===================================================================
     Тристан Корбьер (1845-1875)
     Текст приведен по изданию: "Поэзия Франции. Век 19", М. "Художественная
Литература", 1985 г., с. 318-328
     Составитель: С. Великовский
     OCR: Кот Силантий
     =========================================================================




     Ну что ж, потешимся отравой--
     Шут Мефистофель, дай вина!
     Чтоб сердце пеною кровавой
     Пошло сквозь губы -- как слюна.

     Любовь -- к чертям! Такой забавой
     Не жить. Грядущая цена
     Тебе -- ты сам. Вонючей славой
     Наполни грудь свою до дна!

     Довольно! Кончена пирушка!
     Сума -- последняя подружка,
     Дружок последний -- пистолет...

     Спустил курок, и -- нет как нет!
     ...Иль, доживая без оглядки,
     В похмелье пей судьбы остатки!

     Перевод М. Яснова




     Извечно женское -- манок для простофили!
     Вели -- любой из нас запрыгает, как шут!
     Мы декорации и сцену оплатили --
     Там примет плоть твою, как дар, бесстыжий плут.

     Рогами нас венчай, свое презренье вылей
     На евнухов, и пусть твоих капризов кнут
     Нам спины обожжет! Высмеивай бессилье
     Тех, у кого в душе надзор и сыск живут!

     Что, непонятно, нет? И мне. Будь волоокой
     Красоткой! Пошлы мы. И пьяны! Нас жестоко
     Секи, владык и слуг, раздев рас догола!

     Затем изысканно умри, пав на колени,
     Как гладиаторы на цирковой арене --
     Тебе, как им, не знать иного ремесла!

     Перевод Ю. Денисова


     Помимо начинающих или  подходящих к концу влюбленных, желающих начать с
конца,  есть   столько  вещей,  кончающихся  вначале,  что  начало  начинает
кончаться  с  того, что становится концом,  в конце  которого  влюбленные  и
другие кончат тем, что начнут, начав с начала, которое в конце концов станет
концом наизнанку, а напнется  это с того, что станет во всем равно вечности,
у которой нет ни  конца,  ни начала, и кончится  тем, что  в конечном  счете
станет во всем равно вращению земли, так что в конце нельзя будет разобрать,
где  начинается конец, а где кончается начало, а значит, конец начала всегда
равен началу конца, что означает конечное начало бесконечного, определенного
неопределенностью. Эпитафия равна предисловию, и наоборот.
     Мудрость народов
     Он умер сгоряча или погублен ленью.
     А если он живет, то преданный забвенью.
     Как к женщине, к себе витал он вожделенье.
     Был обделен родным углом,
     Шел против ветра, напролом,
     Был острословом и шутом,
     Намешано немало в нем.

     И все вразброд, все кувырком:
     Богатство -- с тощим кошельком,
     Прилив душевных сил -- с отливом,
     Пыл -- без огня, порыв -- с надрывом,
     Душа -- без скрипки, но одна
     Была в ней слабая струна.
     Кто носит эти имена?

     Тупица -- рыцарь идеала,
     Рифмовка есть -- но смысла мало,
     Пришел -- никто его не ждал,
     Возник -- не там, где пропадал.

     Поэт в душе -- не стихоплет,
     Провидец -- глазом не моргнет,
     Мыслитель -- с мыслями вразброд,
     Шутник -- но в шутках мало соли,
     Актер -- не выучивший роли,
     Художник -- выводивший трели,
     Певец -- писавший акварели.

     Мудрец -- семь пятниц на неделе,
     Глуп на словах -- но не на деле,
     Любил он очень слово "очень".
     В корявых строчках был он точен.

     Жемчужина -- но в куче хлама,
     Мужчина -- но порою... дама.
     Хорош -- не годен ни к чему,
     Добро и зло -- во зло ему.
     Новозаветный блудный сын --
     Он, беззаветный, жил один.
     Попав в опалу, как попало
     Плел все, что на душу запало.

     Он краскою писал -- любою,
     Не понят всеми -- и собою,
     Он пел -- фальшивя без поблажки.
     Промахивался без промашки.

     Никем, ничем он не бывал,
     Вне позы не существовал.
     Позер -- но в позе небывалой,
     Насмешник -- но добрейший малый,
     Доверчив -- но Фома неверный.
     Вкус в чем-то верный, в чем-то скверный.

     Был лжив -- но только правдой жив.
     С собою сходства не нажив,
     Жил, равнодушье заслужив,
     Днем спал, с тоски глаза смежив.
     Гуляка праздничный -- и праздный,
     Шатун, бродяга несуразный...

     Был холоден -- не мог вскипеть,
     Рыдал -- не мог слезинки выжать,
     Терпенья не имел -- терпеть,

     И умер он, желая выжить,
     И жил, желая умереть.

     Лежит он бессердечным прахом:
     Успех -- сполна, провал -- с размахом.

     Перевод В. Орла



     БЛУДНИЦЫ ИЗ ПРЕДМЕСТЬЯ,
     И ОДНОГО ЛУИДОРА
     Богачка -- двадцать лет ей было!
     Со мною -- двадцать франков было.
     Мы жили вместе той весной,
     Наш кошелек, почти пустой,
     Ночь-кредиторша разорила.

     Луна монеткой золотой
     Его протерла -- за луной
     Из кошелька в дыру уплыло
     Все то, что нам судьбою было:

     Все двадцать весен -- до одной!
     Все двадцать франков -- все, что было!
     Дыру проделав за дырой,
     Из ночи в ночь, вслед за луной,--
     Все, что не стало нам судьбой!..

     ............................................

     Потом еще не раз так было,
     Она была -- как прежде было --
     Всегда собой, всегда шальной:
     Она себе не изменила
     На баррикадах той весной!

     ..............................................

     Потом -- охота под луной
     На первых встречных, вновь, как было...
     А после -- общая могила
     С безлунной ночью даровой!

     Перевод М. Яснова



     Крик -- точно полночь: гробовой...
     На ветви с каменной листвой
     Луна бросает блеск мертвящий.

     Не крик, а эхо, что живьем
     Погребено в лесу глухом:
     -- Сюда... Я здесь... Я в этой чаще...

     Там жаба!..-- Нас ли ей вспугнуть
     Холодным страхом, темной силой?..
     О, соловей болот бескрылый,
     Поэт пропащий...-- Ужас!.. Жуть!..

     Какая жуть!.. Поет, маня.
     Вон -- глаз ее горит во мраке!
     Но нет... Она уже в овраге...

     .............................................

     Прощай! Ведь эта жаба -- я.

     Перевод М. Яснова




     Он не писал стихов -- вот это был рифмач!
     Мертвяк, он свет любил и ненавидел нюни.
     Он был художником: оставил краски втуне.
     Был зорок, как слепец: кто видит - тот незряч.

     Мечтатель -- так мечтал он истово, что в раже,
     Как бычьи пузыри, прокалывал миражи;
     Так нараспашку жил, что вечно замкнут был.

     Брюнетку обожал, но -- как герой романа --
     Не видел, что она блондинка. Постоянно
     Он ни минуты на любовь не находил.

     Искатель -- в мире сем, трудящемся и грубом,
     С высот своей души за бедным трудолюбом,
     Устав от жалости, он наблюдал до слез.

     Шахтер своих идей -- он в волосах копался
     И прыщ откапывал в надежде, что попался
     Ответ на каверзный вопрос.

     Он говорил: "Увы, бесплодна Муза! Дева
     -- Дочь блуда, и любви, и праздности -- с трудом
     В добропорядочное уместится чрево,
     Осемененное отборнейшим отцом!

     Мазилы-пачкуны! А вам всего дороже
     Ее облапать и сорвать с нее белье,--
     Тщета! Тщета!.. Но вот пришел рассвет. И что же?
     Вы на посмешище выводите ее!

     Как кошка тонущая, как в ловушке птица,
     Она царапалась и била вас крылом,
     А вы рвались пером гусиным поживиться
     И клок волос урвать на кисточку притом!.."

     Он говорил: "Увы! О, Простота святая!
     Художник и поэт -- живем, себя не зная!..
     Крикун рисует, а слепец вовсю поет!
     Поет крикун, в свою палитру ударяя,
     Слепец рисует, из кларнета выдувая
     Художество... Вот вам искусство!.."
     О, пустая
     Гордыня, чистота!.. Все, все Тщета пожрет!

     Перевод М. Яснова



     Пыль, прах -- и всхрипывает глухо,
     Как похоронный звон, волна.
     В трясине набивает брюхо
     Червями жирными луна.

     Здесь проклят огонек болотный,
     Плодит горячку тишина,
     Здесь заяц, словно тень, бесплотный,
     В гнилье трясется дотемна.

     Здесь Прачка, белая старуха,
     Под волчьим солнцем -- там, где сухо,--
     Хлам расстилает. Жабий всхлип

     Стоит в болоте -- и певицы
     Спешат, икая, взгромоздиться,
     Как на скамьи, на каждый гриб!

     Перевод М. Яснова



     Гляди-ка,-- ну и ну, что в небесах творится!
     Огромный медный таз, а в нем жратва дымится,
     Дежурные харчи бог-повар раздает:
     В них пряностью -- любовь, приправой острой -- пот.

     Толпой вокруг огня теснится всякий сброд,
     И пьяницы спешат рассесться и напиться,
     Тухлятина бурлит, притягивая лица
     Замерзших мозгляков, чей близится черед.

     Для всех ли этот пир, обильный, долгожданный,
     Весь этот ржавый жир, летящий с неба манной?
     Нет, мы всего одну бурду собачью ждем.

     Над кем-то тишь и свет, но дождь и мрак над нами,
     Наш черный котелок давно забыл про пламя.
     И злобой мы полны, и желчью мы живем.

     Ей-богу, благодать -- я с ней весьма знаком!

     Перевод М. Яснова




     КОЛЫБЕЛЬНАЯ В НОРД-ВЕСТ МИНОРЕ
     Гнездо флибустьеров, привал
     Корсаров! Ты спишь, как убитый,
     Покуда грохочущий вал
     Утюжит подвальные плиты.

     Сопишь над волной ветровою,
     В туманы уйдя с головою,
     С ногами улегшись в прибой...
     Усни -- и глядевшее косо
     Три века на бриттов с утеса
     Пиратское око прикрой.

     Спи, остов отплававшей шхуны,--
     Твоих ураганов рапсод,
     Крикливый баклан воспоет
     Приливы, отливы, буруны...

     Спи, дряхлое чрево страстей,--
     Тебя не пьянит, как ни пей,
     Прибоя соленое зелье,
     Что золотом, кровью, огнем
     Хмелило ночной твой содом.
     Спи... Стихло былое веселье.

     Высокая страсть и волна
     Сгубили героев отпетых --
     Нашлось твоим присным сполна
     Харкоты во вражьих мушкетах!

     Где флаги, что в небо рвались,
     В лохмотья истершие высь?
     Спишь, грезя минувшею славой,
     Спишь в дюнах, под тучами... Впредь
     Лишь ядрам недвижно чернеть
     Вокруг колокольни дырявой...

     Спи! Стоны ночные негромки
     Твоих обездоленных чад:
     Спят юнги столетние, спят
     Волшебной эпохи обломки...

     ..................................

     Спит пушка, спит грозный чугун
     На сплющенном брюхе, в канаве,
     Морозным сиянием лун,
     Как градом, побитый и в ржави.

     Спи, спи... И покуда ты спишь,
     Оскалясь на Англию дико,
     Забил твою пасть -- погляди-ка! --
     Морской худосочный камыш.

     Перевод М. Яснова




     -- Так он моряк, отец твой, что ли?
     -- Был рыбаком, ушел давно.
     Ему при мамке, на приколе,
     Не поддалось: пошел на дно...

     С тех пор ей выпало на долю
     Ходить к пустой могиле -- но
     Я ей за мужа поневоле
     И как кормилец все одно

     Для сосунков -- у нас их двое...
     --Тогда вы что-нибудь в прибое
     Сыскали? -- Трубку да башмак.

     Изрядно мать хлебнула горя...
     Вот подрасту да выйду в море!
     Уж я-то выдюжу -- моряк!

     Перевод М. Яснова




     Спи: вот твоя постель. Обедай: вот твой стол.
     Кто спит, тот сыт. Трава сладка тебе, как манна.
     Спи: будешь ты любим, как всякий, кто ушел,
     Как та, что дальше всех, сильнее всех желанна.

     Спи, скажут про тебя: он жизнь прожил, горя.
     Он звезды оседлал! Он не страшился терний!..
     И ангел потолка -- твой бред ежевечерний --
     Уже спешит паук, на ниточке паря.

     Он ткет тебе покров... Кто, поцелуй даря,
     Тебя благословит?.. Не о таком ли даре
     Посмертной участи ты грезил втихаря?

     Тебе проломят нос кадилом, полным гари,--
     Сладчайший аромат!.. для краснощекой хари
     Пришедшего тушить огни пономаря.

     Перевод М. Яснова




     Как здесь темно, дитя, ловец зарниц!
     Ни дня, ни ночи... Темнота без края.
     Лишь тени в глубине твоих глазниц
     Опять проходят, клятвы повторяя.

     Ты слышишь их шаги?.. Как пенье рая:
     Стопы любви воздушней крыльев птиц...
     Как здесь темно, дитя, ловец зарниц!

     Ты слышишь их слова?.. О, мгла глухая!
     Спи, невесомы тяготы гробниц.
     Теперь уже не кинет, проклиная,
     Дружок твой камнем в этих голубиц...
     Как здесь темно, дитя, ловец зарниц!

     Перевод М. Яснова




     Почий в любви, нелепый фантазер!
     Спи в лопухах, в зеленых одеялах,
     Где, тренькая на маленьких цимбалах,
     Споет тебе цикад веселый хор.

     Раскинет ландыш белоснежный флер
     Средь рос печальных, от рассвета алых...
     Почий в любви, нелепый фантазер!

     Забвение грядет -- быстрей, чем ветер с гор.

     Теперь безносой Музе на увялых
     Губах твоих копаться в запоздалых
     Бессильных рифмах, пожиная вздор...
     Почий в любви, нелепый фантазер!
     Перевод М. Яснова




     Вперед, проворный брадобрей комет!
     Твоими волосами станут травы,
     Из глаза брызнут в ямы и канавы
     Болотные огни -- твой тайный бред.

     И незабудка, и кукушкин цвет
     Нальются смехом губ твоих трухлявых:
     Цветы могил ты выведешь на свет!

     С тобой легко могильщикам, поэт.
     Им гроб твой -- вроде маленькой забавы:
     Футляр от скрипки, слабый отзвук славы...
     Ты -- мертв? Глупцы мещане! Вот ответ:
     Вперед, проворный брадобрей комет!
     Перевод М. Яснова


Популярность: 61, Last-modified: Mon, 03 Mar 2008 19:28:32 GMT