что требовалось, и мгновение спустя кивнула Мейсону. Адвокат поднял трубку у себя на столе. На другом конце провода послышался мужской голос. Он явно звонил издалека и звучал не очень четко, но, все равно, по тону сразу же становилось ясно, что говорящий находится в возбуждении. - Это Перри Мейсон, адвокат? - Да. Казалось, возбуждение на другом конце провода еще усилилось. - Мистер Мейсон, это Гатри Балфур. Я только что приехал с территории бывших индийских поселений племени тарахумаре. Я должен возвращаться в свой базовый лагерь. По почте, приходящей на мое имя сюда в Тихуану, я получил тревожные новости. Похоже, что мой племянник Теодор Балфур обвиняется в непредумышленном убийстве - он кого-то сбил на своей машине. Вы должны были обо мне слышать, мистер Мейсон. Я уверен, что вы знаете о промышленной империи "Балфур Аллайд Ассошиэйтс.". Наши инвестиции размещены по всему миру... - Да, я слышал о вас, - перебил Мейсон. - Дело по обвинению вашего племянника сегодня рассматривалось в суде. Голос на другом конце провода внезапно стал срываться от волнения. - Какой вынесен вердикт? - Насколько мне известно, присяжные пока не приняли никакого решения. - Сейчас уже поздно что-нибудь сделать? - Я думаю, что, скорее всего, присяжные не придут к единому мнению. Почему вы спрашиваете? - Мистер Мейсон, это крайне важно! Вы даже не представляете, как важно! Моего племянника _н_и_ в _к_о_е_м _с_л_у_ч_а_е_ не должны ни в чем обвинить! - Не исключено, что он будет осужден условно, - ответил Мейсон. - В деле есть ряд фактов, благодаря которым оно представляется несколько странным. Имеются кое-какие несоответствия... - Конечно, там имеются несоответствия! Неужели вы не понимаете? Это инсценированный процесс! Факты подтасованы. Все было сделано с вполне определенной целью. Мистер Мейсон, мне отсюда не вырваться, поскольку я - член археологической экспедиции чрезвычайной важности. У нас возникли кое-какие трудности, мешают случайности, но я играю по-крупному. Ставки очень высоки. Я... Послушайте, мистер Мейсон, я сегодня вечером посажу свою жену на ночной самолет. Она пересядет на другой самолет в Эль-Пасо и будет у вас в конторе утром. Во сколько вы открываетесь? - В девять. Я прихожу между девятью и десятью часами. - Пожалуйста, мистер Мейсон, запишите мою жену на девять утра. Я прослежу, чтобы вам был выплачен достойный гонорар. Я проверю, чтобы... - Вашего племянника представляет Мортимер Дин Хоуланд, - перебил Мейсон. - Хоуланд! - воскликнули на другом конце провода. - Этот крикливый пустозвон, пытающийся нагнать на всех страх! Он только среднесортный адвокат с громким голосом. Для решения этого дела нужны мозги, мистер Мейсон. Это... Я не в состоянии объяснить. Вы примете мою жену завтра в девять утра? - Хорошо, - согласился Мейсон. - Однако, я должен вас предупредить, что могу оказаться несвободен, чтобы выполнить то, что вы от меня хотите. - Почему? - У меня есть другая связь с этим делом, которая, не исключено, приведет к конфликту интересов. Пока я не заявляю это со всей определенностью, но... По крайней мере, с вашей женой я переговорю. - Завтра в девять. - Да. - Большое спасибо. Мейсон повесил трубку. - Да, похоже, что мы все глубже и глубже залезаем на сковородку, - сказал он Делле Стрит. - Прямо в центр кипящего жира, - заметила секретарша. - Я... Она внезапно замолчала, так как в дверь кабинета Мейсона из коридора послышался робкий стук. Делла встала со своего места и отправилась открывать. В кабинет вошла девушка, которая днем сидела рядом с Мейсоном в зале суда. - О, добрый вечер! - воскликнул адвокат. - При нашей предыдущей встрече вы были не особенно дружелюбно ко мне настроены. - Конечно, нет! - Даже не желали со мной разговаривать. - Я... Мистер Мейсон, вы... вы поставили меня в такое положение... ну, в общем, в положение, в котором мне совсем не хотелось оказаться. - Очень плохо. А я боялся, что _в_ы_ собирались поставить _м_е_н_я_ в такое положение, в котором я не хотел оказаться. - Ну, теперь вы знаете, кто я. - Садитесь, - пригласил Мейсон. - Кстати, а кто вы... если отбросить псевдоним Наличные. - Меня зовут Марилин Кейт, но, пожалуйста, больше ни о чем не спрашивайте. - Вы можете сказать, в каких вы отношениях с Миртл Анной Хейли? - Послушайте, мистер Мейсон, не надо подвергать меня перекрестному допросу. Я планировала совсем не это. Мне требуется от вас определенная информация и я приложила массу усилий, чтобы вы не выяснили, кто я. - Почему? - Это не относится к делу. - Раз вы здесь, значит относится. Так почему же, все-таки, вы ко мне обратились? - Мне просто необходимо знать правду. А это возвращает нас к показаниям Миртл Анны Хейли. - Вы были знакомы с убитым? - Нет. - Однако, вы расстались с сотней долларов, которые, насколько я понимаю, взяты из оставленного на черный день, ради того, чтобы я посидел в суде, а потом сказал вам, что думаю о показаниях Миртл Анны Хейли? - Все правильно. Только деньги... я оставляла их себе на отпуск. - На отпуск? - Да, я иду в отпуск в следующем месяце, - сообщила она. - Другие девушки отдохнули летом. Я собираюсь в Акапулько... Я, конечно, поеду, но... Естественно, мне не хотелось тратить деньги, отложенные для этого. Однако, все уже в прошлом. - Квитанция у вас с собой? - спросил Мейсон. Она открыла сумочку, достала оттуда квитанцию, в которой расписывалась Делла Стрит, и протянула адвокату. Мейсон посмотрел прямо в глаза молодой женщине. - Я думаю, что Миртл Анна Хейли врала, - сказал он. На мгновение на ее лице что-то промелькнуло, потом она снова взяла себя в руки. - Специально врала? Мейсон кивнул. - Только, пожалуйста, никому не повторяйте мое мнение, - попросил адвокат. - Для вас это - конфиденциальное сообщение, сделанное адвокатом своему клиенту. Однако, если вы повторите мои слова кому-то еще, у вас, скорее всего, возникнут проблемы. - Не могли бы вы... не могли бы вы, мистер Мейсон, объяснить мне, как вы пришли к подобному выводу? - Она записала номер машины, идущей впереди... Она внесла его в блокнот точно в том месте, где... - Да, конечно, - перебила Марилин Кейт. - Я слышала доводы адвоката защиты. Они звучат логично. Но, с другой стороны, предположим, Миртл, все-таки, перестала смотреть на дорогу? Ведь на это потребовалось бы какое-то мгновение. Она ведь отводила глаза не на все то время, что писала. Она просто взглянула в блокнот, чтобы убедиться, что пишет туда, куда надо, и... Мейсон взял со стола карандаш и лист бумаги и протянул Марилин. - Напишите цифру шесть, - попросил он. Она выполнила его указания. - Теперь встаньте, пройдите круг по комнате и напишите еще одну шестерку, пока вы идете. Она сделала, что он велел. - Сравните две цифры. - Я не вижу никакой разницы. - Несите листок сюда и я вам ее продемонстрирую. Она направилась назад к столу. - Секундочку, остановил ее Мейсон. - Пока идете, еще раз напишите шестерку. Она протянула ему лист с тремя цифрами шесть. - Вот шестерка, которую вы написали, сидя за столом, - показал Мейсон. - Обратите внимание, что в конце петля соединяется с линией, идущей сверху. А теперь взгляните на цифры, написанные на ходу. В одной из них петля не доходит до идущей сверху линии на тридцать вторую часть дюйма, в другой кончик петли пересекает эту линию и на тридцать вторую часть дюйма выходит за нее. Если вы пишете цифру шесть в движущейся машине, вы сделаете одно из двух: или петля закончится, не дойдя сколько-то до идущей сверху линии, или вы эту линию пересечете. Они могут точно совпасть только тогда, когда вы сидите неподвижно и убираете руку, как только петля достигнет линии. Если посмотреть на номер GMB шестьсот шестьдесят пять, написанный, как утверждает Миртл Анна Хейли, в движущемся автомобиле, когда одна ее рука оставалась на руле, другой она держала авторучку, а блокнот лежал на коленях, то вы обратите внимание, что обе шестерки выведены аккуратно и точно. Петли в обоих случаях только соединяются с идущими сверху вниз линиями. Я определил бы шанс, что такое возможно - два раза подряд, в машине, на скорости с которой, предположительно, ехала миртл Анна Хейли - как один из миллиона. - Тогда почему адвокат защиты не представил в суде эти аргументы? - Возможно, это просто не пришло ему в голову. Не исключено, что он считал, что в подобном нет необходимости. Марилин Кейт молчала несколько секунд, а потом спросила: - Что-нибудь еще? - Полно всего, - ответил Мейсон, - в дополнение к шестому чувству адвоката, благодаря которому он обычно знает, что свидетель врет. Например, расстояние между машинами. Если миссис Хейли обогнала вторую автомашину в той точке, что она утверждает, а затем посмотрела в зеркало заднего обзора, как она говорила, то она должна была увидеть, как гаснет фара, как раз в тот момент, когда ее автомобиль пересекал Главную автомагистраль. Навряд ли она смотрела бы в зеркало заднего обзора, пересекая Главную автомагистраль. - О, понятно. То есть теперь понятно, после того, как вы это объяснили. - Что-то заставило вас с подозрением отнестись к показаниям Миртл Анны Хейли с самого начала, - заметил Мейсон. - Хотите рассказать мне об этом? - Я не могу, - покачала головой девушка. - Ладно. Вы спрашивали меня о моем мнении. Вы заплатили мне сто долларов, чтобы я провел день в суде и сформулировал это мнение. Теперь я его вам высказал. Она с минуту обдумывала слова адвоката, затем внезапно вскочила с кресла и протянула ему руку. - Спасибо, мистер Мейсон. Вы... вы оказались таким, как я рассчитывала. - Вы не думаете, что теперь вам лучше оставить нам свой адрес? Тот, который мы внесем в отчетные документы? - Мистер Мейсон, я не могу! Если кто-то узнает о том, что я к вам обращалась, то мне конец. Поверьте мне, в это дело вовлечены большие деньги. Игроки сильны и безжалостны. Я только надеюсь, что не втянула вас в беду. Мейсон внимательно посмотрел на ее обеспокоенное лицо. - Есть ли какая-то причина, касающаяся вас, которая может остановить меня от заинтересованности на какой-либо стадии дела? - Почему вы задали мне этот вопрос? - насторожилась Марилин Кейт. - Возможно, со мной связался еще один потенциальный клиент. - Это, случайно, не Миртл Хейли? - Нет. Я, в любом случае, не мог бы представлять ее интересы, потому что меня нанимали вы. Девушка обдумала ситуацию. - И кто этот клиент? - наконец, спросила она. - Я не имею права открывать вам его имя. Однако, если есть хоть какая-то причина, по которой мне не следует представлять кого-либо, связанного с этим делом каким-либо образом, пожалуйста, сообщите мне. - Мне хотелось бы узнать правду, - призналась она. - Если вы возьметесь за это дело, вы ее раскопаете... Для меня неважно, кто вас нанимает. Что касается меня, вы свободны продолжать по нему работать, мистер Мейсон. Она быстрым шагом пересекла кабинет и остановилась у двери. - Спокойной ночи, - попрощалась Марилин Кейт. Дверь за девушкой тихо закрылась. Мейсон повернулся к Делле Стрит. - Ну? - спросил адвокат. - Она не привыкла лгать, - высказала свое мнение секретарша. - Что ты имеешь в виду? - Она не тратила деньги, отложенные на отпуск, только для того, чтобы послушать твое мнение о показаниях Миртл Анны Хейли. - Тогда почему она ко мне обратилась? - Я _д_у_м_а_ю_, что она влюблена. И я _з_н_а_ю_, что она напугана, - ответила Делла Стрит. 6 Мейсон открыл ключом дверь в свой кабинет и повесил шляпу. Делла Стрит, которая пришла раньше него, поинтересовалась: - Ты читал утренние газеты? Она показала на свежие издания, разложенные на столе у адвоката. - Ты оказался прав. Присяжные не пришли к единому мнению в деле по обвинению Теда Балфура. Они разделились поровну - шесть человек за оправдание, шесть - за признание виновным. - Так что произошло? - спросил адвокат. - Очевидно, Хоуланд договорился с обвинителем. Суд распустил присяжных и велел представителям защиты и обвинения установить новую дату слушания дела. Тогда со своего места поднялся Хоуланд и заявил, что считает, что этот судебный процесс уже и так дорого обошелся государству, особенно если учитывать обсуждаемые вопросы. Он сказал, что готов передать дело на рассмотрение лично судьи Кадвелла, без участия присяжных, с тем количеством доказательств, которые были представлены. Обвинитель полностью согласился с этим. Судья Кадвелл сразу же объявил, что при сложившихся обстоятельствах он признает Теда Балфура виновным. Хоуланд попросил приговора с отсрочкой исполнения. Обвинитель сказал, что в виду того, что обвиняемый помог государству сберечь немалую сумму денег, он не против подобного решения, при условии, что обвиняемый заплатит штраф. Он хотел, чтобы вопрос был закрыт немедленно. Судья Кадвелл постановил, в соответствии с соглашением между сторонами обвинения и защиты, что обвиняемому выносится приговор с отсрочкой исполнения и на него налагается штраф в размере пятисот долларов. - Интересно, - заметил Мейсон. - Быстро они разделались с Балфуром. От нашей вчерашней клиентки ничего не слышно, Делла? - Нет, но сегодняшняя ждет в приемной. - Ты имеешь в виду миссис Балфур? - Да. - Расскажи мне о твоих впечатлениях, Делла, - попросил Мейсон. - Похоже, что она провела бессонную ночь? Делла Стрит покачала головой. - Свежа, как огурчик. Холеный вид. Одета со вкусом. Дорогие вещи, определенно не только что вынутые из чемодана. Специально подготовилась, чтобы произвести впечатление на мистера Перри Мейсона. Очевидно, она арендовала самолет в Тихуане, добралась до Эль-Пасо как раз вовремя, чтобы пересесть на самолет, направляющийся сюда, вернулась домой, немного вздремнула, а сегодня утром принялась за работу, чтобы появиться у нас в наилучшем виде. - Симпатичная? - Просто куколка. - Сколько лет? - Находится в смертельно опасном для мужчин возрасте между двадцатью семью и тридцатью двумя. Nочнее не могу определить. - Черты лица? - Большие, выразительные карие глаза, улыбка открывает ровные перламутровые зубы. Короче, обычная вторая жена миллионера, дорогая игрушка. И, тем не менее, мистер Гатри Балфур, долго ходил по магазинам перед тем, как выбрать этот подарок. - Преданная жена? - улыбнулся Мейсон. - Очень-очень преданная, - ответила Делла Стрит. - Но не мистеру Гатри Балфуру, а _м_и_с_с_и_с_ Гатри Балфур. Только сама себе. - Приглашай ее, - попросил Мейсон. - Надо на нее посмотреть. Раз она вторая жена, значит, она не является родственницей Теду Балфуру. - Правильно. Ты подумаешь, что я - язва, но я хочу тебе кое-что сказать, мистер Перри Мейсон. - Что? - Ты поддашься ее чарам. Это как раз тот тип женщины, что производит на тебя впечатление. - Но не на тебя? Одного взгляда Деллы Стрит было достаточно, чтобы никакого ответа не потребовалось. - Ладно, приглашай ее, - улыбнулся адвокат. - После такой подготовки я должен быть разочарован. - Не будешь, - заверила его Делла. Секретарша проводила миссис Гатри Балфур в личный кабинет Мейсона. - Доброе утро, миссис Балфур. Боюсь, что на вашу долю выпало трудное путешествие. Она ослепительно улыбнулась. - Совсем нет, мистер Мейсон. Во-первых, в половине второго утра я уже была дома. Во-вторых, путешествие в самолете, снабженном кондиционерами, в удобном откидном кресле, с полным комфортом, далеко от того, с чем приходится сталкиваться жене археолога. - Садитесь, пожалуйста, - предложил Мейсон. - Вашего мужа очень волнует дело, возбужденное против его племянника? - Это еще мягко сказано. - Очевидно, адвокат молодого человека заключил сделку с обвинителем. Вы читали утренние газеты? - Боже, нет! В них написано о судебном процессе? - Да, - кивнул адвокат. - Возможно, вам лучше самой ознакомиться. Он протянул ей газету. Пока она читала статью, Мейсон внимательно изучал ее. Внезапно миссис Балфур раздраженно вскрикнула, скомкала газету, бросила ее на пол, вскочила с кресла и стукнула высоким каблуком по бумаге. Затем она мгновенно взяла себя в руки. - О, простите! - извинилась она. Миссис Балфур аккуратно освободила каблук от газеты, приподняв юбку таким образом, чтобы перед Мейсоном мелькнула красивая пара ног. Потом она опустилась на колени и принялась разглаживать бумагу. - Простите, мистер Мейсон, - повторила она с видом кающейся грешницы. - Это мой характер... мой ужасный характер. - Не беспокойтесь насчет газеты, - сказал Мейсон, встретившись взглядом с Деллой Стрит. - В киоске внизу есть еще. Пожалуйста, выбросите из головы. - Нет, нет, простите. Я... Дайте мне исполнить епитимью, пожалуйста, мистер Мейсон. Она аккуратно разгладила газету, затем грациозно поднялась. - Что в статье привело вас в такое раздражение? - поинтересовался Мейсон. - Идиот! - воскликнула она. - Полный кретин! Они не должны были допустить, чтобы этот хвастливый, громогласный эгоист вел дело. Его даже близко нельзя было подпускать! - Мортимера Дина Хоуланда? - Мортимера Дина Хоуланда, - с презрением повторила она. - Посмотрите, что он наделал. - Очевидно, заключил неплохую сделку, - заметил Мейсон. - Наверное, миссис Балфур, он подошел к обвинителю, пока присяжные совещались, высказал предположение, что, скорее всего, они не придут к единому мнению. Обвинителю не хотелось снова проводить слушания по этому делу. Таким образом, они достигли соглашения, что в случае, если присяжные не придут к единому мнению, дело передается на рассмотрение лично судье Кадвеллу, чтобы судья принял решение на основании уже представленных доказательств. Конечно, это, в общем и целом, эквивалентно заявлению подсудимого о признании своей вины. Но только таким образом, обвиняемому удается уберечь себя от клейма позора. Обвинитель, со своей стороны, согласился на приговор с отсрочкой исполнения и на закрытие дела. Конечно, при заключении подобных сделок иногда возникают проблемы, в случае, если судья вдруг решит показать зубы и объявит приговор, в результате которого подсудимого ждет тюрьма. Однако, судья Кадвелл известен тем, что принимает во внимание практические проблемы, с которыми сталкиваются юристы. Он всегда идет навстречу, если достигается подобная договоренность. Миссис Балфур внимательно выслушала объяснения Мейсона. В ее огромных карих глазах отражалась сосредоточенность. Когда адвокат закончил, она сказала ровным тоном: - Есть вещи, о которых Тед Балфур не имеет ни малейшего понятия, следовательно, и от его адвоката нельзя ожидать, что он примет их во внимание. Но они жизненно важны. - Что, например? - спросил Мейсон. - Аддисон Балфур. - И что с ним? - Он самый богатый член семьи, но обычно имеет пристрастное, предвзятое мнение. - Мне казалось, что богач в семье - это ваш муж, - признался Мейсон. - Нет. Насколько я понимаю, Гатри прекрасно обеспечен. Я никогда не интересовалась его финансовым положением. При сложившейся ситуации, мои мотивы могли бы быть истолкованы неправильно. Она нервно рассмеялась. - Продолжайте, - попросил Мейсон. - Аддисон Балфур умирает и знает это. Полтора года назад врачи предрекали, что ему осталось жить шесть месяцев. Аддисон в самом деле выдающаяся личность. Он богат, эксцентричен, упрям, полностью непредсказуем и решителен. В одном я уверена - если Аддисон когда-либо узнает, что Теда Балфура осудили за убийство человека, совершенное, когда Тед находился за рулем, то он немедленно лишит Теда наследства. - Тед упоминается в его завещании? - У меня есть основания так считать. Тед должен получить большую часть имущества, но Аддисон имеет предвзятое мнение о том, что он называет "легкомысленным отношением молодого поколения". Понимаете, Тед отслужил в армии. Он закончил колледж, а в настоящий момент отдыхает шесть месяцев перед тем, как окунуться с головой в семейное дело Балфуров. У Теда есть деньги, оставленные ему его отцом - без каких-либо условий, включаемых иногда в завещание. Аддисон это совсем не одобрил. Также в пользу Теда был учрежден траст, которым управляет доверенное лицо - там целое состояние. Тед купил мощную спортивную машину, развивающую на автостраде скорость до ста пятидесяти миль в час. Аддисона чуть удар не хватил, когда он услышал об этом. Понимаете, у моего мужа нет детей. У Аддисона тоже детей нет. Тед - единственный, кто может продолжить дело Балфуров, сохранить традиции Балфуров и продолжить род Балфуров. Поэтому, он является важным членом семьи. - Но в ночь убийства Тед ехал не на своей спортивной машине? - спросил Мейсон. - Нет, на одной из больших машин. - Их несколько? - Да. - Одной марки? - Нет. Мой муж - беспокойный человек. У него мятущаяся душа, он неугомонный физически. Большинство людей покупают машины одной марки. Если она их удовлетворяет, то они в дальнейшем будут покупать машины только этой марки. Гатри совсем не такой, даже, можно сказать, полная противоположность. Сегодня он приобретает "кадиллак", завтра "бьюик", а послезавтра "линкольн" и так далее. Мы женаты с ним только два года, но за это время я успела уже поездить на машинах, наверное, полдюжины различных марок. - Ясно, - сказал Мейсон. - А что, конкретно, вы хотите от меня? - Во-первых, от Хоуланда мы избавляемся. Вы случайно не в курсе, как так получилось, что Тед обратился к нему? Мейсон покачал головой. - Мы вместе с мужем отправились в Мексику в день того несчастного случая. Он произошел вечером того дня, когда мы уехали. Тед постарался, чтобы мы о нем ничего не узнали. Мы находились в дикой местности, изрезанной оврагами и сухими речными руслами с крутыми берегами. Мы вернулись в Тихуану за почтой и провиантом, потому что наши запасы подошли к концу. Нас ждало письмо от доверенного лица, управляющего траст-фондом, учрежденным в пользу Теда. Гатри позвонил вам сразу же, как прочитал письмо. Ему было просто необходимо вернуться в базовый лагерь, а оттуда он собирается в опасную, но страшно интересную экспедицию исследовать первобытную культуру. - Вы ехали поездом? - Да. Мой муж не любит самолеты. Он считает, что это автобусы с крыльями. Он предпочитает поезда с кондиционерами, обычно один занимает целое купе, вытягивается на полке, расслабляется и думает. Он признавался мне, что лучшие мысли приходят к нему в поездах, и он высыпается там, как нигде. - Дело закончено, - сообщил Мейсон. - Теперь ни я, и ни кто другой ничего сделать не в состоянии. - Мой муж так не думает. Несмотря на решение суда, ему хотелось бы, чтобы вы проверили показания, представленные свидетелями, проходившими по делу. - А как это поможет? - Вы потребуете отмены решения суда и назначения нового слушания дела. - Это окажется очень сложным. - Но разве вы не способны этого добиться, если докажете, что кто-то из главных свидетелей врал? - Не исключено. А вы считаете, что кто-то из главных свидетелей врал? - Мне хотелось бы, чтобы вы провели расследование и сообщили мне. - Я не имею права ничего предпринимать, пока Теда представляет Хоуланд. - С ним теперь покончено. - А сам он об этом знает? - Узнает. - Я должен поставить вас в известность еще об одном факте, - сказал Мейсон. - Каком? - Я не стану обсуждать детали, но вчера меня нанимали для того, чтобы я весь день провел в зале суда и слушал представление доказательств по этому делу. - Кто вас нанимал? - Я не имею права открывать имя того человека. И я не представляю, кто тот человек. - Боже мой, но зачем кому-то требовалось нанимать вас, чтобы вы просто сидели в зале суда и слушали, как идет процесс? - Я сам не перестаю задавать себе этот вопрос, - признался Мейсон. - Но дело в том, что я находился в суде. Я не хочу, чтобы между нами оставалось какое-то недопонимание. У меня по этому делу уже был один клиент, который просил меня сходить в зал суда и послушать, как идет процесс. - И вы сидели там и слушали? - Да. - Что вы думаете о деле? - При ответе на этот вопрос мне тоже следует быть очень осторожным. Я пришел к выводу, что один из свидетелей, возможно, врал. - Свидетель со стороны обвинения? - Да. Защита не представляла своей версии. - И это лишает вас права сделать то, что мы просим? - спросила миссис Балфур. - Только если вы сами так считаете. Ситуация осложняется еще тем, что Хоуланд решит, что я специально присутствовал на слушании, чтобы украсть у него клиента. - А вас волнует, что решит Хоуланд? - В какой-то степени, да. - Но это не очень важно. - Не _о_ч_е_н_ь_ важно. Мне хотелось бы, чтобы вопрос был утрясен таким образом, чтобы Хоуланд понимал ситуацию. - Оставьте Хоуланда мне, - заявила миссис Балфур. - Я с ним переговорю, а после того, как я ему сообщу кое-какие вещи, он поймет, что по этому поводу думаем мы с мужем. - Кстати, скорее всего, его нанимал Тед, - заметил Мейсон. - Теду уже исполнился двадцать один год, а, следовательно, он может делать то, что захочет. - С Тедом я тоже переговорю, - пообещала миссис Балфур. - Пожалуйста, - попросил Мейсон. - Свяжитесь со мной после того, как ситуация прояснится. Я воздержусь браться за это дело, пока официальным адвокатом является Хоуланд. Миссис Балфур достала чековую книжку. - Я нанимаю вас прямо сейчас, - заявила она. Женщина вынула авторучку и выписала чек на тысячу долларов, подписав его: "Дорла Балфур от имени Гатри Балфура". Миссис Балфур вручила чек Мейсону. - Я чего-то не понимаю, - сказал Мейсон. - Слушание по делу закончилось, решение принято - и тут появляетесь вы с авансом. - Ваша работа заключается в том, чтобы убедить Аддисона, что Тед на самом деле не имеет к убийству никакого отношения, - объяснила она. - И не думайте, что у вас будет недостаточно работы. Да и ответственность немалую придется взвалить на плечи. Вам потребуется заново открыть дело. Если честно, мистер Мейсон, хотя Аддисон и станет обвинять Теда, он просто придет в ярость от того, что Гатри допустил подобное развитие событий. Аддисон считает, что Гатри проводит слишком много времени в экспедициях. Подождите, пока полностью не уясните, с чем вам придется столкнуться - тогда вы точно поймете, что я имела в виду. А теперь мне нужно идти к Теду, дать Хоуланду знать, что он отстранен. С Аддисоном разбираться вам. Когда вы с ним встретитесь, не забывайте, что _м_ы_ наняли вас, чтобы защищать интересы Теда. Я могу зайти к вам сегодня во второй половине дня? Вы меня примите? Мейсон кивнул. - Мы еще увидимся сегодня, - пообещала миссис Балфур и вышла из кабинета. Когда дверь за ней захлопнулась, Мейсон повернулся к Делле Стрит. - Итак? - спросил адвокат. - Импульсивная женщина, - ответила секретарша, кивая на скомканную газету. - Очень интересная женщина, - заметил Мейсон. - Постоянно напряженно думает. Ты заметила, как она вся сконцентрировалась, когда я объяснял ситуацию по делу? - Я обратила внимание на то, как она смотрела на тебя, пока ты говорил, - ответила Делла Стрит. - Внутренняя собранность отражалась у нее на лице. Она постоянно работает головой. - Я также заметила, как она шла по кабинету к двери, - продолжала Делла. - Возможно, когда она смотрела на тебя, работал ее ум, но, когда она точно знала, что ты смотришь на нее, работали ее бедра. - Да ведь и ты тоже смотрела, - заметил Мейсон. - И она это знала, но действие производилось исключительно для тебя. 7 Не фигурирующий ни в каких справочниках телефон Перри Мейсона зазвонил в половине одиннадцатого. Так как этот номер знали только Делла Стрит и Пол Дрейк, глава "Детективного агентства Дрейка", Мейсон протянул руку к аппарату и сказал: - Я сам возьму трубку, Делла. Адвокат поднял трубку и поздоровался: - Привет, Пол! Голос Дрейка на другом конце провода звучал бесстрастно, словно у диктора, сообщающего статистические данные о результатах голосования в день выборов. - Ты заинтересован в деле по обвинению Теда Балфура, Перри? - начал детектив. - Произошло определенное развитие событий, о котором тебе следует знать. - Во-первых, откуда ты узнал, что я заинтересован? - решил выяснить Мейсон. - Вчера ты сидел в зале суда и наблюдал за тем, как проходит слушание. - Кто тебе сказал? - Не теряю бдительности, - усмехнулся детектив. - Так вот. В этом деле много странного. Возможно, оно полностью сфабриковано. - Правда? А почему ты так решил? - Труп идентифицировали, - сообщил Дрейк. - А это имеет отношение к делу? - Огромное. - Давай факты. Кто этот человек? - Некий Джексон Эган. По крайней мере, он так зарегистрировался в мотеле "Берлога". Также под этим именем он в тот день взял напрокат машину. - Продолжай. - Служащие того агентства, где он брал машину, нашли ее через день или два. Ее оставили перед мотелем. Администрация мотеля связалась с ними. В агентстве не обратили на это особого внимания: обычное дело. Такое случается довольно часто - человек берет машину, затем у него меняются планы или он просто уезжает, не поставив в известность агентство. Он заплатил им аванс в размере пятидесяти долларов. Они вычли из этой суммы стоимость аренды на три дня, зафиксировали остаток и никуда не стали ни о чем сообщать. Поэтому, полиция не знала, что Джексон Эган пропал. В мотеле всем было наплевать, потому что он расплатился заранее. Так что, если бы не счастливая случайность, полиции никогда бы не идентифицировать труп. Черты лица, если ты помнишь, искажены до неузнаваемости. - Про какую счастливую случайность ты говоришь? - спросил Мейсон. - Когда труп обнаружили, в карманах не было ничего, кроме хлама, по которому невозможно провести опознание, а также мелочь и ключ. Полиция не обращала на ключ внимания, пока один полицейский из Управления не заметил на нем какой-то код. Он раньше работал в транспортном отделе и сказал, что это код агентства, сдающего напрокат машины. Полиция провела расследование и выяснила, что это ключ от автомобиля, который несколько дней стоял перед мотелем. - Когда они узнали про ключ? - поинтересовался Мейсон. - Вчера утром, когда дело слушалось в суде. Обвинитель получил информацию только после того, как начались прения, но полиции про это было известно уже в восемь утра. Обвинитель не получил сведения с утра из-за бюрократизма и канцелярской проволочки в окружной прокуратуре. Тот человек, который принял сообщение из полиции, решил, что на ход судебного процесса это никак не повлияет, так что не стал беспокоить обвинителя. - Очень интересно, - заметил Мейсон. - Таким образом можно объяснить внезапное желание многих людей воспользоваться моими услугами. - Ладно. Я думал, что ты заинтересуешься. - Держи ухо востро, Пол. Мейсон повесил трубку и пересказал Делле Стрит суть разговора с Дрейком. - И в каком положении оказываешься ты, шеф? - спросила Делла Стрит. - Как и всегда, в самом центре событий. В этом деле есть что-то странное, фальшивое и пока мне не понятное. Хейли, находясь в свидетельской ложе, говорила выученную заранее заведомую ложь. Люди так не врут без какой-либо веской на то причины. - А девушки, подобные Марилин Кейт, не отказываются от отпуска в Акапулько безо всякой на то причины, - добавила Делла Стрит. - А женщины, подобные миссис Гатри Балфур, обычно не стараются силой вручить авансы сопротивляющимся адвокатам, - улыбнулся Мейсон. - Я думаю, Делла, что в ближайшее время нас ждет удивительное развитие событий. - Не сомневаюсь, - ответила Делла Стрит и мило улыбнулась своему шефу. 8 Без пятнадцати два миссис Балфур вернулась в контору Перри Мейсона. - Я виделась с Тедом, - сообщила она. Мейсон кивнул. - Все, как я предполагала. Теду подсунули стакан, где в спиртное был подмешан наркотик. Он отключился. Я не знаю, кто это сделал и почему, но об одном я могу вам сказать с полной уверенностью. - О чем? - Машину вел не Тед, - заявила миссис Балфур. - Его отвезла домой какая-то девушка - симпатичная, с темно-каштановыми волосами, прекрасной фигурой и стройными ногами, готовая подставить плечо в случае необходимости. Я проверю список приглашенных на ту вечеринку и попытаюсь вычислить, кто это. Вечеринку устраивала Флоренс Ингл. - А как вам удалось выяснить про девушку? - поинтересовался Мейсон. - Один мой приятель видел, как она сидела за рулем машины Теда, а сам Тед положил голову ей на плечо и явно ничего не соображал. Мой приятель заметил, как она на стоянке открывала дверцу машины Теда. Она подвинула Теда на соседнее сиденье, а сам уселась за руль. Если кто-то и сбил пешехода этой машиной, то это сделала девушка. - В какое время ее видели за рулем? - Где-то между десятью и одиннадцатью. - А что произошло после того, как Тед оказался дома? - Для ответа на этот вопрос вам придется разыскать девушку и спросить у нее. Слуг в доме не было. Мы с Гатри, если вы помните, сели на поезд. Перед нашим отъездом в доме Флоренс Ингл состоялась вечеринка. Я отпустила всех наших слуг. Дом оставался пустым. - На следующее утро Тед проснулся в своей спальне? - Очевидно. Он сказал мне, что пришел в сознание в четыре тридцать пять утра. Кто-то доставил его наверх, раздел и уложил в постель. - Или он сам разделся и лег, - заметил Мейсон. - Он был не в состоянии, - возразила миссис Балфур. - У вас есть какие-нибудь идеи насчет того, кто была та девушка? - Пока нет. Тед с ней или незнаком, или не хочет называть ее имени. Несомненно, какая-то шлюха из низов общества. Мейсон в раздражении нахмурился. - Хорошо, хорошо, - быстро заговорила она. - Мне чужд снобизм. Учтите, мистер Мейсон, я тоже не из высшего света, но сама добралась до верха, и, хочу вам признаться, это был долгий подъем. И не забывайте также, мистер Мейсон, что в данном случае вы работаете на меня. - Черта с два, - ответил Мейсон. - Вы платите по счету, но работаю я на своего клиента. - Не сердитесь. - Она сверкнула зубами в ослепительной улыбке, пытаясь разрядить обстановку. - Я заставила Теда выписать чек, чтобы полностью расплатиться с Хоуландом, и объяснила мистеру Хоуланду, что мы с мистером Гатри Балфуром предпочли бы дальнейшее решение всех юридических вопросов, связанных с делом, мистером Перри Мейсоном. - Что вам ответил Хоуланд? - Он откинул голову назад, расхохотался и сказал: "Я хотел бы узнать одну вещь, миссис Балфур, а именно, когда вы вернулись из Мексики?" Я заявила, что не уверена, что это его вообще касается, но я не держу это в секрете - я прилетела на самолете, который приземлился в ноль тридцать. Хоуланд снова засмеялся и добавил, что что если бы я вернулась на сутки раньше, то он уверен, что ему вообще бы не представилось возможности выступать в качестве адвоката Теда. - Он расстроился? - поинтересовался Мейсон. - Как раз наоборот, он был в хорошем настроении. Он сказал, что его обязанности, как адвоката Теда Балфура, выполнены, дело закрыто, и что если мистер Мейсон знает о деле столько же, сколько сам Хоуланд, то мистер Мейсон поймет, что выбранная стратегия оказалась блестящей и Хоуланд все сделал правильно от начала до конца. - А он не уточнял, в каком отношении его стратегия оказалась блестящей? - спросил Мейсон. - Нет. Но он передал для вас письмо. - Правда? - удивился Мейсон. Миссис Балфур достала из сумочки сложенный листок бумаги, развернула и протянула через стол адвокату. Письмо было адресовано Перри Мейсону. "Мой дорогой коллега! Теперь я увидел свет в конце тоннеля. Надеюсь, что вы не зря потратили время, проведенное в зале суда. Не волнуйтесь. Я на вас не в обиде и не испытываю к вам никакой враждебности. Желаю вам успеха. Я считаю себя полностью освобожденным от каких-либо обязанностей в деле по обвинению Теда Балфура. Я полностью удовлетворен не только полученной компенсацией за мой труд, но и результатами, и выбранной стратегией. С этого момента семья Балфуров - ваша. Они считают меня грубоватым, а я их - неблагодарными во всем, кроме финансовой стороны вопроса. Могу заверить, что в этом отношении - я имею в виду свой гонорар - со мной все улажено, так что считайте себя правомочным браться за это дело таким образом, как вы считаете наиболее подходящим. Только не забывайте, что всегда полезно вначале измерить температуру воды, и лишь потом начинать раскачивать лодку. С наилучшими пожеланиями, Мортимер Дин Хоуланд." - Очень интересное письмо, - заметил Мейсон, возвращая его миссис Балфур. - Правда? - холодно сказала она, прочитав его. Она протянула листок обратно адвокату. - И что вы хотите от меня? - спросил Мейсон. - Во-первых, чтобы вы встретились с Аддисоном Балфуром. Он прикован к постели. Он с нее уже никогда не встанет. Вам придется самому к нему идти. - А он меня примет? - Не беспокойтесь. Я уже позвонила ему, чтобы назначить встречу. - Когда? - Я звонила полчаса назад. Однако, выбрать время предоставляется вам. Мистер Аддисон Балфур будет _о_ч_е_н_ь_ рад лично увидеть великого Перри Мейсона. Мейсон повернулся к Делле Стрит. - Свяжись, пожалуйста, с секретарем Аддисона Балфура, - попросил он. - Спроси, могу ли я ним встретиться сегодня в три часа. 9 Примерно два года назад, когда врачи сказали Аддисону Балфуру, что ему следует "не напрягаться", промышленный магнат переместил свою контору в дом, где жил. Позднее, когда врачи сообщили, что ему, самое большое, осталось жить шесть месяцев, уже не пытаясь скрыть эту информацию, Аддисон Балфур переместил кабинет к себе в спальню. Несмотря на объявленный врачами смертный приговор, он продолжал оставаться все тем же раздражительным, непредсказуемым борцом, как и в былые времена. Болезнь ослабила его тело, но это никак не повлияло на воинственность его ума. Мейсон представился слуге, открывшему дверь. - О, да, мистер Мейсон. Прямо поднимайтесь наверх. Мистер Балфур ждет вас. Лестница слева. Мейсон поднялся по широкой дубовой лестнице и направился по коридору второго этажа к двери с табличкой "Кабинет", из-за которого доносился звук пишущих машинок. Две стенографистки быстро стучали по клавишам. В дальней части комнаты за коммутатором сидела телефонистка. За столом, прямо напротив двери оказалась Марилин Кейт. - Добрый день, - спокойным тоном поздоровался Мейсон, словно никогда в жизни ее не видел. - Меня зовут Перри Мейсон. У меня назначена встреча с мистером Аддисоном Балфуром. - Секундочку, мистер Мейсон. Я скажу мистеру Балфуру, что вы пришли. Она вышла из приемной и практически сразу же вернулась. - Мистер Балфур ждет вас, - сообщила она и добавила тоном, каким обычно произносится заранее приготовленная, выученная речь, которая повторялась столько раз и при таких же обстоятельствах, что из-за этих повторений слова практически потеряли для говорящего смысл: - Вы должны понимать, мистер Мейсон, что мистер Балфур нездоров. В настоящий момент он лежит в постели. Мистер Балфур очень не любит с кем-либо обсуждать свою болезнь. Поэтому, пожалуйста, постарайтесь вести себя так, словно находитесь в совсем обычной обстановке и видитесь с мистером Балфуром в кабинете в здании корпорации. Пожалуйста, не забывайте, что мистер Балфур болен, и постарайтесь как можно быстрее закончить встречу. Пожалуйста, проходите. Мейсон проследовал за ней в открытую дверь, пересек вестибюль, а затем она открыла еще одну тяжелую дубовую дверь на хорошо смазанных петлях. Казалось, что человек, сидевший на кровати, сделан из бесцветного воска. Высокие скулы, вытянутое лицо, провалившиеся глаза - все говорило о болезни. Однако, волевой подбородок и плотно сжатые губы безошибочно показывали дух неукротимого бойца. - Заходите, мистер Мейсон, - пригласил Балфур слабым монотонным голосом, словно потерял всякую физическую силу, чтобы придать словам хоть какое-нибудь выражение. - Садитесь здесь, рядом с кроватью. Что там с обвинением Теда? - Адвокат, представлявший вашего племянника, похоже, решил, что в интересах скорейшего завершения дела и из практических соображений лучше пойти на сделку с окружной прокуратурой, - ответил Мейсон. - Какие практические соображения? Кому нужно скорейшее завершение дела, черт побери? - спросил Балфур голосом, не выражающим никаких эмоций. - Очевидно, адвокат вашего племянника считал, что это лучшая тактика при сложившихся обстоятельствах. - А вы что думаете по этому поводу? - Я пока не знаю. - Так выясните. - Собираюсь. - Возвращайтесь, когда вам будет, что сообщить мне. - Хорошо, - пообещал Мейсон, вставая. - Секундочку, - остановил его Аддисон Балфур. - Не уходите. Я сам хочу кое-что сказать _в_а_м_. Нагнитесь ко мне. Слушайте. И не перебивайте. Мейсон наклонился таким образом, что его ухо находилось в нескольких дюймах от тонких бесцветных губ. - Я сказал Дорле, это жена Гатри, что я лишу Теда наследства, если он во что-то вляпается с этой своей машиной. Я блефовал. Тед - из семьи Балфуров. Его фамилия - Балфур. Он будет продолжать наше дело. Немыслимо, если корпорацией "Балфур Аллайд Ассошиэйтс" станет руководить кто-то не из семьи Балфуров. Я хочу, чтобы Тед женился. Я хочу, чтобы у него были дети. Я хочу, чтобы он передал наше дело своему сыну, носящему имя Балфуров и обладающему чертами Балфуров. Вы понимаете меня? Мейсон кивнул. - Но мне необходимо быть уверенным в том, что Тед уяснил, какая ответственность и какие обязанности налагаются на Балфура и на главу корпорации подобных размеров, - продолжал Аддисон Балфур. Мейсон снова кивнул. Аддисон Балфур молчал какое-то время, словно набирался сил. Он вдохнул воздух, потом глубоко вздохнул, снова вдохнул и заявил: - Балфуры не идут на компромиссы, мистер Мейсон. Балфуры борются. Мейсон ждал. - Вам очень часто удается выиграть дело, пойдя на компромисс. Это неплохо. Иногда, если взять какой-нибудь отдельный вопрос, то вы достигаете большего, если согласитесь на компромисс, чем если будете бороться до последней капли крови. Но жить так нельзя. Если люди узнают, что вы готовы пойти на компромисс, когда возникает сложная ситуация, то они всегда будут стараться, чтобы обстоятельства складывались не в вашу пользу. Бизнесмены очень скоро разбираются, с кем они имеют дело. Балфуры не идут на компромиссы. Мы не боремся, если мы не правы. Однако, если мы вступаем в борьбу, то сражаемся до конца. Вы понимаете, что я имею в виду, мистер Мейсон? Адвокат кивнул. - Мы не хотим, чтобы у нас сложилась репутация готовых на компромисс. Мы хотим иметь репутацию неумолимых и непримиримых борцов. Необходимо, чтобы Тед выучил этот урок. Я сказал жене Гатри, что я лишу Теда наследства, если он когда-либо получит обвинительный приговор за несчастный случай или аварию, в которую попадет в этом своем автомобиле. Она испугалась до смерти. У нее в голове только деньги. Что вы думаете о ней, Мейсон? - Я считаю, что не имею права обсуждать ее, - ответил адвокат. - Почему нет? - Она в некотором роде моя клиентка. - Черта лысого! Ваш клиент - Тед Балфур. Почему вы решили, что она - ваша клиентка? Она вас наняла? - Для Теда Балфура. - Она сделала это, потому что так велел Гатри. Как подписан чек? - Дорла Балфур от имени Гатри Балфура. - Так я и думал. От имени Гатри Балфура. Из своих денег она бы и десяти центов не заплатила. Одному Богу известно, сколько их у нее. Она хорошо подоила Гатри. Но это его личное дело. Не имейте никаких иллюзий насчет денег, Мейсон. Их нельзя есть. Их нельзя носить на себе. Единственное, что можно делать с деньгами - это их тратить. Именно для этого они и предназначены. Гатри хотел себе красотку. У него есть деньги. Он ее купил. Но вся проблема в том, что люди - не товар. Вы можете за них заплатить, но это не означает, что вы их получите. Лично я ни в чем бы не стал доверять этой женщине, Мейсон. Вы понимаете меня? - Да, я уяснил, что вы пытались до меня донести. - И не забывайте об этом! Я хочу, чтобы Тед боролся. Я не хочу, чтобы он начинал с компромиссов. Когда я сегодня прочитал утреннюю газету, я пришел в ярость. Я сам собирался послать за вами, но Дорла позвонила моей секретарше и сообщила ей, что наняла вас. Что вы планируете делать, мистер Мейсон? - Я пока не знаю. - Идите и вступайте в бой! Сражайтесь до конца. Пусть деньги вас не беспокоят. Вы получили аванс? - Аванс, который при первом рассмотрении, показался более, чем достаточным. - А каким он вам теперь кажется? - Просто достаточным. - Что-то произошло? - В деле появилось несколько необычных аспектов. - Хорошо. Вы в седле. Пускайте лошадь. Беритесь за вожжи. Пусть никто не указывает вам, куда ехать. Вы не такой, как большинство адвокатов по уголовным делам. Вы не ставите своей задачей только отмазать клиента. Вы стараетесь докопаться до правды. Мне это нравится. Именно этого я и добиваюсь. Не забывайте: если Балфур не прав, он извиняется и возмещает ущерб. Если он прав - он борется. Начинайте бороться. Я не хочу, чтобы вы говорили Дорле, что я не собираюсь лишать Теда наследства. Я не хочу, чтобы вы говорили об этом самому Теду. Я хочу, чтобы Тед немного попотел. Ему очень скоро придется браться за дела и становиться истинным Балфуром. Пока он еще не Балфур. Он просто ребенок. Он молод, неопытен. Он не успел закалиться. Этот опыт пойдет ему только на пользу и научит его бороться. Этот опыт научит его, что нельзя идти по жизни, веселясь на деньги, оставленные отцом. Напугайте его до смерти, если потребуется, но заставьте бороться. И я еще скажу вам одну вещь, Мейсон. Не доверяйте Дорле. Адвокат молчал. - Итак? - резким тоном спросил Аддисон Балфур. - Я слышал ваши слова. - Я повторяю: не доверяйте Дорле. Дорла - сноб. Вы когда-нибудь обращали внимание, что люди, происходящие из высших слоев общества, внимательны, терпимы, широких взглядов, а те, у кого вдруг появились деньги, причем не заработанные своим трудом, не проявляют терпимости к другим? Вот и Дорла такая. У нее, пожалуй, лучшая женская фигура, которую мне когда-либо доводилось видеть. А видеть мне пришлось немало за свою жизнь. Ни в коем случае не недооценивайте ее, Мейсон. Она умна. Это зигзагообразная молния! Она положила глаз на крупную сумму денег, а Гатри до сих пор не проснулся. Это его дело. Пусть спит. Он заплатил за мечту. Пока он ей наслаждается, зачем хватать его за плечо и возвращать к суровой неприглядной реальности? Фактически, Гатри ведь женат не на Дорле. Он женат на женщине, которую он представляет под красивой внешностью Дорлы. Это нереальная женщина, женщина-мечта, созданный у него в голове образ. Когда Гатри проснется, он женится на Флоренс Ингл и будет по-настоящему счастлив. А сейчас он просто ходит во сне. Он погружен в свою мечту. Не пытайтесь его разбудить. Я стар. Я уже не могу воспитывать Теда. Когда умерли родители Теда, его взяли к себе Гатри и его жена. Потом жена умерла и Гатри на аукционе купил красоту. Он думал, что это как раз то, что он хочет. Он знает, что я могу устроить, если он пренебрежительно отнесется к воспитанию Теда. Дорла плохо влияет на Теда. Она плохо повлияет на кого угодно. Но она умна. Чрезвычайно умна! Если ей придется из чего-то выпутываться, она вас засадит в капкан, только бы спасти свою шкуру. Не сомневайтесь в ее способностях. Гатри заплатил вам аванс. Не посылайте счета ему лично. Отправляйте их в "Балфур Аллайд Ассошиэйтс". Я велю казначею предоставлять вам любые суммы, которые вам только потребуются. Я хорошо знаю вас по вашей репутации. Вы не станете меня обманывать. Вы тоже знаете мою репутацию, и, если вы попытаетесь содрать с меня лишнее, то это окажется худшей ошибкой в вашей жизни. Пока это все, Мейсон. Я собираюсь спать. Передайте моей секретарше, чтобы следующие полчаса меня никто не беспокоил, что бы ни случилось. Не станем жать руки. Я от этого устаю. Закройте дверь, когда будете уходить. До свидания. Аддисон Балфур опустил голову на подушку. Бесцветные веки закрыли выцветшие голубые глаза. Мейсон на цыпочках вышел из спальни. Марилин Кейт ждала его по другую сторону двери. - Пожалуйста, следуйте за мной, мистер Мейсон, - попросила она. Мейсон прошел за ней в другой кабинет и передал ей указания Балфура. Марилин кивнула на телефон. - Нам строго настрого приказано не звать к телефону никого, кто разговаривает с мистером Балфуром, - объяснила она. - Пока вы находились у него, звонила мисс Стрит и просила вас сразу же связаться с ней по неотложному делу, как только вы освободитесь. - Еще что-нибудь она передавала? Марилин Кейт покачала головой. Мейсон набрал номер не зарегистрированного в справочниках телефона, стоящего в его личном кабинете. Когда на другом конце провода адвокат услышал голос своей секретарши, он спросил: - Что там, Делла? - Пол сидит у нас в конторе. Он хочет кое-что тебе сообщить. Ты можешь сейчас говорить? - В общем, да. - Ты один? - Нет. - Тогда будь осторожен с комментариями, - предупредила Делла. - Передаю трубку Полу. Я объясню ему, что ты не будешь адекватно отвечать на его слова. Секунду спустя на другом конце провода послышался голос Пола Дрейка: - Привет, Перри! - Привет, - ответил Мейсон, не называя Дрейка по имени. - В деле Балфура события развиваются, - сообщил детектив. - И что происходит? - Дано указание на эксгумацию трупа. - Продолжай. - Его уже эксгумировали сегодня рано утром. - Я весь внимание. - Когда полиция проверила мотель, перед которым была припаркована машина, она выяснила что-то, что заставило их носиться, как сумасшедших. Похоже, что кто-то слышал в мотеле выстрел в ночь с девятнадцатого на двадцатое. Они выкопали тело. Коронер открыл черепную коробку, что ранее сделано не было. - Не было? - удивился Мейсон. - Нет. Голова оказалась так сильно разбита, что, очевидно, коронер решил не залезать внутрь. - Ладно, что произошло? - Когда они вскрыли черепную коробку, то обнаружили, что труп - совсем не жертва, сбитая автомобилем. - Что ты имеешь в виду? - Человека застрелили из малокалиберного пистолета, обладающего большой убойной силой. - Ты уверен? - Черт побери, да! Пуля все еще там. Дырка была закрыта волосами, и коронер в первый раз ее пропустил. Конечно, Перри, они думали, что имеют дело с несчастным случаем на дороге, и что убитый - какой-то бродяга, который просто шел по обочине. Все показывало на то, что это был ни на что ни годный, никчемный бедняк, который, по несчастью, попал под колеса пьяного водителя. - А теперь? - Черт побери! - воскликнул Пол Дрейк. - Мне что тебе все по полочкам раскладывать? Предумышленное убийство первой степени. - Ладно, начинай работать, - дал указание Мейсон. - Что конкретно тебе нужно, Перри? - Все. Детали обсудим при личной встрече. А пока не теряй времени. - Расходы? - Не ограничены. Пределов нет. - Хорошо, я принимаюсь за дело. Мейсон повесил трубку и повернулся к Марилин Кейт. - Итак? - спросил он. - Вы что-нибудь кому-нибудь обо мне говорили? - спросила девушка. - Ваше имя не упоминал. - И не упоминайте. - Теперь меня наняли по этому делу. - Я знаю. - Я представляю Теда Балфура. - Да, конечно. - Вы понимаете, что это означает? - Что? - Не исключено, что мне придется показать, кто на самом деле вел машину. Она с минуту обдумывала его слова, затем подняла подбородок. - Вперед, мистер Мейсон. Делайте все, что сочтете нужным, чтобы помочь Теду. - Возможно, в дело замешано гораздо больше аспектов, чем вы подозреваете, - сообщил ей Мейсон. - Вы не хотели бы мне что-нибудь рассказать? - Я вела машину, - призналась она. - Именно поэтому вы обратились ко мне? - Нет. - Тогда почему? - Из-за Теда. О, пожалуйста, мистер Мейсон, сделайте так, чтобы с ним ничего не случилось! Я имею в виду не только этот случай с автомобилем, я имею в виду... многие вещи. - Какие например? - На Теда оказывают не очень хорошее влияние. - Почему оно не очень хорошее? - Я не могу вам все рассказать. Мистер Аддисон Балфур - прекрасный человек, но он стар. Он болен. Он мрачен. Он смотрит на жизнь, как на поле битвы. Он никогда не был женат. Сейчас он жалеет об этом, не п