---------------------------------------------------------------
     © Copyright Евгений Козловский
     WWW: http://ekozl.ru
     Date: 09 Apr 2015
---------------------------------------------------------------


     (Чаша Грааля)
     сценарий полнометражного художественного фильма

     Юная певица  в по-летнему  легком, крепдешиновом платьице  с  задорными
"плечиками"  стояла  на  импровизированной  эстраде,  составленной  из  двух
полуторок с опущенными  бортами, и пела под аккордеон "Соловья" Алябьева. Ее
звонкий, удивительно высокий голос  разлетался  над  едва подернутой  свежей
листвой березовой рощицей...
     ...и   впитывался   лицами  и  душами   тоже  совсем  юных   солдат   и
лейтенантиков, заполнивших поляну перед эстрадой:
     ...кто -- стоя...
     ...кто -- на корточках, на ящике или на старой покрышке...
     ...а кто и -- не обращая  внимание на весеннюю сырость едва пробившейся
травки, -- прямо на земле...
     ...Сиреневый  вечер  опускался  над  наскоро  устроенным,  прифронтовым
аэродромом, и вот, когда лицо певицы уже начало тонуть в сумерках, вспыхнуло
несколько пар  фар расставленных по кругу грузовичков, --  и оно, озарившись
их   светом,  как  бы   получив   энергетическую  подпитку,  стало  особенно
выразительным,  -- будто в незамысловатых словах романса сосредоточилась вся
тоска по прежней, счастливой, довоенной жизни, которую  за истекшие три года
мальчики   в  формах   успели,  --   только   что  казалось,   --   позабыть
окончательно...
     ...Немолодой,  в  черном  концертном  костюме  и с  галстуком-бабочкой,
аккордеонист прикрыл глаза, склонил голову  на плечо и, как бы  соперничая с
фиоритурами  певицы, отозвался  замысловатыми трелями сумасшедших, выходящих
за рамки законов гармонии, аккордов...
     ...Один  из  сидящих на земле лейтенантиков, бросив вокруг внимательный
взгляд, спросил товарища:
     -- А что ж Володьки-то нет?
     Товарищ ответил.
     -- Он на дуэль с Вебером полетел. Битва двух асов...
     -- Один, без прикрытия?
     -- Какая ж с прикрытием-то дуэль?
     --  Что хочет, то и делает! -- не то с осуждением,  не то с завистливым
восторгом сказал лейтенантик.
     -- Герой!  Заработаешь на грудь звездочку,  -- тоже  будешь делать, что
захочешь...

     ... -- Ты лети, мой соловей
     Хоть за тридевять земель
     Хоть за синие моря,
     На чужие берега... -- пела певица...

     ...И тут к ее голосу примешался сперва еле слышный, но нарастающий звук
авиационного мотора...
     ...и головы слушателей поднялись и повернулись...
     ...следя за появившимся в сумерках самолетиком, заходящим на посадку...
     ...Певица прервала фиоритуру и тоже глянула в небо...
     ...и   аккордеонист   тут   же,  почувствовав   ситуацию,   залился   в
импровизации...
     ...Самолетик коснулся колесами травы и побежал по полосе...
     ...прямо навстречу машущему руками пожилому сержанту-механику...
     ...но не затормозил,  а, в  лихом  вираже объехав встречающего, покатил
прямо к полянке, где шел концерт...
     ...обломал крыльями несколько березовых веточек...
     ...и встал, как вкопанный, буквально за метр до публики...
     ...Откинулся фонарь,  и, едва коснувшись ногой  крыла,  на ходу  срывая
летный  шлем,  на  поляну  выпрыгнул  молодой,  совсем мальчишка,  капитан с
золотой звездочкой на груди...
     ...Певица увидела его, улыбнулась и, кивнув аккордеонисту, продолжила:

     У меня ли у младой
     Жар-колечко на руке,
     У меня ли у младой
     В сердце миленький дружок...

     ...а капитан пробирался  к  эстраде, то  и дело задерживаемый руками  и
словами товарищей:
     -- Как Вебер, Володька?
     -- Нет больше Вебера!.. Веберу -- капут!
     --  Веберу -- капут!  -- подхватил  хор молодежи вокруг. --  Веберу  --
капут!
     ...Подбежавший, наконец, к самолету запыхавшийся механик, цокая языком,
осматривал пробоины, превратившие правую плоскость буквально в решето...
     ...Капитан приостановился на минутку, обернулся к нему и крикнул:
     -- Рисуй еще звезду, Васильич, -- а сам двинулся дальше, к эстрадке...
     ...на  которой певица выводила финальные  фиоритуры, зазвучавшие  вдруг
совершенно, как победный гимн...
     ...Не  желая  дожидаться  их  окончания,  Володька  подскочил  к  самой
эстраде, взлетел на нее, подхватил певицу на руки и, вместе с  ней, спрыгнул
на землю, понес ее в глубь рощицы...
     -- Ну что ты делаешь?! -- хохоча, не особенно энергично отбивалась она.
-- Минуту подождать не мог?!
     -- Не мог! Никогда не мог! И никогда -- не буду!
     ...а сзади, с поляны, неслись аплодисменты, свист, хохот, крики:
     -- Веберу -- капут! Веберу -- капут!
     ...Володька на минуту остановился, обернулся к поляне и певица  победно
помахала рукой...
     ...вызвав очередную волну бурной реакции...

     ... -- Вот везет парню, -- сказал давешний лейтенантик. -- Куда ни кинь
-- вс? -- его и все -- его!
     -- А ты отбери, попробуй! -- ответил давешний его собеседник...

     ... -- Ты представляешь, --  захлебывался Володька,  не выпуская певицу
из рук, -- сам Вебер из Берлина специально прилетел. Со мной драться.  Вызов
послал...
     -- Ну и?..
     -- Какое ж "ну и"? Ты же слышала! Нет больше Вебера! Веберу -- ка-пут!
     -- Ох, нагорит тебе от начальства!
     -- Победителей не судят!
     -- А я такую там интригу закрутила, чтоб снова в  вашу часть попасть...
-- сказала певица и впилась губами в губы капитана...

     ...И вдруг в небе начал нарастать низкий тяжелый гул. Капитан оторвался
от певицы и поднял голову.
     -- Вот, гады! Джентльмены поганые! Дуэль...
     Певица тоже посмотрела наверх.
     -- А в чем дело?
     -- Мстить за Вебера двинулись!  Извини, надо срочно взлетать! Ты побудь
здесь, я скоро вернусь, -- и бросился через кусты в сторону аэродрома...
     ...Но  не  успел сделать  и  трех шагов,  как  земля  вокруг  буквально
вздыбилась, разлетелась в мелкие клочья...
     ...застывшие  в  воздухе  в  стоп-кадре, который и  станет  статической
подложкой под короткие

     НАЧАЛЬНЫЕ ТИТРЫ

     ...Они, пройдя, уведут экран в  затемнение, на котором металл лязгнет о
металл, и мы увидим, как...
     ...отодвигается    круглая    задвижка   тюремного   глазка,   открывая
привычно-настороженный глаз надзирателя. Тот, в свою очередь, увидит...
     ...камеру на троих, и этих самых троих, там находящихся: двое играют за
крохотным  столом  в шахматы, третий --  навзничь лежит  на кровати, глядя в
потолок...
     ...Шахматисты  с   некоторым  ожиданием  обернулись  на  лязг  задвижки
глазка...
     ...тот, что лежал, не отреагировал вовсе...
     ...С  той стороны загремели  замки и засовы,  дверь отворилась  и явила
тюремного надзирателя в форме прапорщика:
     -- Который на  "Сы"?  -- воззрился  прапорщик, отлично знающий, который
здесь "на Сы", на одного из шахматистов...
     ...Тот,  спортивный,  подтянутый  мужчина,  которому,  на  взгляд,   не
исполнилось еще  и тридцати,  в свою  очередь прекрасно знал, что  прапорщик
знает,  кто "на  Сы",  поэтому, прежде  чем  встать  с  табурета, одарил его
продолжительным взглядом.
     -- Ну, я "на Сы".
     -- Фамилия?
     ...И фамилию прапорщик знал превосходно...
     -- Северский... -- и Северский встал.
     Его партнер  по шахматам, эдакий типичный восточный бородач, смотрел за
происходящим со внимательной улыбкой.
     --  На выход, --  мотнул  прапорщик головой и посторонился,  освобождая
дверной проход...
     ...Северский пошел было к выходу,  но задержался на  минуту, вернулся к
доске и сделал ход:
     -- А сейчас, Ахмед, думай. Как раз тебе хватит, пока я вернусь...
     --  Я  еще  тебя   ждать  должен?  --  с  не  особо  серьезной  угрозой
поинтересовался конвоир. -- Лицом к стене!
     Северский вышел из камеры и отвернулся к стене.
     Прапорщик, запирая камеру, бурчал под нос:
     -- Шахматист, еб?ныть! Каспаров! Руки! -- прикрикнул, закончив возиться
с ключами и задвижками.
     -- Что -- руки?! -- со всей возможной наивностью осведомился Северский.
     -- А то ты не знаешь? Руки -- за спину!
     -- А то ты не знаешь, кто "на Сы"?
     -- Потыкай мне еще! -- огрызнулся прапорщик.
     --  И ты  мне еще потыкай!  --  "Сы"! Тебя  в школе не учили, что  "Эс"
говорить надо?" -- ответил Северский в пандан.
     --  Ладно, образованный,  пошли! -- сказал прапорщик примирительно.  --
Вперед!
     И они двинулись по коридору...
     ...за поворотом которого, словно поджидая Северского, тоже под конвоем,
шел навстречу курносый молодой солдатик, весь в конопушках...
     --  С?мушкин! --  встрепенулся  капитан и попытался  махнуть встречному
рукой...
     -- Р-руки!!
     ...и тот успел крикнуть:
     -- Господин капитан!
     -- Лицом  к стене! Молчать!  --  оба  конвойных  произнесли  это  почти
синхронно, до комизма...
     -- Держись, С?мушкин, -- крикнул капитан, поворачиваясь к стене...
     ...Конвоир С?мушкина показал жестом, что сперва пройдет он...
     ...конвоир Северского кивнул в знак согласия...
     ...и первый, прикрикнув:
     -- Вперед!
     ...повел С?мушкина мимо капитана...
     ...Когда они поравнялись, Семушкин шепнул:
     -- Я держусь, господин капитан... Я держусь...
     -- Но-но! -- прикрикнул на него прапор, и они скрылись за поворотом...
     -- Вперед! -- скомандовал Северскому его конвоир...
     --  Знаешь, прапор!  -- сказал Северский, шагнув по коридору вперед. --
Никогда не поверю, что это вы нас случайно столкнули...
     -- А  я тебя что, уговариваю верить? -- осведомился конвоир и  добавил.
-- Р-р-разговорчики!..

     ...  --  Стоять!  Лицом  к стене, --  скомандовал  прапорщик, когда они
оказались в  совсем другого вида коридоре, не тюремном уже, но следственном,
а сам, приоткрыв белую дверь, просунулся туда. -- Заключенный Северский...

     ...В тесной  комнатке, за  столом,  сидел немолодой, почти совсем лысый
человечек в мешковатом, неновом  костюме и перекладывал бумаги  в раскрытой,
некогда черной, папочке  из  кожзаменителя. На слова конвоира поднял голову,
кивнул и жестом показал: "Заводи!"
     ...Северский вошел.
     Человечек  сказал  прапорщику,  оставшемуся в дверях  с  вопросительным
выражением на лице:
     -- Вс?, свободны. Я вас вызову.
     Прапорщик пожал плечами с выражением: "Хозяин, конечно,  барин, но я не
советовал бы..." -- однако подчинился, вышел, прикрыл дверь.
     Человечек показал Северскому на табуретку перед столом:
     -- Садитесь.
     Северский  сел неторопливо  и  с беззастенчивой пристальностью принялся
рассматривать человечка.
     Тот придвинул к заключенному пачку недорогих сигарет, зажигалку:
     -- Курите!
     -- Бросил! -- сказал Северский  и пояснил. --  Не хочется  собственными
руками сдавать вам лишние козыри.
     --  Ладно, -- сказал  человечек. -- Не  хочется, так не сдавайте. Будем
знакомиться. Порфирьев, Иван Петрович.
     -- А куда  ж Веремеев-то делся?  --  поинтересовался  Северский. --  Не
справился с заданием?
     --  Ну  почему же, -- отозвался  Порфирьев.  --  Веремеев  -- на месте.
Веремеев -- следователь. А я -- ваш адвокат.
     -- Ад-во-кат?! -- по слогам делано изумился подследственный. -- И кто ж
вас, интересно, нанял? Ума просто не приложу...
     --  Никто,   --  ответил  Порфирьев.  --  Назначили...   --  и  передал
подследственному бумагу из папочки.
     --  Понятно,  --  протянул   Северский,  мельком  проглядев  текст.  --
Назначили -- это  понятно. В кино  видел, в американском. Правда, как-то  не
думал, что уже и до нас дошло... И то ведь сказать: близких у меня с детства
кроме Родины  -- никого,  так что получается, что  по справедливости. Ладно,
тем приятнее. И чего ж вы, Иван Петрович... Иван Петрович, так? Я не ошибся?
     -- Иван Петрович...
     -- И чего ж вы, Иван  Петрович, от меня хотите? Что предлагаете?  Что я
должен  такого  сделать,  чтобы  моя  участь была  максимально  облегчена. В
рамках, разумеется, допускаемых законом?
     -- Для  начала,  --  спокойно и пристально поглядел в глаза  Северскому
адвокат, -- для начала я  хочу, Игорь Евгеньевич...  Игорь Евгеньевич,  я не
ошибся?
     -- И вы -- не ошиблись...
     -- Прекрасно. Так вот, Игорь  Евгеньевич: для  начала я хочу,  чтобы вы
ответили на один вопрос.
     -- Всего один?
     -- Для начала...
     Адвокат  порылся  в папочке  и  вынул пачку  фотографий, перевернул их,
чтобы было удобнее смотреть с той стороны стола, подвинул к Северскому.
     -- Это сделали вы?
     Северский взял фотографии в руки, принялся неторопливо перебирать...
     ...а адвокат очень внимательно следил за лицом Северского...
     ...на котором, впрочем, практически ничего не удавалось прочесть...
     ...Насмотревшись на фотографии, Северский передал их назад Порфирьеву и
ответил:
     -- Я. А это вроде как... -- кивнул на снимки, -- психическая  атака? На
сей раз -- адвокатская?..
     -- Почему? -- спросил адвокат.
     -- Что -- почему?
     -- Ну... -- адвокат указал на стопку фотографий. -- Выполняли приказ?
     -- Чей?
     --  Не  знаю. Наверное  --  вышестоящего начальника. Приказы  которого,
согласно  уставу,  обязаны  беспрекословно  выполнять.  И,  конечно,  устный
поскольку оперативная обстановка не позволяла получить письменный. Верно?
     Северский неопределенно пожал плечами.
     -- А можете назвать фамилию и звание начальника, отдавшего приказ?
     -- Да с чего вы взяли, что я выполнял приказ?!
     -- То есть, вы  сделали  вс? это -- снова кивок  на  фотографии, --  по
собственной  инициативе?  Чтоб,  так  сказать, получить удовольствие.  Вы  и
впрямь получаете удовольствие, когда убиваете людей?
     Северский поглядел на Порфирьева долгим взглядом:
     -- Возможно...
     -- Мне тоже так почему-то показалось...
     --  А  вот  скажите,  Иван... э-э...  Петрович. Вы  -- профессиональный
адвокат или... на общественных началах?
     --  Вообще говоря, я профессиональный прокурор.  И кое-кто до  сих  пор
отлично это помнит. Так что защищать -- мне не по...
     -- Призванию? -- подсказал Северский.
     -- Если угодно... То есть, я отлично понимаю, что каждый человек должен
иметь право на защиту. Однако защищать убийцу...
     -- Понимаю, -- согласился Северский. -- Защищать  убийцу -- кому  ж это
приятно?!  Но --  заставили. Как говорится,  Родина велела.  Мне велела, вам
велела, так что придется как-то выкручиваться, правильно?..
     -- Значит, вс?-таки, велела?
     --  А вот  как вы думаете:  она в курсе, что  меня за ее же  веление  и
арестовали?
     -- Родина-то?
     --  То есть  она же  сама, за  выполнение собственного  же  веления,  и
арестовала?
     --  Вот я и пытаюсь вам  объяснить, что, может, не Родина вам велела, а
какой-то отдельный человек, который...
     -- Ну что -- который? Давайте уж договаривать. Которого Родина наделила
правом свои веления транслировать. Так?
     -- А вот это бы мы и выяснили.
     -- Безо всякого, правда удовольствия...
     -- А  вот это  уже  не важно. Уверяю вас, что долг свой буду  исполнять
максимально добросовестно. Вне зависимости от удовольствия.
     -- Да чего уж там выяснять? Понятно, что наделила... Впрочем, наверное,
это наши  с ней отношения, с Родиной.. Но  вот за что она посадила С?мушкина
-- никак не  пойму...  Который вообще -- ни  сном, ни  духом? Можно сказать,
случайный свидетель...
     -- Кого-кого?
     -- Рядового срочной службы С?мушкина. Встретились в коридоре. Случайно,
-- иронически добавил словцо капитан.
     --  Ну  понятно,  --  сказал  адвокат  через  паузу.  -- Поговорим  про
С?мушкина.  Главное ведь  что? Главное -- своих  не сдавать. Тогда, может, и
вытащат?..
     -- А вас разве не за тем сюда прислали?
     -- Меня  сюда  прислали исключительно  как адвоката. По возможности вас
защищать. А вовсе не вытаскивать.  И в этой защите я  буду руководствоваться
исключительно свом пониманием истины и справедливости.
     -- Тогда и впрямь: плохо мое дело, -- улыбнулся Северский.
     Адвокат долго, пристально поглядел Северскому прямо в глаза...
     ...которых тот не отвел, а только, спустя время, спросил:
     -- Глаза убийцы? Ну и как?
     -- Глаза убийцы, знаете, -- отозвался Порфирьев, -- это всегда плохо.
     -- И  вс? же, как я погляжу, -- ничего-то вам не понятно, -- и  грустно
качнул  головой.  -- В общем,  уясните: я никого называть не  буду.  И ничей
приказ я не выполнял. Точка.
     -- Ну и как же, по-вашему, я должен вам защищать?
     -- И впрямь -- проблемка. Но -- ваша... Или, может быть, Родины. Ну, то
есть у нее получается эдакое... раздвоение личности. Шизофрения.
     -- А вы -- категорически со мной не за одно?
     -- Категорически! Я -- сам по себе...
     Капитан  было  потянулся,  --  автоматическим жестом,  --  к сигаретной
пачке, да тут же руку и отдернул...
     -- Понятно,  -- сказал Порфирьев. --  Ладно. Не впервой.  Буду пытаться
решать проблему в одиночку...
     -- Втроем.  Вы и две  Родины. Удачи вам! -- пожелал  Северский. -- Вс?,
закончили? Боюсь прогулку пропустить...
     -- Нет уж,  потерпите! -- довольно резко оборвал Порфирьев. -- У вашего
дела есть  еще  один  аспект. Даже  если мне  удастся доказать, что, вопреки
вашему заявлению, приказ действительно был и что вы выполнили его точно и...
без  удовольствия... -- и адвокат, сделав паузу, стал перебирать в руках  те
самые фотографии...
     -- Ну? -- не стерпел Северский затянувшуюся паузу.
     --  Вот вам и  ну...  Сам этот  приказ может  быть  признан преступным.
Поскольку убийство, это, извините, убийство и есть!
     -- Ну это, я полагаю, что вряд ли он будет таковым признан...
     -- Во всяком случае, за невыполнение подобного приказа, даже если он не
был преступным, вас  ожидало наказание  сравнительно мягкое  по  сравнению с
тем, которое вы можете получить сейчас.
     --  Это да,  --  согласился подследственный. -- Это  я  в  курсе.  А не
приходило ли вам в голову, что война, которую мы ведем последние десять лет,
почти  вся построена на приказах, которые человеку со стороны  вполне  могут
показаться... преступными? И  что в тот момент, когда армия начнет над  ними
задумываться...
     -- Со стороны, говорите? Хорошо. Со стороны, так со стороны.
     --  И что если  человек не убийца -- он просто  никудышный солдат. Вот,
как, например, С?мушкин,
     -- Давайте попробуем обойтись без политики, --  нажал Порфирьев  кнопку
вызова конвоя, встал и принялся собирать бумаги в папку.
     -- Да  где  ж  вы  тут  политику углядели?  Я вовсе не  о  политике,  а
исключительно -- о профессии! О моей профессии!
     ...Открылась дверь, на пороге появился давешний прапорщик.
     -- Забирайте!
     Северский встал, пошел к выходу...
     -- Минутку! --  окликнул  его Порфирьев. -- Я мог бы вам  как-нибудь...
Ну, может, вам что-нибудь здесь нужно... На бытовом уровне...
     --  Спасибо,  -- покачал головой Северский и пошел было из комнаты, как
приостановился, обернулся...
     ...и   лицо   его  сделалось  впервые  за  вс?  это  время  каким-то...
растерянно-беззащитным. Он  и  сам  почувствовал  это,  --  потому и  сказал
подчеркнуто грубовато:
     -- У  меня в  "хаммере"  лежит DVD-плеер. И несколько дисков... Кино...
Нельзя ли...
     -- В "хаммере"? -- переспросил адвокат.
     --  Ну, моя машина,  -- Северский, похоже, сам был не рад, что затронул
эту тему. -- Я в ней обычно живу.
     -- Живете? В машине?
     -- Наверное, она где-нибудь тут, у них на стоянке...

     ...Простор гор по сравнению с тюремными помещениями казался неимоверным
и безлюдным.  Только после наезда камеры стало возможным различить небольшое
селение (кишлак? аул?) да  тонкую нитку  дороги,  с одной стороны теряющейся
где-то вдали,  с  другой, --  проходящую через закрытый шлагбаум с небольшой
укрепленной изгородью блокпоста поблизости...
     ...Оттуда, издалека, показалась мелкая букашка защитного цвета...
     ...которая,  по мере приближения к камере,  превратилась в  БМП, боевую
машину пехоты...
     ...проползшую через пустое, безжизненное на взгляд поселение...
     ...и сейчас медленно приближающуюся к шлагбауму блокпоста...
     ...Миновав селение,  БМП открыла люки, из которых  показались солдаты в
камуфляже, --  вроде  бы  расслабившиеся, закурившие сигареты,  --  однако с
руками на автоматах, готовыми действовать в любой момент...
     Водитель  тоже   открыл   люк,  вдохнул  раскаленный,   --  и  все-таки
сравнительно  свежий,  -- воздух  и, глядя  с пристальной тоской  на полоску
дороги перед собою, засвистел какой-то мотивчик...

     ...Смысловым  и   зрительным  центром  не  особо   обширной  территории
блокпоста казалось  отнюдь не продолговатое, побеленное строение, являющееся
сразу и штабом, и казармой, и пунктом связи, -- а расположившийся посередине
двора огромный "хаммер", -- видавший,  конечно,  виды  и даже несший на себе
следы  военной  жизни  в  виде  нескольких  листов  тонкой  брони,  частично
заменивших  детали  кузова,   --  но  все  равно   на   общем   фоне  весьма
внушительный...
     ...Задний отсек "хаммера"  был превращен хозяином в жилую комнату, даже
с микро-кухонькой в уголке, а сам хозяин, капитан Игорь Северский, с которым
мы познакомились  в более поздний и,  увы, тяжелый  момент  его жизни,  -- в
майке и трусах, но  в  тяжелых десантных ботинках на ногах, лежал на широком
заднем диване, превращенном в походную кровать. Голову его венчали огромные,
hi-fi, наушники  без проводов. В руках он держал, оперев на грудь, небольшой
складной DVD-плеер...
     ...по  которому крутился  тот  самый, что  мы  видели в  самом  начале,
фильм...
     ..."Фронтовая бригада", --  было написано на коробке от  диска, лежащей
на полу, у кровати.
     --  Са-ла-вей-мо-ой  са-а-а-а-ла-вей...  --  прорывалось  сквозь  чашки
наушников,  а  на   небольшом  жидкокристаллическом  экранчике:   певица   в
по-летнему легком, крепдешиновом платьице... -- ну и так далее...
     --  Разрешите,  товарищ капитан, -- приоткрыл  дверь "хаммера" солдат в
камуфляже, конопатый С?мушкин.
     Северский нажал на плеере кнопку "пауза", потом аккуратно снял с головы
наушники,  положил рядом,  и  только  тогда повернул  вопросительное  лицо к
солдату.
     -- Едут, -- сказал тот. -- Минут через десять будут уже здесь...
     -- А ты, я вижу, вроде как и не доволен?
     -- Да я-то... я-то доволен... Но вот уж  дембиль на  носу, а ни в одной
настоящей заварушке так и не  случилось  побывать. Вы ж сами говорили, когда
мы в эту командировку отправлялись, что место очень горячее...
     -- Дурак ты, С?мушкин вс? же. Абсолютный дурак! Я  тебе  так скажу. Вот
мне   не   в   одной  заварушке   побывать   случилось...  И  настоящей,   и
эпизодической...
     -- Дык... Кто ж не знает...
     -- И никакого удовольствия я ни разу от этого не испытал... Вот поверь,
ни разу. Во-первых, С?мушкин... Во-первых, когда вокруг свистят пули, -- это
только в кино захватывает...
     -- Дык ведь если свистит, значит уже пролетела...
     -- Ну, значит, следующая меж глаз попадет, молчаливая. Так тебе легче?
     -- Вообще-то... вообще-то,  конечно, легче... -- улыбнулся С?мушкин. --
Когда  заранее  не  знаешь...  Мы  все...  и  на гражданке тоже...  эту вот,
молчаливую, всю жизнь ждем. И -- ничего...
     -- Ты,  оказывается, философ. Но  главное, С?мушкин, как раз не в этом,
тут ты прав. Главное, С?мушкин, что людей убивать очень... противно. У  тебя
как с воображением? Что в школе по сочинению было?
     -- Тройка... А то б я в институте учился...
     --  Печально...   а  меня  вот  воображение  иной  раз  донимает.   Ну,
разумеется, уже  потом, после.  Я,  понимаешь,  С?мушкин, себя на  их  место
ставлю... Ну, тех, в кого стрелял... Представляешь?
     -- Не-а, -- честно помотал головой честный С?мушкин.
     -- Вот то-то! А я -- ставлю. Нехотя. Само  собой. На их место, на место
их   близких...  Если   до  конца  разбираться,  тут  эдакая  даже  воинская
профнепригодность.   Солдат,  --  он  должен  без  воображения  быть...  без
сострадания.  Иначе  это никуда  не  годный  солдат.  Мне,  слава  богу, под
командование таких почти не попадалось. Вс? -- с тройками по сочинению...
     С?мушкин крепко задумался.
     -- А, может... вам уволиться тогда?
     -- Да ладно, уволиться! Во-первых, я ж тебе сказал: иной  раз. И всегда
-- после.  Post coitum, как  говорили древние римляне, -- omnis  animal  est
trist.
     -- Чего-чего?
     -- Каждый зверь после траха грустит... По латыни. А во-вторых, я ничего
другого и  не  умею.  С  детства, с суворовского. И  потом: это значит,  что
кто-то другой  будет  вместо меня  делать  то  же  самое?  И  снова из  моей
бездонной души, -- самоиронически улыбнулся Игорь, -- всплывает воображение,
сопереживание...  Сочувствие. Но ты голову себе  всякой дурью не забивай. Ты
ведь у нас, слава богу, -- любитель...
     -- Как -- любитель?
     -- Ну, тебя ж призвали. Ты ж военную карьеру себе не выбирал?
     -- Не-а... -- покачал головой С?мушкин. -- Не выбирал...
     -- А я вот выбрал. И думаю, что работа как работа.  Даже, может, проще,
чем многие другие. Выполнять приказы, -- а думать при этом только о том, как
вас,  дураков,   побольше   уберечь...   Ладно,   политчас   закончен.  Иди,
собирайтесь. А мне тут досмотреть... немного осталось...
     -- Слушаюсь,  -- сказал С?мушкин и аккуратненько, тихо, прикрыл дверцу,
но Игорь его уже не видел не слышал: надел на голову дорогие наушники, нажал
на "Play" и погрузился в созерцание...

     ...На дворе тем временем БМП подкатила  вплотную к шлагбауму, стала, из
люков  высыпалось  человек  восемь  солдат в  камуфляже и  капитан,  игорев,
приблизительно, ровесник...
     -- Здравия желаю,  товарищ капитан! -- подскочил к нему С?мушкин.  -- С
прибытием!
     -- Как тут у вас?
     -- За истекший месяц происшествий не произошло.
     -- Никаких?
     С?мушкин едва ли не виновато развел руками:
     -- Резину на "хаммере" поменяли...
     -- А сам-то где?
     -- Кино досматривает...

     ...И тут дверца "хаммера" открылась, явив Игоря. Он возник, как  был: в
трусах  и  майке, с  наушниками на  голове и плеером в руках,  --  и помахал
прибывшему капитану рукой.
     Тот пошел к Игорю,  на пути  доставая  из  бокового  кармана  небольшую
картонную коробочку, протягивая в сторону Северского.
     -- Чего это? -- спросил тот, забирая коробочку и тут же открывая ее. --
Неужели?!
     -- Ну дык...  --  улыбнулся  прибывший капитан. -- ?лы-палы. Заказ, как
говорится. Верка в Японию ездила, привезла... Посмотри, подходит?
     -- Да я так  вижу,  что подходит... -- однако Игорь  перевернул  плеер,
открыл отсек, вытащил брусок аккумулятора и  на его место вставил вынутый из
коробки. -- Тютелька в тютельку! Зарядить, и... Вс?, должник! По гроб жизни!
     -- Это ты Верке  должник. Я только передал... А знаешь, за  что  ты мой
должник будешь?
     -- Ну?..
     -- Поплясать бы тебя заставить, да уж ладно. Добрый  я. Великодушный. К
нам концертная бригада едет. На базу. И угадай, с кем?
     -- Задорнов, что ли?
     -- Сдался тебе Задорнов! Бери выше!
     -- Пугачева?
     Капитан покачал головой.
     -- Ну?
     -- Ну думай, думай!
     -- Да ну тебя! -- сказал Игорь и пошел было к "хаммеру".
     -- Ладно, бутылка виски, идет?
     -- Ну, идет!
     -- Твоя Гальченко!
     --  Гальченко?..  --   недоверчиво  переспросил  Игорь.   --  Маргарита
Гальченко? Точно?
     Приехавший    капитан    подошел   к   "хаммеру",   заглянул   туда   и
продемонстрировал  поднятую  с   пола  коробку  от  "Фронтовой  бригады"   с
фотографией "певицы" на обложечном вкладыше:
     -- Даже афиша точно такая.
     --  А... -- несколько растерянно сказал Игорь и, забравшись в "хаммер",
начал быстро одеваться. -- А как же... ты?
     -- А  что я?  Мне что Гальченко, что Задорнов!  Задорнов даже  лучше бы
подошел...
     -- А,  может,  оставишь за себя  Слюнькова и  смотаемся? Когда концерт,
сегодня?
     -- Завтра!
     -- Ну так я тебя послезавтра с утра на "хаммере" назад отвезу...
     -- Во-первых, Костоев, говорят, снова поблизости  гуляет. А  во-вторых,
мне эти концерты... Не парься ты, честное слово!..
     -- Ладно, как  знаешь,  --  Игорь пристально всматривался в собственное
лицо, определяя,  прилична ли пробившаяся на нем щетина. -- А, успею на базе
побриться! Или, может, лучше не  бриться, а? Так оставить? По моде? -- И, не
получив ответа от товарища, добавил впроброс. -- Здесь-то, положим, Костоеву
вс? равно делать нечего...
     И, натягивая камуфляж, крикнул из "хаммера":
     -- Арлы-ы! Па-а маши-инам!

     ...По пыльной проселочной  дороге среди гор тащился, оставляя  за собой
шлейф, обшарпанный военный ГАЗик...
     ...Загорелый солдат,  одетый,  правда,  по форме, но  с очень  большими
вольностями, крутил баранку, глядя как впереди по курсу...
     ...возникает...
     ...и увеличивается по мере приближения...
     ...огороженный  мощным кирпичным забором  райский  уголок,  утопающий в
зелени...
     ...Адвокат Порфирьев трясся на пассажирском сидении...
     -- Вс?,  хватит, -- сказал водитель и остановил  машину.  -- Дальше  не
поеду. Заловят еще, чего доброго. Дойдете, тут -- рядом.
     --  Дойду-дойду, --  поспешно  согласился  Порфирьев  и  стыдливо сунул
солдату в ладонь скомканную денежную бумажку. -- Столько -- хватит?
     Солдат,  -- напротив,  без малейшего стеснения,  --  развернул бумажку,
состроил не особо довольную мину  и сказал. -- Ладно...  чего ж с вас взять?
Родственника проведываете?
     -- Нет, -- ответил Порфирьев. -- Я по делам...
     -- А-а-а... -- как бы понимающе протянул солдат, захлопнул за адвокатом
дверцу и ударил "по газам"...
     ...Пыль смерчем взметнулась от колес...
     ...и  Порфирьев,  с  папочкой  под  мышкой,  проводив  взглядом  ГАЗик,
двинулся по дороге к...
     ...зеленым  железным  воротам  с  наваренной на  них,  в  красный  цвет
покрашенной, пятиконечной звездой...
     ...Даже издалека было  совершенно понятно, как, подойдя к воротам, став
на  одной ноге и  положив на колено другой, согнутой, свою потертую папочку,
извлек  оттуда  адвокат нужную  бумажку,  протянул  часовому в будке...  Как
часовой потянулся к телефонной трубке и что-то в нее сказал... как отступил,
открывая турникет, а адвокат скрылся за забором...
     ...Навстречу  ему  шел по практически безлюдному в эту  жаркую  дневную
пору...
     (...парочка каких-то солдат пробежали по своим делам
     ...другой, на заднем крыльце столовой, чистил картошку...)
     ...плацу военного  городка с торчащей в центре  длинной вышкой-антенной
сотовой связи, офицер лет сорока с небольшим,  одетый по-военному, но тоже с
определенными вольностями...
     ...Они встретились где-то на полпути, пожали  друг другу руки, и офицер
повлек  приезжего  мимо  штабного  домика,  мимо   свежеструганной   кабинки
индивидуального  сортира,  мимо офицерской столовой, мимо бараков солдатских
казарм куда-то в глубину, что называется -- "под сень струй"...
     ...где    среди     аккуратненьких    офицерских    коттеджей    стояла
беседка-курилка, вся обвитая виноградом...
     В ней они и обосновались...
     Адвокат   достал    из   кармана   смятую   пачку   сигарет,   протянул
подполковнику...
     ...тот помотал головой:
     -- Спасибо...
     ...и закурил.
     --  Ну... -- прервал подполковник начавшую уже давить паузу. -- Как там
наш... Игорь? Вы его давно видели?
     -- Вчера... Держится...
     -- Да, -- подтвердил подполковник. -- Он -- мужик крепкий...
     ...Адвокат продолжал курить, пристально глядя на подполковника...
     ...Тому под этим взглядом становилось как-то не по себе...
     ...Да ему, собственно, и с самого начала было не по себе...
     -- Ну и чем, как говорится, могу? -- снова не выдержал подполковник.
     Адвокат докурил сигарету до фильтра, с  великим тщанием раздавил окурок
в пепельнице.
     -- Это не вы отдали приказ капитану Северскому? ну... сами понимаете, о
каком я приказе...
     -- Боже упаси! -- отозвался подполковник.
     -- А кто?
     Подполковник развел руками...
     -- Но ведь это вы -- его прямой и непосредственный начальник?
     -- Так точно.  Но он,  как младший  офицер...  Кстати, как и я  тоже...
обязан выполнять приказы практически всех, старших по званию...
     --  И  вы  даже не  догадываетесь, кто  именно  мог отдать именно  этот
приказ?
     -- А что говорит Игорь?
     -- Успокойтесь. Капитан Северский не говорит ничего.
     -- Да с чего вы взяли,  что я беспокоюсь?! Он вообще  месяц  отсидел на
блокпосту, ему  было положено три дня отпуска,  и если б  не эти  артисты...
Мать их!.. Принесло...
     -- Какие артисты?..

     ..."Хаммер" с Северским за  рулем и Семушкиным на пассажирском месте, а
за ним --  с некоторым  отставанием,  -- и БМП  с десятком солдат на  борту,
подкатили к зеленым железным воротам с красными звездами и, дождавшись, пока
те откроются, въехали внутрь...
     ...Неподалеку  от  штаба, на опушке  зеленого массива,  человек  десять
солдат достраивали небольшой скворечник индивидуального сортира...
     ...Игорь, отогнав  "хаммер"  в тенек, рядом с  офицерскими  коттеджами,
направился к штабу, да и приостановился, заинтересовавшись строительством...
     ...На пороге штабной  постройки появился несколько сонный  подполковник
и, посмотрев, прищурившись, на солнце, перевел взгляд на Северского.
     -- Привет! -- направился к нему.
     Игорь двинулся навстречу подполковнику, пожал руку:
     -- Здравия желаю!
     -- Видишь вон,  --  кивнул подполковник  на белеющую струганным деревом
кабинку. -- Для артистов строим. Слыхал уже?
     -- Ну да, -- отозвался Игорь и кивнул головой. -- Потемкинский сортир?
     -- И совсем  не  потемкинский,  --  обиделся  подполковник.  --  Вполне
рабочий!  Настоящий! Артисты  уедут  --  дам  потестировать.  А  пока -- как
закончат  --  боевое охранение  выставлю. С оружием!  Чтоб свои загадить  не
успели...
     -- Смешно... -- и Игорь сделал пару шагов к штабу,  где, на специальной
доске, поверх приказов и объявлений, висел плакатик:
     "24-го августа, в  19.00,  в  клубе  состоится встреча личного  состава
части   с  творческим  коллективом  российских  кинематографистов:  актрисой
Маргаритой  Гальченко и режиссером Николаем Михайловым.  Во  встрече  примет
участие  известный  правозащитник,  депутат  Государственной  Думы  Владимир
Пашков. Явка  всем,  свободным по службе, --  обязательна". Над  плакатиком,
чуть наискосок, прилепилась крохотная  афишка "Фронтовой бригады",  вынутая,
скорее всего, из коробки с DVD-диском.
     -- Юрий  Максимович,  -- обратился Игорь к подполковнику. -- А  кто  за
артистами в город едет?
     -- Гордиенко собирался...
     -- А можно -- я?
     Подполковник глянул на капитана иронически-понимающим взглядом...
     -- Тебе ж после вахты  три дня  отдыха положено. Переодеться, побриться
вон...
     -- Я там так наотдыхался! Ну разрешите! Они каким рейсом летят, ночным?
     Подполковник кивнул, но не в смысле "можно", а в смысле -- "ночным".
     -- Ну  вот, -- сказал Игорь. -- Охота Гордиенке  в три утра вставать? А
я... я по городу соскучился. Оседлаю "хаммера" и...
     -- Какого "хаммера"? Какого, понимаешь, "хаммера"?
     -- Не в броневике ж их везти?!
     -- Именно  что в броневике!  Именно! Ты  в курсе,  что Костоев со своей
бандой опять тут?!
     -- В курсе... Костенок сказал...
     -- Сидишь там на блокпосту, загораешь, --  так думаешь, что и везде  --
тихо? А  тут --  не  сегодня-завтра  они на штурм пойдут...  Ах, не  вовремя
артисты  ехать  надумали,  совсем   не  вовремя!..  Впрочем,  когда  ж  оно,
вовремя-то, на фронте бывает? Знают ведь, на что идут,  и вс?-таки... Или не
знают?
     --  Да какой же  это фронт,  товарищ подполковник?! Газет  не  читаете,
телевизор  не  смотрите? Антитеррористическая операция...  Поддержка органов
внутренних дел...
     -- А  ты в курсе, сколько мы народу за  прошлый год положили? Убитыми и
тяжело раненными? Я вон как раз вчера сводку отправлял. Знаешь?
     -- Н-ну... н-ну, человек, наверное...
     --  Шестьдесят  четыре человека!  Шестьдесят четыре! --  почти закричал
подполковник.
     Повисла пауза.
     --  Ну, можно, я вс?-таки на "хаммере" поеду? -- прервал  ее Северский.
-- Чем он хуже БМП? Может, даже покруче. А БМП --  в охранение... Ну неловко
как-то артистов... в эту грязь запихивать, в грохот...
     Подполковник улыбнулся:
     -- Артистку...
     -- Ну и артистку в том числе. Чего вы улыбаетесь?..
     -- Ну, у тебя в "хаммере", положим, тоже чистота та еще...
     -- Так я как раз успею прибраться. Можно?
     -- Ладно,  как  знаешь.  Гордиенко  и впрямь --  только спасибо скажет.
Поезжай...
     --  Слушаюсь!  --  и Игорь  легко и весело  побежал  в  сторону  своего
автомобиля...
     ...распахнул все дверцы...
     ...стал выбрасывать наружу коврики...
     ...забрался  внутрь,  и принялся выгружать на асфальт  всякую бытовую и
кухонную мелочь...
     ...да вдруг приостановился. Глянул вокруг, заметил  бредущего  по двору
С?мушкина:
     -- С?мушкин! -- окликнул.
     С?мушкин подбежал, воззрился вопросительно.
     Капитан демонстративно глянул на часы:
     -- Рынок, С?мушкин, закрывается...
     -- Ну и?
     -- Цветов-то для артистов надо купить?..
     -- Н-не знаю... наверное...
     -- А самолет в пять утра прилетает. Улавливаешь связь?
     -- Ну так давайте ключи, я мигом и сгоняю...
     Игорь извлек из кармана бумажник, отсчитал несколько купюр.
     -- Роз купи. Чайных. Понимаешь, о чем речь?
     --  Никак  нет,  товарищ  капитан!  --  чего-то  заулыбался С?мушкин  и
продолжил с восточным акцентом. -- Розы -- знаю, чай -- знаю, чайные розы --
нэт!
     --  Да,  С?мушкин... Еще  "хаммер" я бы тебе  доверил,  а вот  цветы...
Помоги-ка мне  лучше  задний диванчик  вытащить. Выбьешь, почистишь, коврики
вон помоешь... -- и,  вскочив за  руль, Игорь  дал газа,  оставив  С?мушкина
наедине с ковриками и диваном...

     ... --  Михайлов... Гальченко... Пашков...  --  приборматывал  адвокат,
записывая  в блокнотик фамилии. -- Между прочим, я с Пашковым учился вместе.
На  одном курсе... Правда,  с  тех пор... Но ведь он же не один их встречал,
Северский? С ним кто-то был?.. ну, не знаю... из сержантов... из рядовых...
     -- Были... -- ответил  подполковник.  --  Рядовой  С?мушкин...  он тоже
сейчас в следственном изоляторе... по тому же делу...
     -- Я в курсе...
     -- Вот...  И -- механик-водитель. Сержант Черных. Он, знаете,  даже мог
слышать приказ... Ну, общая связь, через шлемофоны... Хотя вряд ли он узнает
командира,  отдававшего  приказ,  по  голосу...   Им  нечасто  приходится...
общаться напрямую...
     -- Ну?! -- встрепенулся адвокат. -- Это очень много! И как мне с ним...
с Черныхом... встретиться?
     --  Увы,   --   развел   подполковник   руками.   --   Черных  досрочно
демобилизован...
     -- Когда?
     --  Позавчера... Но можете  даже и не пытаться  выяснять, кто  подписал
приказ о  демобилизации. Это наверняка окажутся разные фамилии. Да если даже
и одна, -- что это доказывает?
     -- Боюсь, ничего... Я  вообще, знаете, оказался в ситуации, когда ничто
ничего не доказывает.
     -- Вот в  том-то  и дело,  --  согласился подполковник.  -- В  том-то и
беда...
     -- А куда, интересно, этот Черных поехал? Или он еще здесь?
     -- А кто ж его знает? Свободный человек...
     -- Но  должны  же  у  вас  быть  какие-то данные! Какое-то личное дело!
Архив!
     -- Архив, конечно, есть.  Но что  вы из него узнаете? Ну, помню: Черных
откуда-то  из-за  Урала... Могу даже  точный  адрес вам дать. Но  что-то мне
подсказывает, что вы его и там не найдете...
     -- Мне тоже. И вс?-таки -- дайте.
     -- Договорились.
     -- Послушайте, господин подполковник... или вас лучше как? -- товарищем
называть?
     -- Безразлично... Лучше всего -- Юрием Максимовичем...
     -- Вот скажите мне, Юрий Максимович! Северский -- хороший был мужик?
     -- Очень, -- ответил подполковник, не задумываясь.
     -- И вам его не жалко?
     -- Очень!
     -- А чего  ж  вы тогда весь выверчиваетесь... выкручиваетесь... Неужели
не хочется помочь? Вы вс? же мужчина... Я уж  не говорю  там про... воинское
братство...
     -- А мне ему нечем помочь! Не-чем! -- сорвался подполковник на крик. --
Приказа -- не слышал! Кто отдавал -- не знаю!
     -- Но уверены, что приказ -- был?
     --  А что может  значить  моя уверенность?.. или там  -- неуверенность?
Ладно, идемте, дам адрес Черныха...

     ...Восточный базар, даром  что  перед закрытием, в пронзительных низких
лучах закатного солнца был чудо как живописен...
     ...Игорь,   --   помолодевший,   свежий,   счастливый,  как  влюбленный
мальчишка,  -- внимательно шел  мимо цветочного  ряда, поплевывая косточками
ягод из кулька...
     ...возле некоторых прилавков задерживался...
     ...щупал чашечки цветов...
     ...шел дальше...

     ...Адвокат рылся в ящике комода...
     ...В  дверях тихо появилась  жена,  совсем немолодая  женщина, подстать
адвокату, -- по виду -- учительница, вернувшаяся с уроков:
     -- Ну и чего ты там роешься?
     Адвокат вздрогнул и обернулся:
     -- Леночка?! Так рано? Урок отменили?
     -- Чего роешься, спрашиваю?
     -- У нас тут где-то... деньги лежали... Ну, на холодильник...
     -- И зачем тебе деньги? Как приносить, так...
     -- Господи! Ну не начинай ты сызнова! Роюсь -- значит, нужны!
     -- А холодильник, значит, уже не нужен?
     -- Да верну я тебе вс? до копеечки! Я еще больше положу...
     -- Ладно, слышала... Больше он положит! Зачем деньги, говори!
     --  Мне  надо  срочно  в  Москву.  По работе...  А потом еще,  может, в
Абакан...
     -- В А-ба-кан! А чего ж они, если по работе, сами денег тебе не выдали?
     --  Да  вернут  они  мне  деньги,  вернут! Куда  денутся!.. Будет  тебе
холодильник...
     -- Много тебе вернули, когда Грибачева под расстрел подвел? Выгнали без
выходного пособия!
     -- Мне тогда и не должны были ничего, я ж прокурором работал!
     --  А адвокатом -- тем более: расходы, гонорары! Вс? должны оплачивать!
Я вон по телевизору видела...
     --  Леночка!  Это  совсем другая  история!  Я  назначенный адвокат,  от
государства!
     -- А если назначенный, -- чего ж из кожи-то лезть? Рожа опять  упрямая,
как  тогда! Абсолютно  уп?ртая  рожа!  Это  с  капитаном?  Вот  навязали  на
голову... Между прочим, одна  из  этих... ну, убитых... была  золовка нашего
директора. Он как узнал, что  ты  его защищаешь, -- волком  на меня  глядеть
стал...
     --  Не  преувеличивай,  Леночка...  Не  преувеличивай... А  деньги они,
обязательно  вернут, -- только уже  поздно  будет. Мне  сейчас  надо лететь,
прямо завтра...
     -- Нет, Порфирьев! Ничему тебя жизнь не учит! Абсолютно ничему!
     --   Ничего   ты,  Лена,  не   понимаешь.  Тут  дело,   можно  сказать,
международное! Шум на весь мир!
     -- Ну  а  в  тот раз -- всесоюзное было! Коррупция  в верхних эшелонах.
Первого секретаря обкома подвел под расстрел! Ну и чем вс? закончилось?
     -- Времена, Леночка, изменились...
     -- Да что ты говоришь? Изменились, да? Только мы с тобой почему-то хуже
жить стали!
     -- Господи! Некогда мне с тобой сейчас собачиться. Деньги где?
     -- А  ты  обыск проведи! Ты ж у нас специалист! --  и  Леночка, хлопнув
дверью, вышла вон.
     -- Леночка! -- крикнул Порфирьев вдогонку и вылетел на крыльцо...
     ...Он жил в небольшом частном домике, окруженном крохотным садом...
     ...Жена решительно  удалялась по низкой,  одноэтажной,  заросшей травой
улочке...
     Адвокат  закурил,  провожая ее взглядом,  в  сердцах  бросил  окурок  и
направился назад в дом...

     ...Конвоир ввел в Северского в следственную комнату.
     --  Свободны,  --  сделал  адвокат  жест, а  Северского  пригласил.  --
Садитесь.
     -- Считайте, уже сижу, -- улыбнулся Северский.
     -- Быстро вы, как я погляжу, местному юмору научились.
     --  А я --  с  детства способный. Ну  как  успехи?  Нашли,  кто  приказ
отдавал?  Неужели нет? Жалко...  А вы в газету объявление дать  не пытались?
Может, откликнулся бы?
     -- Неплохая идея, -- согласился Порфирьев. -- Обещаю обдумать. У меня к
вам еще один вопрос появился.
     -- У меня к вам -- тоже. Можно?
     -- Ну, задавайте.
     -- Это вы прокурором были? Ну тогда, с этим... обкомовским процессом? В
восемьдесят, что ли, четвертом...
     -- Положим, я. И что из этого?
     -- Да нет... это я так... ничего... До адвоката, значит, понизили?
     --  Ну,  считайте,  --  понизили.  У вас  вс?? Тогда,  если  позволите,
вернемся к моему вопросу.
     -- Позволяю.
     -- Спасибо. Итак: взрывать  машину -- это тоже был  приказ?  Или  вы по
собственной   инициативе?   Понимаете,  после  этого   взрыва   складывается
впечатление...  впрочем, это даже не  важно, какое складывается  впечатление
лично у меня, я по определению -- на вашей стороне...
     -- Как интересно!
     -- ...а -- у присяжных непременно сложится впечатление, будто вы... ну,
не знаю... заметали следы, что ли...
     -- А что, -- поинтересовался Северский. -- Меня присяжные будут судить?
     -- А как же! Вас же в убийстве обвиняют...
     --  Ни  хрена  себе!  -- присвистнул  Северский.  --  Гляди-ка,  докуда
Голливуд у нас добрался!
     --  Остроумная шутка. Только вы понимаете, что мир... особенно здесь, у
нас...  удивительно  тесен. Что  как минимум половина  присяжных... в лучшем
случае  --   половина...  знали   убитых   лично...  некоторые   даже   были
родственниками...
     -- У них тут все -- родственники...
     -- Ну что ж поделаешь?
     -- Вот и я говорю: ничего! Я вам с первого раза это говорю...
     -- Так я про взрыв...
     -- Я стрелял из пулемета... Следовательно, в машине была взрывчатка...
     --  Но  вот  ведь,  --  порылся  адвокат  в  своей папочке.  -- Вот  --
заключение экспертизы. Так... где это?.. "Был произведен выстрел из  ПТУРС".
ПТУРС -- это что? Противотанковый управляемый ракетный снаряд?
     -- Не было у меня никакого ПТУРСа! Можете у  С?мушкина спросить! Можете
в части! У той БМП, на которой мы артистов  встречали, вообще в боекомплекте
ПТУРСа не было!
     -- Но откуда в машине могла быть взрывчатка?  Вы ведь ее останавливали,
осматривали...
     -- Мы занимались не своим делом. Потому, наверное, и прохлопали...
     -- Хорошо, положим. С Семушкиным я постараюсь побеседовать...
     -- Господин адвокат! Ладно, я -- попал.  Но его-то  за что  тут держат?
Мальчишку... Он только машину вел... Я когда  стрелял  -- его вырвало! Когда
"москвич"  взорвался, все  эти...  тела... полетели... Его-то нельзя  отсюда
никак   вытащить?  Он  здесь  вообще   ни  с  какого  бока.  Так,  случайный
свидетель...
     -- А Черных?
     -- Что -- Черных? Они что, и Черныха взяли?! И что Черных?
     -- Наоборот -- отпустили...
     -- Как отпустили? Откуда?
     -- Досрочная демобилизация.
     -- Ему ж еще... Ай, орлы! Вы поглядите-ка, Иван Петрович, что делается!
Могли в бою подстрелить, могли в госпитале, от воспаления легких... А они --
отпустили! Чистый Голливуд! Гуманизм на марше! А вы говорите -- армия... А у
С?мушкина-то адвокат есть?
     -- Есть... барышня... выпускница, из Краснодара...
     -- Поможете?
     -- Не знаю... Я завтра в Москву лечу...
     -- Зачем?
     -- С артистами вашими встречаться. С, так сказать, свидетелями... Ну, и
Черныха попробую поискать...
     -- И вы ее увидите?
     -- Кого?
     -- Ну... Гальченко... Маргариту...
     -- Не знаю. Но стремиться -- буду.
     -- А не могли б вы?.. Нет, не надо! Ничего не надо!
     -- Да я  б от вас никакого письма и не взял. Нельзя. Не  разрешается. И
это правильно, что нельзя. Я адвокат...
     --  Да  бросьте  вы...  болтать!  -- взорвался  Северский. --  Адвокат!
Бла-бла... Я же сказал -- не надо!
     --  То есть вы утверждаете, что из ПТУРСа не стреляли? Ладно, мне пора,
--  нажал адвокат на кнопку вызова конвоира.  -- Да, вот,  чуть не забыл, --
полез в бездонную свою папку. -- Плеер, наушники... и... четыре фильма...
     -- А... -- вытянул шею Северский, -- "Фронтовая бригада" -- есть?
     Порфирьев перебрал диски, увидел обложку.
     -- Есть ваша "Фронтовая бригада", есть!
     ...В дверях возник конвоир.
     -- Подождите минутку, -- сказал ему адвокат. -- Там, за дверью.
     Конвоир  вышел,  состроив мину  "ты,  Саррочка,  сама не  знаешь,  чего
хочешь".
     -- И откуда ж вы такую машину взяли?
     -- Трофей, -- усмехнулся Северский. --  В бою... Она такая раздолбанная
была, что никого постарше званием не возбудила. Но вы не волнуйтесь:  с моим
"хаммером" вс? в порядке: выкупил, оформил...
     --  Да  я и  не  волнуюсь,  --  отозвался  адвокат.  --  Но должен  вас
предупредить,   что   дело  ваше  совершенно  огромный  резонанс   получило,
совершенно. Международный, можно сказать. Так что присяжные, не присяжные, а
дело так может повернуться, что ни я, ни вы даже не предполагаем...

     ...Клочья  земли,  зависшие  в  воздухе,  чтобы  создать  подложку  под
начальные титры картины, рухнули, обвалились под грохот разрыва...
     ...Мальчишку-капитана со звездочкой на гимнастерке  пошатнуло, он  едва
успел ухватиться за тоненький березовый ствол и, глянув назад, увидел...
     ...как медленно оседает на землю певица.
     ...Капитан  рванулся  к  ней, буквально у самой земли  успел подхватить
оседающее тело...
     ...Певица приоткрыла глаза, хотела сказать что-то, но только улыбнулась
слегка и... обмякла...
     --  Вера!  -- закричал капитан, затряс  ее.  -- Вера!  Вера!  -- рванул
тоненький  крепдешин  платья. Обнажилась  маленькая  грудь,  и  из крохотной
черной  ранки  под  ней всплеснулся тонкий фонтан крови. Всплеснулся -- и...
замер...
     Камера  резко   отъехала  от   экрана,  на  котором,   собственно,  все
вышеописанное и происходило (голос капитана продолжал нестись из  динамиков:
"Вера! Это я  виноват!  Я!..  Сдался мне этот Вебер!") и  кадр  распахнулся,
открыв  небольшой зрительный зал, набитый молодыми парнями, в  сущности,  --
еще мальчишками, -- в суворовских формах...
     ...Один из них, с юношескими прыщами на лице, откинувшись на деревянном
креслице, приоткрыв рот  и вперившись глазами в экран, бешено орудовал рукой
где-то внизу...
     -- О-а-х... -- простонал...
     ...Но тут же на него налетел, сбивая с креслиц сидящих рядом товарищей,
другой суворовец  (в  котором мы с легкостью узнали бы  Северского, каким он
был лет пятнадцать назад) и накинулся с кулаками, с удивительными, звериными
страстью и жестокостью...
     -- С-сука! Г-гад! Как ты... как ты... посмел...
     ...Прыщавый  поначалу  пытался отбиваться,  но  под  неистовым  напором
сник...
     ...а  налетевший  суворовец  вс?  не  мог остановиться, пока соседи его
буквально не оттащили от прыщавого...
     ...Экран погас...
     ...Вспыхнул свет в зале...
     ...Сидевший  в   заднем  ряду   капитан  встал,  пытаясь   понять,  что
произошло...
     ...Понял. Скомандовал.
     -- Северский! Смирно! Смирно, я говорю...
     ...Товарищи  с  некоторой  опаской  освободили Северского.  Тот, глянув
уничтожающе на скрючившегося на сидении, закрывшего руками голову прыщавого,
повернулся к капитану, принял стойку смирно...
     -- Северский! Ко мне!
     ...и суворовец, печатая шаг, пошел в направлении капитана.  Тот  открыл
дверь  и,  пропустив  вперед  себя  Северского,  вышел  из зала, буркнув  на
прощанье:
     -- Продолжайте...

     ...Оказавшись в  вестибюле,  украшенном  полным набором для визуального
военно-патриотического   воспитания,   капитан  пристально  глянул  в  глаза
Северского.
     -- Что, князь Игорь? Назначил себя дежурным по нравственности?..
     --  Да  как... да как  он  посмел?! Она же...  святая... --  и в глазах
суворовца сверкнула слеза, которой он устыдился, отвернулся, мазанул рукавом
по лицу...
     --  Святая,  говоришь?  --  усмехнулся   капитан.  --  Ну-ну...  Только
защитники святых как правило,  --  страдали. За правду. Так что, воспитанник
Северский... трое суток ареста!
     -- Слушаюсь! -- сказал суворовец. -- Разрешите идти?
     ...Капитан только рукой махнул...
     ...И  воспитанник  Северский,  четко  повернувшись  через левое  плечо,
печатая шаг, пошел к выходу...

     ... -- Игорь! -- довольно нежно потряс за плечо Северского, лежащего на
шконке: с наушниками на голове, плеером  на груди и закрытыми глазами Ахмед,
его восточный шахматный партнер и сосед по камере. -- Чего кричишь?
     -- Я кричал? -- открыл глаза Северский.
     -- Ну так... немножко...
     -- Во, довели... Нервы!
     -- Может, партеечку?  Я уже  расставил, -- и Ахмед  кивнул на столик  с
готовой к игре шахматной доской.
     -- Ну, давай партеечку...
     Игорь, аккуратно, словно  по заведенному ритуалу (мы  видели уже  это в
начале картины) нажал на плеере  "стоп", снял наушники, отложил на тумбочку,
придвинулся к шахматам...
     ...снял с доски ладью...
     -- Э, Игорь! -- с заметным акцентом сказал Ахмед. -- Опять обидеть меня
хочешь, да? -- и попытался вернуть ладью на доску.
     -- Слушай, Ахмед. Вот ты  меня разбудил, от кино оторвал... Должен же я
хоть какое-то удовольствие от игры получить? Должен или не должен?
     -- А с ладьей -- не получишь?
     -- А с ладьей -- не получу...
     -- А откуда ты знаешь? Может, я со вчерашнего лучше играть стал? Думал,
может, много? А?
     -- Тебе сколько, Ахмед, лет? Уж, наверное, под сорок.  А  ведешь  себя,
честное слово, как дит? малое...
     -- Хватит мне лет! Ты еще под стол пешком ходил, а я уже ваших резал...
     Северский  глянул в  глаза Ахмеда  и резким  движением сбросил с  доски
фигуры, л?г на шконку...
     Ахмед опустился на колени, принялся собирать упавшие на пол фигуры...
     ...Одна  закатилась  под кровать  Игоря и, доставая ее,  Ахмед оперся о
плечо камерного соседа:
     --  Ну  ладно, брось! Пошутил я,  ты ж знаешь!  Натура у  меня такая...
обидчивая...
     Игорь не шевелился.
     -- А вот  слушай, -- спросил  Ахмед. --  Вот если ты выкрутишься... Ну,
мало ли... Присяжные там... Или начальство поможет... Ты что -- останешься в
армии?
     Северский открыл глаза и, глядя в потолок, сказал:
     -- Хар-р-роший вопрос!..

     ...Горы  в  призрачном  свете  только-только  занимающегося  утра  были
таинственно прекрасны...
     ...БМП, пыля, полз по дороге...
     ...Сзади  е?  нагонял  "хаммер",  тоже  оставляя  позади  себя  пыльный
шлейф...
     ...За рул?м сидел Игорь, выбритый, в свежем мундире...
     ...а  рядом,  на  пассажирском  сидении,  клевал носом  не  выспавшийся
С?мушкин, уткнувшись в огромную охапку чайных роз...
     ..."Хаммер" лихо обошел БМП, Игорь высунул из окна руку и помахал ею...
     ...БМП в ответ просигналил фарами...
     ...и "Хаммер" стал удаляться от БМП буквально на глазах...

     ...Когда он  вбирался  на  взгорье, брызнуло только-только показавшееся
из-за гор солнце, бросило лучи,  озарило, преобразило окрестность, сделав ее
еще волшебнее...
     ...Игорь остановил машину, вышел  и стал,  кажется, впервые воспринимая
окружающий пейзаж, как красоту...

     ...Самолет рулил по взлетному полю,  пока не подъехал к назначенной ему
площадке...
     ...и к нему, еще не окончательно остановившемуся, покатил трап...

     ...Площадь  перед  аэровокзалом, несмотря  на  столь ранний  час,  была
достаточно заполнена автомобилями (добрая  половина  из которых -- военные):
ждали "московского" рейса...
     ...Игорь стоял возле "хаммера", высматривая БМП...
     ...заметил, замахал рукою...
     ...БМП подкатил, стал с "хаммером" борт о борт.
     ...Игорь обошел машину, постучал в стекло, чтобы разбудить уткнувшегося
в розы С?мушкина...
     ...С?мушкин, --  не с первого, правда,  стука, --  встрепенулся, открыл
дверцу...
     ...неуклюже из-за цветов выбрался...
     -- Пошли... Пока я наш конвой дождался, -- кивнул на  БМП, -- гости уж,
наверное,  истомились, --  и, позвав за собой жестом С?мушкина, направился к
выпускным воротцам.
     -- Да их еще и не выпустили, -- проворчал С?мушкин...

     ...По л?тному полю к воротцам подкатил  внутренний автобус, изрыгнул из
себя полсотни людей...
     ...Игорь  пытался  выхватить  взглядом из этой небольшой  толпы  нужные
лица. И вот...
     ...это шла она... Маргарита Гальченко!..
     ...Пятнадцать лет, прошедшие с того, "суворовского", сеанса (а  для нее
-- и все семнадцать!), отразились  на  Маргарите  не  менее заметно,  чем на
Игоре,  --  но  если  он  из подростка  превратился  в  красивого, складного
офицера,  --  ей, для  поддержания  имиджа киногероини,  пришлось  прилагать
определенные, кажется --  немалые, -- усилия: и  косметические,  и  в смысле
костюма,  -- но усилия явно увенчались успехом: эффектная широкополая шляпа,
обтягивающий   костюм  из  жакета  в  талию  (осиную  талию!)  и  юбки-миди,
невероятной высоты шпильки... Кино-дива из почти забытых восьмидесятых.
     Слегка, правда, кажется, поддатая...
     Маргарита опиралась на  руку режиссера Михайлова, -- высокого  сутулого
человека  лет,  наверное, под семьдесят,  с очень  усталым лицом, одетого  в
джинсовый костюм, а  депутат  и  правозащитник Пашков, щуплый человечек  лет
пятидесяти  в  мешковатом  костюмчике  и  круглых  очочках,  семенил  сзади,
стараясь не отставать.
     Игорь,  взяв  из  рук  С?мушкина  букет  и  посторонив  плечами  прочих
встречающих, среди которых превалировали местные жители "восточного типа"...
     ...и    они   поддавались   безоговорочно,    после    чего,    правда,
полуоглядывались, сверкая злобными глазами...
     ...ступил прямо к воротцам.
     Маргарита,  увидев юного капитана  и, главное, неимоверный  букет,  его
прикрывающий, сориентировалась, выдала совершенно сногсшибающую,  лучезарную
улыбку  и подошла прямо к Игорю, взяла букет, изящно протянула  для  поцелуя
руку.
     Игорь слегка опешил, не имея привычки целовать дамам ручки.
     Маргарита заметила это, но руку не убрала, -- напротив, "акцентировала"
ее и бросила требовательно-выжидающий взгляд...
     ...и вся  эта  микроскопическая  сцена не укрылась от  грустного  глаза
режиссера Михайлова...
     ...а  Игорю ничего  не осталось, как склониться  над ее длинной, тонкой
кистью...
     --  Капитан Северский! -- выпрямившись,  щелкнул  каблуками  начищенных
высоких  ботинок Игорь.  -- Ну, то есть... --  улыбнулся, -- Игорь, -- а тут
как раз подоспел и правозащитник...
     ...Рукопожатия, обмен приветствиями...
     -- Как тут у  вас... нежарко... Ну,  то есть... в  прямом  смысле... --
сказал правозащитник, застегивая пиджак.
     -- Подождите часок, -- улыбнулся Игорь. -- Еще рано...
     Правозащитник  кивнул  и  тут   же   принялся  названивать  куда-то  по
мобильнику.
     -- Куда  это  вы  в  такую  рань? --  поинтересовалась Маргарита. --  В
Москве-то, небось, еще ночь... Так странно, Игорь: садились в самолет, можно
сказать, поздним вечером, летели часа полтора...
     -- Три с половиной,  -- поправил  режиссер. -- Это  ты  за рюмочкой  не
заметила...  --  последнюю фразу буркнул  чуть слышно,  едва  ли не себе под
нос...
     -- Ах, не важно! А тут уже -- утро в разгаре! Птички поют! Поют птички?
-- картинно прислушалась артистка.
     -- Выедем из города -- запоют... -- ответил Игорь.
     ...У правозащитника как-то вс? не получалось вставить ответ в щебетание
Маргариты, -- но он все-таки извернулся и в первую же паузу сообщил:
     -- Я в Бостон звоню. У них еще дело к вечеру...
     Маргарита  глянула  на  правозащитника  с некоторым  изумлением:  какой
Бостон? при чем тут, к пичкам, Бостон?
     -- Вы без багажа? -- поинтересовался Игорь.
     -- Как, то  есть, без багажа? Чтоб Рита -- и без багажа?! -- возмутился
Михайлов.
     -- Вс? Рита да Рита,  -- проворчала  актриса.  -- А пленка чья, тоже --
Ритина?
     -- Ну, отчасти и  Ритина, -- Михайлов протянул Игорю несколько багажных
квитанций, а тот -- передал их С?мушкину:
     -- Чтоб  мигом!  А мы  к  машине  пойдем!  Вы  кино  с  собой привезли?
"Фронтовую бригаду"?
     -- Слушаюсь, -- отозвался С?мушкин и исчез в направлении аэровокзала...
     --  Фрагменты, -- ответил  Михайлов. -- В  числе которых --  и фрагмент
"Фронтовой бригады".  Как  же  без нее? Рита, почитай, лет семнадцать  живет
исключительно с нее...
     -- Другое дело ты, любимый... Ты  ведь с тех пор массу шедевров наваял!
Оскарами и Золотыми львами по самый пуп обвешался...
     ...Игорь повел  гостей  через  небольшую привокзальную площадь к своему
великолепному "хаммеру", пристроившемуся рядом с грубой тушей БМП...

     ...В воздухе послышался гул...
     ...Игорь поднял голову и увидел...

     ...как  над  аэродромом  снижается заходящая на  посадку громадная туша
транспортного военного самолета...

     ... -- Что это? Что такое? -- встрепенулся правозащитник.
     -- Не  знаю, -- пожал плечами  Игорь. -- Похоже, спецназ налетел. У нас
тут некоторое... оживление, -- повертел рукою в воздухе... -- ожидается...
     -- Группа Костоева, так ведь? -- встрял правозащитник.
     -- Вот это осведомленность!
     --  Ему  из  Бостона   сообщили,   --  издевательски  прокомментировала
Маргарита. -- О! Как-кая  маш-шина! -- остановилась перед "хаммером". --  За
нами, что ли?
     -- А что вы думали? -- в армии одни УАЗики?..

     ...--  Что, поехали? --  увидев  подошедшую  группу с Игорем  во главе,
высунулся из люка Черных, механик-водитель БМП.
     -- Подожди, сейчас С?мушкин багаж принесет...
     --  Понял,  --  сказал  водитель и,  не обратив  никакого  внимания  на
"артистов", надвинул на  глаза  военное  кепи  и развалился  для продолжения
дремы...

     ... -- А это что, -- кивнула Маргарита на БМП. --  Это тоже -- за нами?
Почетный караул?
     -- Ну...  не  столько  почетный,  -- ответил Игорь.  -- Скорее  --  для
безопасности...
     -- А у вас тут на самом деле так опасно? -- осведомился режиссер.
     -- Трусишь, милый? -- пустила чуть слышную реплику Маргарита.
     -- Ну... когда как... береженого, знаете...
     --   Группа  Костоева!   --  значительно  поднял   указательный   палец
правозащитник.
     -- А я на  броневичке хочу! -- капризно сказала Маргарита, указывая  на
БМП. -- Мне обещали настоящую фронтовую поездку. Как в кино!
     -- Да что  вы, Маргарита...  -- повесил  Игорь  паузу в воздухе, ожидая
подсказки отчества. Но не дождался:
     --   Просто  --  Маргарита.  Вполне   достаточно!..  Отчества  еще   не
заслужила... Вы -- Игорь. Я -- Маргарита...
     -- Что вы... М-Маргарита! Там -- тесно, шумно... грязно...
     -- Нет, я хочу! Как Ленин! На броневичке!
     -- Шляпка, Ритуля, не пролезет! -- сказал режиссер.
     -- Ну  вот, пусть  шляпка  и  едет в "хаммере", --  отозвалась актриса,
сняла шляпку  и  эдаким  эффектным движением  бросила  ее  сквозь  услужливо
открытую Игорем дверь... -- Кажется, это "хаммер" называется?
     -- "Хаммер", -- ответил правозащитник.
     -- Ну, показывайте, как забираться...

     ...Игорь  помогал   Маргарите  забраться  в  БМП,  и  это  было  первое
прикосновение к чуду!
     Маргарита соскользнула в люк и, высунувшись по пояс, достала из сумочки
никелированную фляжку. Отхлебнула из нее добрый глоток.
     Игорь поглядел, как "заправляется" Маргарита, и  даже не понял,  как на
это отреагировать...
     --  Рита! -- укоризненно и интимно  сказал  режиссер.  -- Семи утра еще
нет...
     -- Это тут  нет  семи утра... А у нас,  в Москве, -- самый разгар ночи!
Город  зажигает огни! И потом, -- броневичек вс?-таки. Так что считай, что я
-- для храбрости... Сто  грамм фронтовых! А  ты, Коля, что? На,  -- выделила
словцо, -- "хаммере"? Тебе совсем не интересно, как воюют наши герои?
     -- Вообще говоря, -- совсем не интересно, -- ответил режиссер. -- Но не
могу же  я  бросить даму?  --  и  Михайлов, демонстративно покрякивая, полез
вслед за Маргаритой в БМП.
     -- А  можно --  я тоже? -- закончив очередной разговор  по  мобильнику,
присоединился правозащитник.
     -- Ну, -- развел Игорь руками. -- Как знаете! Я ведь как лучше хотел.
     И правозащитник полез в БМП вслед за режиссером...
     ...А тут со стороны  аэровокзала к БМП уже приближался С?мушкин, неся в
руках два огромных баула и цилиндр ЯУФа...
     ...Игорь  открыл  заднюю,  багажную, дверцу "хаммера", С?мушкин положил
туда вещи гостей...
     -- Вот  что,  С?мушкин.  Они на  БМП решили ехать. Так  что я тоже -- с
ними. А ты поведешь "хаммер". Но...
     -- Понимаю, господин капитан... -- улыбнулся С?мушкин.
     -- Господин? -- приподнял брови режиссер. -- Это ж надо ж...
     -- ..."Хаммер" -- это святое! -- Если что -- сгноите.
     -- Усвоил.  Молодец. И держи нас в зоне видимости,  -- кинул  С?мушкину
ключи. -- Запускай, -- обратился к механику-водителю...
     ...И БМП взревела мотором, выстрелила наружу клуб сизого дыма.
     Игорь совсем было вскочил внутрь бронированной машины, как зазвонил его
мобильник.
     --  Слушаю...  Да, Юрий Максимович...  Да,  встретили... выдвигаемся...
Понятно...  Ага,  видели,  как  они  прилетели...  Такая  туша!  Всех  ворон
распугала.  Да  я  всегда  --  особо  внимателен!  Так  точно,   буду  особо
внимателен...  Так точно,  проверять всех встреченных. Да, и гражданских  --
тоже. Понял. До связи...
     ...Игорь вскочил в БМП,  и машина, тяжело  развернувшись, двинулась  на
выезд...
     ...вслед скрывшемуся за поворотом "хаммеру"...

     ...А   из  дальних   ворот  аэродрома,   предводительствуемые  открытым
"джипом", набитым  полковниками и генералами, один  за другим  потянулись на
волю военные грузовички с вооруженными до зубов спецназовцами...

     ...Вальяжный Ломоносов стоял перед главным корпусом МГУ...
     ...Адвокат, с неизменной папочкой  под мышкой, вышел из остановившегося
автобуса...
     ...огляделся...
     ...и по  широкой лестнице, мимо кучкующихся  студентов, пошел к главным
дверям: напыщенным, тяжелым, цельнодеревянным...
     ...Вошел  в   вестибюль,   оглядел   его  имперскую,   музейную  почти,
обстановку...
     ...Порфирьев выглядел в интерьере настолько очевидно чужим...
     ...что  легонькой,  хорошенькой  девушке,  спустившейся его  встречать,
идентифицировать его не составило никакого труда.
     --  Иван Петрович? -- подскочила к адвокату девушка, легко проскользнув
через входной  турникет. -- Я -- Вероника... Владимир  Евгеньич  послал  вас
встретить...  У него  сейчас  лекция...  Ну,  там иностранцы  приехали... Из
Бостона. Он  извиняется  и просит  подождать... Да идемте, идемте!... Это со
мной,  -- бросила вахтеру-охраннику.  --  Он велел  отвести  вас в смотровую
башенку... Туда, знаете,  не каждый попадает.  Вид --  закачаетесь. Он и сам
туда подойдет, сразу, как освободится... Только там это...  лифт не до конца
идет... Придется немного по лестнице... Ничего?
     ...Огромный  монументальный  "сталинский"  лифт тем  временем прибыл по
вызову пигалицы, они вошли в обшитую деревом кабину...
     ...Вероника нажала на верхнюю кнопку и продолжила щебетать:
     -- А вы правда, вместе с Владимир Евгеньичем учились? На одном курсе? А
где?  В Краснодарском, да? А обкомовское дело тоже вместе раскручивали?  Ну,
по Грибачеву! Красивое было  дело, мы изучали. И сколько  мужества от вас от
обоих потребовало! Жалко -- в песок ушло... А сейчас вы, правда? ну этого...
ну, капитана... как его? Северский? защищаете? Зверь, да? Это, между прочим,
Владимир Евгеньич его на чистую воду вывел... То есть, он даже не видел, как
тот  стрелял, но догадался... Там  пулеметный  ствол  весь  в  нагаре был. И
порохом  пах.  Ну,  то есть, значит  не то, что бы со  вчерашнего  почистить
забыли, а свежий запах... Вот... Короче, если б не Владимир Евгеньич, это им
тоже  бы с рук  сошло. Там знаете, сколько таких  историй происходит? Каждую
неделю,  можно  сказать...  И  вс?  -- шито-крыто...  Вот, приехали. Дальше,
извините, пешком...
     ...Они вышли  из  лифта и направились к  узкой лестнице, проложенной  в
башенке с высокими окнами...

     ...и,  если смотреть на здание Университета с той  стороны Москвы-реки,
наехав на башенку как можно ближе...
     ...можно  было  разглядеть сквозь  эти высокие  окна  две поднимающиеся
человеческие фигурки...

     ...Нетерпеливая Вероника  взлетела в обзорную галерейку, не  дождавшись
одышливого адвоката, и стояла, нетерпеливо перебирая ножками, как норовистая
кобылка...
     ...Наконец, появился и адвокат...
     -- Ну как?! -- в ожидании восхищения, продемонстрировала Вероника гостю
и  впрямь  захватывающий  вид  практически  на всю  Москву...что  легонькой,
хорошенькой девушке, спустившейся его встречать, никакого труда не составило
его идентифицировать. пачку. вою
     Порфирьев поглядел на север, поглядел на  юг и, хотя и остался довольно
равнодушен, изобразил на лице вежливую улыбку:
     -- Спасибо! Очень... эффектно...
     Вероника была вполне удовлетворена.
     --  Ну, тогда вы тут...  любуйтесь... А  я побегу,  ладно? У  меня  еще
столько  дел,  столько   дел...  А  Владимир  Евгеньич   поднимется,  вы  не
беспокойтесь...
     -- Да я, собственно, и не беспокоюсь, -- улыбнулся адвокат.
     --  А напрасно!  Владимир  Евгеньич -- человек очень  занятой.  Вам, уж
поверьте, просто повезло, что у него  на полчаса окошечко образовалось, -- и
Вероника скрылась на лестницу...
     ...а  Порфирьев  даже  и  смотреть  по  сторонам  больше  не   стал,  а
пристроился на перильцах, привычно уложил на коленях свою папочку,  раскрыл,
углубился в какие-то бумаги...

     ...По  Москве-реке  плыли  друг  навстречу  другу  мелкие, с  зажигалку
размером, кораблики...

     ...По-кавказски, в черное, одетая девушка запрокинула голову, глядя...
     ...на возвышающееся на плывущем мимо холме здание Университета...
     ...и сказала спутнику,  сержанту  Черных,  все  еще одетому  в  военную
форму, с рядом начищенных до сияния значков на груди:
     -- Университет, да? Как-кой огромный!
     -- Сталин построил!
     -- И ты надеешься сюда поступить?
     -- Не надеюсь. Уверен! Вот как-нибудь перекантуюсь до лета, -- и... Мне
из части специальную бумагу дали, так что -- сто процентов!
     -- А  чего  кантоваться? --  спросила  девушка.  -- Чего  домой пока не
поедешь? Ты откуда?
     -- Из Абакана. Домой -- не могу. Подписку дал. Но -- т-с-с! -- приложил
палец к губам. -- Военная тайна...
     -- А это где?
     -- Далеко-о... в Сибири... Пять часов лететь...

     ...Адвокат  так  глубоко  погрузился  в свои  бумажки,  что  даже  и не
заметил...
     ...как в башенке появился правозащитник...
     -- Ваня! -- пошел тот к нему, улыбаясь...
     -- Володя! Ну-ка, поворотись! Эк-кий ты какой стал!
     -- Да ты на себя посмотри...
     -- Ну, с нас-то что взять... Провинциалы...
     --  Ладно,  скромничай! Северского,  значит,  представляешь...  Громкое
дело, международное... У нас тут  многие... звезды...  за бесплатно полетели
б, --  чтоб только  засветиться. А место,  ан, уже  занято,  -- расхохотался
правозащитник. -- Наш пострел, как говорится, везде поспел!.. Только ты имей
в  виду: тут нюх  нужен, чутье... Чуть не туда повернешь,  --  и снова как с
Грибачевым получится. Помнишь, я предупреждал тебя: валим. А ты...
     -- Ну, главное,  что  ты успел  тогда свалить.  А  я -- ладно.  Мне  не
привыкать...
     Правозащитник развел руками: дескать, как  знаешь, и  подошел  к  окну,
поглядел на...

     ...кораблики...

     -- Знаешь, Ваня,  --  сказал. -- Вот я уже пятнадцать лет в Москве... И
все пятнадцать мечтаю  вот так прокатиться... А  времени -- нет, -- и  снова
расхохотался. -- Ладно, к делу! Так что там у тебя? Помощь нужна? У меня тут
есть один аспирант...
     -- Нет, спасибо, я сам  справлюсь. Но ты, я слышал, находился как раз в
бэтээре, когда Северский приказ получал... И своими ушами вс? слышал...
     -- Слышал, Ваня, слышал.  Не только слышал, но  и  почти  вс?  видел. И
"москвича"  этого, с  жителями, видел... Когда документы у них  проверяли...
Там одна женщина, трогательная такая, была... В пиджачке сером, а на лацкане
-- университетский  значок.  Может, мы с тобой даже с ней  вместе учились...
Ну,  в  параллельных  каких-нибудь  группах...  Я  даже сам  расстрел  почти
углядел, -- жаль, за бугор скрылись...
     --  Постой-постой, -- перебил адвокат. -- Это  --  отдельно...  Ты  сам
приказ -- слышал? Вот сам момент приказа?
     -- Ну, как тебе сказать?..
     ...Зазвонил мобильник правозащитника.
     -- Извини, -- сказал тот и поднес трубку к уху. -- Пашков слушает, -- и
надолго  залопотал  по-английски,  что-то  вроде:  "Да,  конечно...  мы  это
обговорили... И офис  будет,  и коммуникации...  Факс, спутниковая  связь...
Интернет -- обязательно, как же без Интернета?!."
     Адвокат  терпеливо  ждал, пока разговор  закончится,  пристально  глядя
прямо...
     ...в лицо правозащитника, которому от этого взгляда не особо ловко было
продолжать  болтовню,   так   что   он,  поймав  паузу  в  словесном  потоке
собеседника, извинился по-английски:
     --  Договорились-договорились... Мне сейчас немножко... да...  да...  я
перезвоню... Ближе к вечеру... Ну да, понимаю... Тогда прямо  с утра... ОК?,
-- нажал на отбойную кнопку и пояснил адвокату, то ли  извиняясь,  то  ли --
хвастая. -- Это из Бостона... Так о чем ты? Слышал ли я приказ? Ну, то есть,
самого  приказа  я,  конечно   не  слышал...  Он  через  шлем  такой  черный
разговаривал, так что...
     ...И тут снова заверещал мобильник.
     -- Извини, -- сказал правозащитник  и  поднес  трубку к уху. --  Пашков
слушает! Ах, Глеб Всеволодович! Очень, очень приятно, -- и попытался жестами
объяснить  адвокату,  что  это  -- сугубо  важный  звонок, отложить  который
попросту не-воз-мож-но!..

     ...Над горами летел военный вертолет...
     ...из которого хорошо было видно...
     ...как  по длинной, извилистой  дороге ползет БМП, предводительствуемая
"хаммером"...
     ...а  с  другой  стороны  дороги,  навстречу, движется  серая  легковая
машина, кажется -- "москвич"...

     ...В  "москвиче"  ехали  четверо,  все --  местные, все  -- не особенно
молодые,  все -- самого простого  вида и  одежды: двое мужчин,  двое женщин.
Единственной,  пожалуй, заслуживающей  внимания  деталью  можно  было счесть
университетский ромбик на лацкане серого мужского, но -- в талию, -- пиджака
одной из женщин...
     ...Когда   "москвич"   поднялся  на  очередное  взгорье,   стали  видны
приближающиеся навстречу "хаммер" и БМП...
     ...Водитель не обратил  на  них  никакого  особого  внимания,  пока  не
увидел...
     ...что БМП, перегородив дорогу, резко остановилась...
     ..."хаммер", развернувшись, подъехал к ней...
     ...из  БМП  вышли  офицер  и  солдат с автоматами на  груди,  а  второй
автомат,  что был  у офицера  в руке, тот  передал  вышедшему  из  "хаммера"
солдату...
     ...и все трое замерли, поджидая, пока подъедет "москвич"...

     ...И  только  тогда  водитель "москвича" плюнул и  выругался  на  своем
языке...
     ...Пассажиры  "москвича",  увидев   преграду,   о  чем-то  между  собой
заговорили: судя по интонациям:  "и  до каких  же,  мол,  пор  они тут будут
хозяйничать?.." А, может, и что-то другое...

     ..."Москвич" остановился перед военными...
     ...  -- Всем -- выйти, -- жестом приказал офицер, и, когда водительская
дверца открылась, добавил уже голосом. -- Ключи оставить в замке!
     ...Кряхтя  и  недовольно  бурча  под  нос,  четверо  местных  вышли  из
машины...
     -- Руки держать на виду... Пожалуйста... -- сказал Северский.
     ...Женщина с ромбиком на лацкане сверкнула на него ненавидящим глазом и
показала ладошки... Другая -- смачно плюнула на землю...
     ...Из люков БМП показались головы "фронтовой бригады".
     Правозащитник готов был  прямо-таки выпрыгнуть наружу, позащищать права
мирного населения...
     Маргарита следила за действиями капитана  с  некоторым  даже ужасом, --
слегка, возможно, наигранным.
     --  С?мушкин! -- подозвал капитан. --  Проверь там багажник... И вообще
-- осмотри...
     -- А как... это... осматривать-то?
     -- Ну, -- сказал капитан. -- Это... Ну, осмотри, и вс?!
     ...С?мушкин кивнул и с автоматом наготове пошел к машине.
     -- С предохранителя сними,  -- крикнул вдогонку Северский и обратился к
пассажирам  "москвича".  --  Документы.   Только,  пожалуйста,  без   резких
движений...
     Пассажиры, --  кто  -- в  пиджаки,  кто  -- в  сумочки,  -- полезли  за
документами под настороженным, внимательным взглядом капитана...
     -- Подходите... по одному...
     ...Подошел  первый,  протянул  капитану  корочку  паспорта.  Тот прочел
первую страницу, сверил фотографию с оригиналом, крикнул:
     -- Черных! Передавай! Нурмухамметов, Булат Мансурович...
     -- Слушаюсь, -- сказал Черных, натягивая шлемофон и нажимая на какие-то
передаточные кнопки...
     --   Проходите,  --  вернул  капитан  паспорт   первому  пассажиру.  --
Следующий...
     ...С?мушкин тем временем, открыв багажник...
     ...посмотрел на его недра, набитые разным деревенским хламом...
     ...зачем-то покачал пришпиленную к борту запаску...
     ...открыл заднюю дверцу, вытащил коврик, встряхнул, сунул назад...
     -- Ну как там, С?мушкин?
     -- Да вроде чисто, товарищ капитан!
     --  Извините,  -- взял  Северский  под  козырек.  -- Можете  продолжать
движение, -- и пошел к БМП...
     ...Режиссер встретил по-французски, с вопросительной интонацией:
     --  la guerre comme  la guerre?
     --  А знаете,  Игорь,  -- сказала Маргарита и глотнула из фляжки.  -- У
меня  сложилось впечатление, будто это  вы сейчас немного  рисовались... Ну,
перед нами.  Демонстрировали... Этюд играли. Ну какие  ж они  враги?  Это  с
первого взгляда же видно... Даже не на них -- на машину...
     -- Знаете, Рита, -- довольно жестко отозвался Игорь. -- Здесь не врагов
попросту не бывает!
     Правозащитник демонстративно развел  руками  перед режиссером:  чего ж,
дескать, вы хотите с таким вот правосознанием?!.
     -- А вообще-то я просто выполнял приказ...

     ...Машины  разъехались.  Предводительствуемая  "хаммером"  БМП  поехала
своим путем, "москвич" -- своим...

     ...Дежурный лейтенантик передал подполковнику Шкреду трубку рации.
     --  Слушаю, товарищ генерал.  Да, мои...  Капитан Северский. Так точно.
Частота? Какая у Северского частота? -- обернулся к лейтенанту.
     -- Девяносто шесть и три...
     -- Девяносто шесть и три...

     ... -- Товарищ капитан, --  перегнулся назад водитель БМП.  -- Шлемофон
наденьте, -- вызывают...
     -- Максимыч? -- поинтересовался Игорь и потянулся за шлемофоном.
     -- Круче забирайте!
     --  Куда уж  круче-то?!  Да!  Капитан  Северский!  Так  точно...  Да...
проверили и отпустили.  Ничего подозрительного. Документы  в  порядке. Никак
нет, товарищ  генерал...  Что? Нет,  отлично слышу... --  Игорь поглядел  на
водителя, слышит ли разговор тот.
     Тот --  слышал, что  продемонстрировал  недоумевающим жестом  по поводу
услышанного...
     -- Да. Понимаю. То есть это -- приказ?..
     ...Голос Игоря стал вдруг столь холоден и резок...
     ...что Маргарита, так и не сделав очередной глоток, оторвала фляжку ото
рта и внимательно обернулась...
     ...а -- вслед ей -- на капитана посмотрели и режиссер...
     ...и правозащитник...
     --  Понял,  --  ответил  Игорь.  Добавил,  --  конец связи, --  и  снял
шлемофон. Мгновенье посидел  в раздумье, потом приказал водителю. -- Стоп. И
это... С?мушкину посигналь, пусть подъедет...

     ...Черных  остановил БМП,  вылез  наполовину  из  люка, нелепо  замахал
руками, заорал:
     -- С?мушкин! С?мушкин!..

     ...Но "хаммер" ехал себе своим путем...

     ... --  Вот, -- протянул капитан  водителю странный пистолет с  толстым
стволом. -- Ракетницу возьми.
     Черных взял ракетницу, направил вверх и вперед, выстрелил...

     ...Ракета взлетела и,  описав крутую траекторию, опустилась точно перед
"хаммером"...
     ...С?мушкин обернулся назад...
     ...развернул машину и направил к БМП...

     ... --  Извините,  господа, -- отнесся Игорь  к  "артистам". -- Срочное
боевое задание. Придется вас оставить.  Но тут  уже недалеко осталась, минут
двадцать,  от силы,  --  и  принялся  снимать прикрученный  к  турели ручной
пулемет. -- С?мушкин,  -- высунулся из люка  и передал  оружие. -- Держи!  И
автомат  не  забудь.  А  ты,  значит,  --  приказал  водителю, --  чеши  без
остановок. До встречи! Мы еще, может, вас обгоним...
     -- А вдруг вы без нас не справитесь? -- кокетливо вопросила  Маргарита,
но  ее  интонация  была явно  искусственной и так  противоречила  атмосфере,
установившейся внутри машины, что она сама и осеклась...

     ...Игорь шл?пнул по броне,  БМП тронулась, объехала "хаммер" и, набирая
скорость, продолжила путь...

     ...  --  Хорошо-хорошо,  договорились.  В  Совете Федерации, в половине
шестого. До встречи, -- правозащитник нажал на отбойную кнопку, поднял лицо,
сияющее  плохо  скрываемой гордостью, к адвокату. -- Такие  люди, понимаешь,
звонят... -- и не выдержал, расплылся в улыбке...
     -- Скажи, Володя, -- сказал  адвокат.  -- Не мог бы ты...  ради меня...
ради этого несчастного Северского... ради себя, в конце концов...
     -- Это Северский-то несчастный? Офицер, который ни за что,  ни про  что
хладнокровно расстрелял четырех ни в чем не повинных человек?..
     -- Постой-постой... я не о том... Мог бы ты,  ну --  минут на пять хотя
бы, -- отключить телефон?
     -- Отключить?  -- несколько  очумелым глазом поглядел правозащитник  на
трубку, которую продолжал держать в  руке. --  Ах, ну  да, понимаю... Ладно,
договорились... То есть, совсем  я отключить  его,  конечно, не  могу, а вот
звонок выключить... -- и принялся внимательно перебирать кнопки.
     --  Ну,  хотя  бы  -- звонок.  Спасибо.  Сейчас  к  твоей  реплике  про
неповинных.  У  меня, конечно, нет  доказательств...  Да  если  б и были  --
Северского это  не оправдывало бы, действуй он без приказа... Однако  я ведь
живу там...  родственники, знакомые... Знаешь,  почему Северскому  приказано
было  их расстрелять? Потому что этот самый Нурмухамметов,  тихий и скромный
директор сельской школы, кинул, как это сейчас говорится, на  бабки генерала
Быстрова. Тот ему продал взрывчатку, а Нурмухамметов расплатился  фальшивыми
бумажками. Тот, когда  раскусил,  --  велел  догнать и наказать.  И  крайним
случайно попал Северский...
     --  Вон  оно  что-о... -- протянул правозащитник.  -- Ну и дела...  Как
говоришь, генерал Быстров? Я,  в общем-то, в  курсе: там, среди  этих  наших
генералов   --  сплошная   коррупция...   Воруют,  торгуют...   С  боевиками
контактируют...  А  достается,  конечно, мирным  жителям... Генерал Быстров?
Дай-ка запишу...
     -- Да пустое это, записывать, --  махнул  рукой  адвокат. -- Вс?  равно
ничего никогда не докажешь...
     -- Ну... вс?-таки... гласность... Страна должна знать своих героев...
     -- Да  какая, к черту,  гласность?!  Без доказательств...  Я  тебе  без
доказательств  такую гласность могу устроить --  только меня  же  и засмеют.
Справедливо  засмеют...  Вс?, что  мне сейчас надо, --  это чтобы  присяжные
поверили, что Северский действовал  по приказу. Больше  ни-че-го! Я  даже не
буду докапываться: чей это был приказ, почему его отдали... Мне  надо только
одно, -- и ты, я надеюсь, сможешь мне в этом помочь...
     -- Точно! -- вскрикнул  адвокат.  --  Вспомнил! Он  так и сказал,  твой
Северский: "Никак нет, товарищ генерал..." Так и  сказал! Значит и впрямь --
генерал Быстров!
     -- Да оставь ты своего Быстрова в покое! -- не выдержал,  повысил голос
Порфирьев.  -- Ты готов выступить на суде  с личным свидетельством... не как
депутат, а вот именно -- с личным!.. что капитан  Северский получил приказ и
все последующие действия -- были его выполнением?
     -- На суде? С личным? Постой-постой, дай-ка, я подумаю...
     -- А чего тут думать? Боишься ты чего-то, что ли?
     --  Не в  этом дело, --  покачал правозащитник  головой. --  Я  не могу
подтвердить  под  присягой  того,  чего  я  точно  не знаю. Это,  видишь ли,
принцип. Это сильнее антипатий там, симпатий... Да, я знаю, что за мной идет
слава человека, симпатизирующего...  другой стороне. И это, в общем, правда.
Потому хотя бы, что они -- слабее. Но вот, послушай... У меня, ты, наверное,
помнишь, очень неплохая память. На уровне патологии...
     Правозащитник    закрыл    глаза,    помедлил   мгновенье    и    начал
"воспроизводить", как плохо настроенный диктофон:
     -- Товарищ капитан  шлемофон наденьте максимыч  круче забирайте куда уж
круче-то  да капитан северский  так точно да  проверили и  отпустили  ничего
подозрительного  документы  в  порядке никак  нет  товарищ генерал  что  нет
отлично слышу да понимаю то есть это приказ понял конец связи.
     -- Повтори, пожалуйста, -- адвокат лихорадочно строчил в блокнотике, но
угнаться за правозащитником не мог. -- Никак нет, товарищ генерал... дальше?
     --  что  нет  отлично слышу да понимаю то есть  это приказ  понял конец
связи...
     -- Спасибо, -- закончил записывать адвокат.
     -- Но ты понял?
     -- Что?
     -- Ну, что  с той стороны могло быть двадцать вариантов текста, которые
вызвали бы ровно те же ответы! Например: "Следуйте дальше своим курсом!" Или
-- "Передавайте привет актерам". Или даже, например, -- "догоните и спросите
не нужна  ли  помощь"... Так?  Нет, ты ответь мне: так  или не так? Ты  же--
юрист! Ты же понимаешь значение точности!
     Адвокат пристально посмотрел на правозащитника.
     -- Ну что ты меня сверлишь глазами, что?! Где я не прав...
     -- Да бог с тобой, где ты прав, где не прав... Мне от тебя нужно только
одно:  чтобы ты  вышел  перед  присяжными  и  повторил  то, что  только  что
рассказал мне. Они, слава богу, не юристы, не депутаты, не правозащитники и,
главное, не имеют твоих... принципов.  Потому сумеют, я полагаю, сложить два
и два...
     -- Нет, Ваня! Извини, но я к тебе на суд не поеду. Крутись сам...
     -- Па-че-му?!!
     -- Да вот ровно поэтому!  Потому что не  хочу вводить в заблуждение. Не
юристов!  Не правозащитников!  Потому что внешне мои показания могут создать
впечатление, будто капитан и впрямь...
     -- Но я ж тебе рассказал про генерала Быстрова!
     -- Но ты  ж сам признался, что это бездоказательно! Может,  и вообще --
неправда. Может?
     -- Ну... может...
     -- М-да-а... -- протянул  правозащитник  себе под нос. --  Быстрова они
точно не сдадут. Так пусть хоть Северский свое получит!
     -- Да я же не  против!  -- взорвался адвокат.  --  Пусть получит! Но --
сво?! Вот именно, что сво?! А не чужое!
     -- Но я ведь... я ведь почти... я практически видел, как твой Северский
расстрелял   этот   "москвич".   Я  видел...   хладнокровное  убийство!   --
Правозащитник  достал  телефон,  стал  тыкать кнопки,  глядя  на  экран.  --
Господи!  Я  из-за  тебя  пять звонков пропустил.  Из  них три --  важные...
Извини, но мне надо бежать. Я пришлю девочку, она тебя отсюда выведет...
     -- Постой! Значит, ты точно не приедешь на суд?
     -- Разумеется, точно.  Да  и некогда  мне. Помнишь анекдот?  --  не  до
грибов, Петька! -- и прежде, чем правозащитник скрылся из башенки, перед его
глазами  пронесся сумбурный  поток  воспоминаний,  местам  и  --  искаженный
широкоугольной оптикой субъективизма,  местами -- с подергиванием, вызванным
пропуском  неважных или жгуче-стындых  кадриков,  со звуком, на который то и
дело накладывались галлюцинаторные реверберации:

     ...  Он  встал с  налитым  стаканом  в  руке,  не  выпуская  из  другой
мобильник:
     -- Позвольте произнести тост.
     И  под согласительный  шумок,  под звон вилки  о  стакан, произведенный
одним из капитанов, начал:
     -- Я хотел бы выпить... Я... я специально добивался возможности попасть
в  действующую  воинскую   часть  в  регионе...  как  бы  это  выразиться...
антитеррористической операции... Чтобы, так сказать, изнутри...
     -- Чтоб  под Граалем прыщи полечить, -- пустил кто-то реплику с другого
конца стола...

     ...  --  Извините,  Владимир  Евгеньевич!  --   прервал  правозащитника
подполковник. -- Вы, собственно,  в чью  честь тост произносите? А то мы все
тут как-то... запутались...

     ...Офицеры, сидящие  за столом,  грохнули хохотом,  словно подполковник
сказал очень смешную шутку...

     ...Капитан навис над ним  так, что  правозащитник, глянув снизу  вверх,
почувствовал себя явно неуютно:
     --  Давайте уж договорим до конца. Поставим точки над  ?. Вам, я думаю,
не понравилось, что мы стреляем раньше, чем они достают  свое оружие? Что мы
не проверяем: а вдруг они  это оружие забыли дома. Что  мы не кричим, как  в
голливудском  кино:  "Полиция!   Вы  арестованы!  Вы  имеете  право  хранить
молчание... Вы имеете право на  адвоката..."  Тем более, что мы армия, а  не
полиция. А это вс? потому, что, пока мы будем "права" зачитывать, от нас уже
и мокрого места не останется! Проверено!..

     ...Потом он, чуть пошатываясь, выбрался из-за длинного стола офицерской
столовой и направился к выходу...
     ...На  пороге,  ловя  отблески  света, набрал  на мобильнике  номер  и,
дождавшись ответа и говоря что-то в трубку, пошел в тень стоящего неподалеку
чинара...
     ...прижал трубку к уху плечом...

     ...два молодых лейтенантика за столом перемигнулись...

     ...Правозащитник пристроился,  чтобы облегчиться прямо на могучий ствол
дерева...
     -- Ну да... я надеюсь... я очень надеюсь...
     ...И   тут   вдруг,  откуда   ни   возьмись,  правозащитника   окружили
неразличимые в тени чинара тени троих ли, четверых ли людей...
     ...набросились  на него  и стали лупить, -- не то что бы особо жестоко,
но размашисто и с удовольствием, -- только покрякивали...
     ...Правозащитник  упал  на  землю едва  ли  не  от  первого  серьезного
удара...
     ...мобильник полетел-заскользил по траве куда-то далеко...
     Бедняга даже не решался кричать, -- только закрывал голову руками...
     ...Тени исчезли довольно скоро, так же внезапно, как появились...
     ...Правозащитник опасливо поднял голову, огляделся...
     ...Никого не было...
     ...Он нащупал в траве слетевшие во время падения очки, нацепил на нос и
сквозь  треснувшие стекла  попытался отыскать телефон, шаря ладонью по траве
вокруг себя...
     ...но безуспешно.
     Тогда встал и направился к ярко освещенной столовой...

     ...Вошел...
     ...Присутствующие с любопытством глянули на него...
     --  Меня...  --  сказал  правозащитник.  --  На  меня  кто-то  напал...
избили... телефон украли... -- и, как бы извиняясь, развел руками.
     -- Ну  вот! -- сказал подполковник. -- А  вы еще спрашивали: где враги?
где враги?  Враги,  Владимир Евгеньевич, --  враги  -- они повсюду. Они нас,
можно сказать, окружают...

     ...Адвокат вдруг сорвался  с места, бросился  вниз по лестнице вдогонку
правозащитнику:
     -- Володя! Володя! Минутку! Подожди минутку...
     ...Правозащитник приостановился, поднял вопросительное лицо.
     Адвокат,  не  приближаясь, прямо оттуда, сверху, в противоестественной,
так  сказать, мизансцене,  когда просящий -- наверху, а дающий -- снизу,  --
попросил:
     -- Володя! Мне деньги нужны!
     Правозащитник пожал плечами, полез в карман за бумажником...
     -- Да нет! -- с  досадой приостановил его адвокат. -- Не мне  лично! На
защиту. Мне  этого надо разыскать,  ну,  водителя... Он вс? слышал...  но --
исчез. И  мне  одному  никак не  справиться.  Надо  сыщиков нанять, оплатить
билеты... Я имел в виду: не выделит ли твоя организация...
     --  Не  выделит,  Ваня.  Никак  не  выделит, --  ответил  правозащитник
мгновенно,  не задумываясь. --  При прочих  равных  мы  всегда  предпочитаем
оплачивать нужды... убитых. А никак -- не убийц! Извини.  Никак не убийц! --
и стремительно побежал вниз по лестнице...

     ... -- Ну, С?мушкин,  считай -- дождался -- сказал капитан, забираясь в
"хаммер" и открывая люк,  в который высунул ствол ручного пулемета,  укрепив
его на специально  приваренной площадке, -- вот тебе и  заварушка. Не особо,
конечно, крупная, однако чем дома похвастать -- будет...
     ...Так, высунувшись в люк, у пулемета, капитан приказал С?мушкину:
     --  Помнишь,  "москвича"  встретили? Надо  его  догнать,  и  как  можно
скорее...
     -- Догнать, -- сказал С?мушкин, -- и перегнать?
     -- Точно, -- не принял шутливого тона подчиненного капитан. -- Догнать,
перегнать, перекрыть дорогу...
     -- Слушаюсь, -- отозвался С?мушкин...
     ...и   "хаммер",  с   места  в   карьер,  помчался   в  противоположном
направлении...

     ...Водитель  "москвича"  увидел появившегося в дрожащем зеркале заднего
вида, нагоняющего их "хаммера"...
     ...и кивком указал назад мужчине, сидящему рядом...
     ...Тот обернулся...
     ...Обернулись и обе женщины...
     ...Водитель изо всех сил нажал на педаль газа...
     ...однако слабенький,  разбитый  мотор  "москвича", идущего  на подъем,
отозвался едва-едва...
     -- Не нравится мне это, -- сказал на своем языке пассажир...

     ...Топография была такова:  С?мушкин развернул "хаммера" как раз на дне
довольно широкой  долины, и машина пошла вверх по одному  ее склону, а БМП с
"артистами", -- принялся взбираться на другой...

     ...Маргарита,  объятая   не   то  беспокойством,  не  то  любопытством,
попыталась  открыть люк, но  Черных,  механик-водитель, услышав,  обернулся,
сказал:
     -- Не трогайте, пожалуйста... Без капитана -- нельзя...
     ...а, когда Маргарита, непокорно дернув плечиком, попыталась продолжить
свое занятие...
     ...ее довольно грубо одернул сидящий рядом режиссер...
     ...поймав за это гневный взгляд.
     Однако, сцена не  прошла  мимо внимания  правозащитника,  и  он,  тихой
сапой,   подобрался   к   похожему  на   маску  аквалангиста   стереоокуляру
перископа...
     ...интуитивно нащупал нужный маховичок...
     ...повернул...

     ...и  в расчерченном специальными метками, не  слишком  ярком и  четком
окне прибора увидел...
     ...как  на противоположном  склоне медленно,  но  неуклонно сокращается
расстояние между "хаммером" и "москвичом"...

     ... -- Дайте мне, --  попыталась  оттолкнуть  от окуляра правозащитника
Маргарита...
     -- Т-с-с-с... -- приложил тот палец к губам  и скосив глаза на водителя
впереди, не грубо, но очень настойчиво отпихнул, усадил Маргариту.
     -- Рита! -- шепотом прикрикнул на нее режиссер.
     --  Что  -- Рита?!  Что  -- Рита!  Мы,  кажется,  разъехались  с  тобой
окончательно, -- чего командуешь? -- Маргарита, забыв о перископе, увлеклась
выяснением отношений...
     ...правозащитник тем временем видел в перископе ...

     ...как  там,  вдали, одна почти игрушечная  (из-за расстояния)  машинка
нагоняет другую...
     ...подрезав, перегораживает ей дорогу...
     ..."москвич" пытается обогнуть преграду...
     ...но "хаммер" пятится назад, не позволяя...
     ...а спичка  пулеметного ствола  начинает изрыгать  едва  различимый на
ярком утреннем солнце огонь...

     ...Кисти  правозащитника, охватывающие рукоятки  управления перископом,
побелели от напряжения...
     ...сам он даже привстал на цыпочки...

     ...но Черных повернул до отказа сектор газа, и...

     ...БМП перевалила пригорок...

     ...а поле зрения перископа перекрыл серый кусок дороги...

     ... -- А, т-твою мать! -- выругался правозащитник и сел на скамейку.
     -- А что там было? -- спросила Маргарита.
     -- Не знаю...  -- ответил раздосадованный правозащитник. -- Возможно --
преступление...
     --  la  guerre comme   la  guerre,  --  прокомментировал  режиссер  и
откинулся на сидении...

     ...Как развивались события  дальше,  было  хорошо, --  хоть тоже  очень
издалека, --  видно из описывающего плавную  дугу  над  местом  происшествия
вертолета:

     ..."Москвич", открыв дверцы, попытался выпустить водителя...
     ...но тот, едва показавшись наружу, наткнулся на пулеметный огонь...
     ...и упал рядом с автомобилем...
     ...осторожно приоткрылась задняя правая дверца...
     ...и вдруг -- машина взлетела на воздух...
     ...и  человек, пытавшийся высунуться из задней дверцы, взлетел вместе с
ней...

     ...С?мушкин, приоткрыв дверцу, блевал на дорогу...

     -- Похоже, пластид, --  прокомментировал капитан, выходя из машины. Или
я  в  бак  так удачно  угодил? -- Принюхался.  -- Нет,  точно, пластид.  Ну,
проблевался? -- спросил у С?мушкина. -- Садись  назад, дыши глубже, -- а сам
сел за руль и ударил по педали газа так...

     ...что колеса мгновенье  крутились на месте, высекая из-под себя пыль и
сизый дым паленой резины...

     ...и "хаммер",  резко  вильнув,  объезжая  остатки  "москвича",  рванул
вперед по дороге...

     ...Северский гнал машину, как на ралли...
     ...и,  спустя  пару  минут,  не  оборачивая  к  нему  лицо,  спросил  у
С?мушкина:
     -- Получил удовольствие?
     --  У  вас,  товарищ капитан, глаза  были совсем  страшные.  Белые,  --
отозвался солдат, борясь с тошнотой. -- А кто они были?
     -- Не знаю, -- ответил Северский. -- Враги,  наверное, -- и внимательно
поглядел себе в глаза через зеркальце заднего вида...

     ...В видоискателе камеры  уместился  огромный  луг, огибаемый  с  одной
стороны  лентой  сравнительно широкой  реки, Клязьмы, с  другой  -- узенькой
извилистой  змейкой  Нерли.  Смысловым центром  луга  был маленькая  древняя
белокаменная  церковь,  -- церковь  Покрова.  По флангам  луга расположилась
массовка: слева -- русские воины, справа -- татаре...
     ...Режиссер Михайлов вертел ручку панорамной головки и так, и эдак...
     ...но  у  него вс? равно  не  получалось,  чтобы в кадр не  лезли то --
столбы высоковольтной линии...
     ...то -- дачный поселок прямо за церковкой...
     ...то -- дымовые трубы заводов недалекого Владимира...
     --  Значит, вы, Володя, уверяете,  --  оторвался,  наконец, режиссер от
глазка, -- что компьютерщики вс? это уберут подчистую...
     -- Обещали...  --  сказал  примостившийся на крановой площадке, рядом с
режиссером, оператор.
     -- Ох, не знаю, не знаю...
     --  Да чего там не знать? -- крикнул снизу  продюсер. -- Не первый раз,
слава богу, снимаем. Никто пока не жаловался...
     -- Ну да, -- согласился режиссер. -- Кроме зрителей...
     -- Схавают,  как миленькие! Не такое  хавали!.. Ну,  мы снимать сегодня
будем? Или как? Деньги-то уплачены!
     ...Режиссер, не обращая внимания на суету продюсера, задумчиво поглядел
на церковь.
     -- Слушайте,  Володя! --  повернулся к оператору. -- А не  могут они...
ну,  это... заодно -- и купол перерисовать? Понимаете? -- ну режет  глаз эта
луковка!
     -- Тарковскому,  между  прочим,  не  резала!  --  подал  снизу  реплику
продюсер, прислушивающийся к разговору на кране.
     --  И  церковь  была выстроена  под  шлем, да  и  не было  луковок в те
времена...
     -- Николай Игнатьич! --  крикнул снизу продюсер. -- А может вообще, вс?
на  "Мосфильме"  снимем. Тогда вам и столбов не будет,  и луковку какую надо
пририсуют!.. Луковку, шмуковку...
     -- Ладно, опускайте, -- скомандовал режиссер и отвернулся от церкви...
     ...Кран плавно пошел вниз, а режиссер увидел...
     ...как  по  извилистой тропинке,  идущей от  железнодорожного тоннеля к
церкви, решительно шагает  одинокий маленький человечек в мешковатом плаще и
с папкой под мышкой...
     -- А это еще кто? -- как будто екнуло у режиссера под сердцем.
     -- Турист, наверное... -- откликнулся продюсер.
     --  Не похоже на  туриста, --  вздохнул отчего-то режиссер. --  Ну что,
Володя, можем снимать?
     Продюсер,  услышав  волшебное  слово "снимать", толкнул  в  бок второго
режиссера.
     -- Массовка,  приготовились. По коням! -- заорал было  тот в мегафон на
весь луг...

     ...И русский ряд, и татарский  зашевелились, стали забираться на коней,
вооружаться...

     --  Рано  еще, -- спокойно  сказал оператор, глянув на  небо. -- Солнце
высоко!
     -- Ат-ста-вить! -- крикнул в мегафон второй режиссер.
     -- А когда?! -- в сердцах вопросил продюсер.
     -- Часика через полтора, не раньше... -- отозвался оператор.
     Продюсер смачно плюнул и сказал:
     --  Ну  сцену-то со стрелой вы пока  снять можете? У  нас --  давно вс?
готово.
     --  Со  стрелой  --  можем,  --  ответил  режиссер. -- Поехали...  -- и
направился к легкому съемочному автомобилю...

     ...Человек в плаще, в котором мы узнали Порфирьева, шел...

     ...по бесконечному лугу в сторону места предстоящей кинематографической
битвы...

     ...Молодой  красивый  татарин, обнимая  сидящую впереди  него девушку с
толстой светлой косой, гнал своего низкорослого степного  коня во весь опор,
время от времени коротко, остро оглядываясь назад...
     ...И  вдруг  невесть  откуда  прилетевшая  стрела,  в  каком-то  вершке
пролетев мимо девушки, пробила его горло...
     ...из которого забулькал фонтан крови...
     ...а татарин начал валиться с седла, увлекая с собою и девушку...
     ...конь, слава богу, тут же замедли бег, остановился...
     ...и татарин повис на  стременах, коснувшись  земли головою, с  которой
слетела острая, опушенная мехом шапка...
     ...а  девушка  упала на  землю,  но  тут  же  и  поднялась,  подхватила
татарина, пытаясь как-то высвободить его из стремян, уложить...
     ...глядя ему в лицо глазами ужаса и надежды...
     -- Эй... эй... ты живой? Ты -- живой?
     ...В  кадр  влетел  молодой,  веснушчатый, чем-то похожий на  С?мушкина
парень, держа на отлете руку с луком, подбежал к девушке и татарину...
     ...Оценил...
     ...что тот -- мертв...
     ...и стал тащить из его горла стрелу...
     ...но оперение не проходило, сопротивлялось...
     ...Тогда  парень  аккуратно, у  самого  его  начала, оперение  обломил,
стрелу вытащил, обтер об полу и сунул в колчан...
     -- Еще пригодится! -- пробормотал.
     Девушка смотрела на веснущатого во все широко распахнутые глаза:
     -- Что с тобой, Любушка? -- спросил парень. -- Перепугалась? Я ж обещал
тебе,  что  никогда,  никому  в обиду  не дам,  -- и  попытался  обнять  ее,
приласкать, успокоить...
     ...но та оттолкнула парня, вырвалась, вскочила на ноги:
     -- А если б ты в меня?! -- закричала. -- Если б ты в меня?!
     -- Но я ж... -- опешил парень. -- Я ж... целился...
     -- На скаку? Целился?
     -- Ну,  знаешь!  -- разозлился парень. -- Да если бы и  в тебя? Что,  в
полон -- лучше? В полон лучше, говорю? -- заорал.
     -- Да ты погляди, какой он... красивенький... был! -- и девушка пала на
колени рядом с убитым...
     У парня аж дыхание перехватило:
     --  Красивенький? Ах  ты сука! Сука, сука, сука! -- заорал веснушчатый,
ухватил девушку за длинную косу и начал ожесточенно мотать ее голову, бить о
землю...

     ...  --  Стоп!  --  крикнул  режиссер.  -- Снято!  Спецэффекты  отлично
сработали, спасибо. Виталий, чтоб хвостов  не оставлять, подсними быстренько
сам выстрел...
     ...На площадке конюх  подошел,  взял под  уздцы лошадь,  оглаживая  ее,
угощая сахаром...
     ...Татарин встал, и к нему подскочила  гримерша, стирая  куском влажной
салфетки кровавое пятно с шеи...
     ...Режиссер  непонятно   почему,  --  скорее  всего,  под   пристальным
взглядом, -- обернулся, и увидел...
     ...прямо рядом с собой адвоката.
     -- Как здорово получилось! Прямо как  в жизни! Особенно  со стрелой! Я,
знаете,  когда кино смотрю,  всегда думаю:  как это, думаю, так ловко у  них
получается?! Порфирьев, адвокат. Можно вас на минуточку, -- и взял режиссера
под  руку,  повел куда-то  в  сторону  от площадки.  Режиссер  оглянулся  по
сторонам, словно ища помощи, и пошел рядом с адвокатом.
     Когда они  отошли на  несколько  шагов, адвокат  эдаким интимным  тоном
сказал.
     -- Я, знаете, защищаю капитана Северского. Помните такого?
     -- Да уж... такого не забудешь. Бравый  вояка, красавец, гусар.  Я  тут
читал, что его в жертвенные агнцы назначили. Или он и впрямь -- волк?
     -- А вам-то как показалось?
     -- Ну, военный человек, наверное, и должен быть волком. Какой же с него
иначе толк, как вы полагаете? Волк... толк... в рифму даже получилось... Что
только подтверждает мою точку зрения. Волк -- толк!  Язык,  -- он, знаете...
он умнее нас всех, вместе взятых...
     ...Режиссер  вдруг задумался, ушел  в себя, словно ничего из реальности
вокруг не существовало...

     ...Они,  обнявшись,  шли  среди   деревьев,  по  узкой  тропинке,   еле
различимой в свете далекого фонаря...
     ....и вдруг сзади вспыхнул яркий, прожекторный свет...
     ...Режиссер вздрогнул...
     ...Маргарита обернулась на свет,  настойчивым жестом сняла его  руку со
своей талии  и помахала приветственно,  словно  точно знала,  кто озарил  ей
дорогу...
     ...Режиссер  оставил  ее на тропинке,  подошел  к  коттеджу,  распахнул
дверь.
     -- Ну, ты идешь?
     ...Маргарита улыбнулась в сторону  "хаммера", потом отвернулась и  тихо
сказала:
     -- Иду.
     Войдя в коттедж, потянула руку к выключателю...
     ...но режиссер положил на ее руку свою:
     -- Оставь...
     --  Романтическое настроение нагнетаешь? --  спросила Маргарита.  --  И
совершенно напрасно, -- прошла в полутьме коттеджа  к узкой  кровати,  села,
расстегнула  тугую юбку, принялась  снимать тесные туфли на  шпильках.  -- И
знаешь почему?
     -- Знаю... девчушек моих простить не можешь...
     -- Господи! Какой же ты  смешной!.. Того и гляди -- растрогаюсь... Нет,
милый, если б я не могла простить тебе девчушек, у тебя оставались бы шансы.
Много  шансов.  А дело  совсем  в другом. Вот смотри:  ты вытащил меня в эту
поездку  как  бы... ну, как мужчина... Война, романтика, пули свистят... ты,
сильный,  рядом... "Фронтовая бригада", короче.  Единственный твой настоящий
фильм. Который я так и не понимаю до сих пор, как тебе удалось снять.
     -- Благодаря  тебе, --  тихо  сказал  режиссер,  но Маргарита  не сочла
реплику заслуживающей внимания.
     -- И  вот: ты меня везешь,  а я тебя насквозь вижу.  И  ничего  с собой
поделать не могу. Ты  ведь устроил поездку исключительно за  тем, чтобы тебе
выхоженное  по тусовкам  и кабинетам  звание не в кабинете же  вручили, а на
Самой Большой Тусовке: чтоб президент в Кремль пригласил,  чтобы прилюдно...
Тебе  это  дурацкое  звание  дороже сейчас, чем... "Золотой  Лев".  Впрочем,
извини, не права: на "Золотого Льва" у тебя просто нет шансов. Только --  на
"народного артиста"...
     ...Маргарита сняла жакетик, расстегнула пуговки на кофточке...
     ...Режиссер,  понурившись,  стоял  у  косяка  двери, не  снимая  руки с
выключателя...
     -- Единственное, чего ты не учел... недорассчитал, так сказать....  что
тут, вокруг,  мужики будут! Понимаешь? Настоящие  мужики. Которые  трахаются
безо всякой виагры! Которые...
     -- Которые убивают, не раздумывая...
     -- Да  хоть бы даже и  убивают! -- с вызовом откликнулась Маргарита. --
Убийство -- это ведь тоже -- чисто мужское дело! Вот ты, скажем... Ты можешь
себя убийцей вообразить?
     -- Н-ну... в зависимости, наверное, от обстоятельств...
     -- Чушь собачья! Нет  таких  обстоятельств на свете!  Не су-ще-ству-ет!
Смешно: чтоб  ты кого-то взял, да убил... Но и я тоже  -- хороша!  Чего  я с
тобой в этот коттедж поп?рлась?!.  -- Маргарита вскочила, накинула  жакетик,
подхватила в руки туфельки, бросилась к выходу...
     ...Режиссер сделал полшага, загораживая дорогу...
     ...но она легко и настойчиво отстранила его:
     -- Приятных сновидений, Николай Игнатьич! Не поминайте лихом...

     ...и легко побежала, босая, по тропинке в сторону игорева "хаммера"...

     ...  -- Рита!  -- крикнул  режиссер. --  Одумайся,  Рита!  Постой! Будь
милосердной!

     ...Актриса приостановилась:
     -- Да ты ж еще  в аэропорту  вс?  увидел... и  вс? --  понял...  Ты ж у
нас... редкая умница! Так что ты опять прав: награда нашла героя!..

     ...Игорь  проснулся  от  стука в окно.  Вскочил.  Господи!  --  стучала
женщина его мечты...
     ...Он   распахнул   дверцу.   Она   стояла   перед   ним,   полуодетая,
взволнованная, раскрасневшаяся и от этого -- неодолимо соблазнительная.
     -- Здесь вот и жив?те?
     --  А что ж плохого. Я как  улитка: с  домиком на спине. Домик, правда,
невелик, зато мой, -- сказал Игорь.
     -- А у меня вот, видите, с домиком проблемы образовались. Пустите?
     Игорь выскочил из машины, подхватил Маргариту на руки  и бережно уложил
на широкий задний диван "хаммера"...

     ...Режиссер  стоял на  пороге  коттеджа  и  наблюдал,  как исчезает его
бывшая жена в недрах огромного автомобиля...
     -- Ну, капитан!.. -- сказал после паузы, повернулся и вошел в дом...

     ... -- Что вы сказали? Простите? -- вернулся режиссер к реальности.
     -- Собственно,  -- отозвался адвокат. -- Собственно, пока ничего. У вас
для меня минут десять найдется?
     --  Десять? -- сказал режиссер и поглядел на небо.  -- Десять, пожалуй,
выкрою. Слушаю вас. Слушаю.
     -- Простите... -- замялся адвокат. --  Моя жена... Елена Геннадьевна...
она очень любит ваше кино... Ну то, помните?
     --  Еще  б не  помнить!  "Фронтовая  бригада", конечно. Ее  одну  все и
помнят. И вот хоть убейте, не пойму, почему...
     -- Точно,  --  порывшись  в  раскрытой на одном  колене папке,  адвокат
извлек пиратский DVD-диск "Фронтовой бригады"  и копеечную  ручку bic. -- Не
напишете  ей  два  слова? Елена Геннадьевна...  Я  тут на вокзале,  в киоске
купил, когда к вам ехал. Она даже и не знает, что я к вам поехал...
     -- Конечно, давайте...
     --  Кстати, знаете,  с какой единственной просьбой  обратился ко мне  в
следственном изоляторе капитан? Принести ему с воли "Фронтовую бригаду".
     --  Ну,  капитан-то,  положим,  совсем  за  другим попросил. Совсем  за
другим, --  оторвался  режиссер от надписи на обложке. -- Совсем  за другим.
Держите...
     -- Огромное спасибо. Лена будет очень, очень рада...
     -- Ну,  и я тоже... я тоже --  рад. Видите вот, сериал  снимаем. Тысяча
двести сорок  второй  год. Нашествие татар...  Ну  и...  любовь,  конечно...
Полон...  Кстати,  эту сцену, со стрелой,  я  как  раз там,  у  вас сочинил.
Подсмотрел, когда из аэропорта на концерт ехали. Так как вы сказали? Капитан
Северский? Его, по-моему, Игорем звать?
     -- Игорем, -- согласился адвокат.
     -- Забавно получается. У того, у Игоря, у князя... Ну, который "Слово о
полку..." У  него  ведь  тоже фамилия  Северский была...  Впрочем, вы  ведь,
наверное, не за автографом приехали...
     --  Не за  автографом, --  согласился адвокат. --  Вы, может, помните и
историю с этим... ну, с "москвичом".
     -- Да  как же ее  забыть?.. Нас после этого дела,  прямо наутро,  можно
сказать...  депортировали. Поездка  на неделю  планировалась, а  мы там едва
сутки пробыли. Ну и потом газеты, телевидение...
     -- В общем, --  сказал адвокат,  --  смысл процесса будет вот в чем. Мы
должны  будем убедить  присяжных, что капитан  точно исполнял  приказ. Ну то
есть получил -- и исполнил. И точка!
     -- А откуда на этот предмет появились сомнения?
     -- А оттуда, что никто не призна?тся, что этот приказ отдавал...
     -- А-а, -- протянул режиссер. -- Вон оно в чем дело...
     -- Прокуратура не решается представить этот приказ, как  преступный.  И
это  отчасти облегчает нам задачу. Однако доказать, что приказ был, и именно
такой, какой капитан выполнил, -- это доказать нам просто необходимо.  Слава
богу,  -- перед  присяжными.  То  есть, я  надеюсь,  людьми,  не потерявшими
совесть и, главное -- здравый смысл
     -- Хорошо, -- сказал режиссер. -- И чем, по-вашему, я могу тут помочь?
     -- Ну как? Вы  ж  находились  в БМП,  когда  капитан получил приказ. Вы
видели, как он поехал его выполнять.
     --  Но я, знаете... Я не очень за всем этим подробно наблюдал... Я... я
как  раз  в  тот  момент  был  сильно  занят... личными проблемами...  очень
сильно...  Да...  кто-то  его  вроде вызвал  по  рации...  да,  он остановил
броневик,  вышел и  куда-то поехал...  Но хоть  убейте,  если я  помню  хоть
какие-нибудь подробности...
     --  Но вы  ж  режиссер! --  эмоционально перебил  его  Порфирьев. --  И
хороший режиссер...
     ...Михайлов прижал руку к сердцу и несколько шутовски поклонился.
     -- Вы  ж,  --  пропустил поклон  мимо  внимания  адвокат,  --  вы ж  не
разжевываете в своих фильмах полный набор деталей! Вызвали, услышал, куда-то
побежал, -- и вс?! И зрители вс? прекрасно понимают! А присяжные -- это ведь
те  же  ваши зрители!  Расскажите, как было: вызвали,  услышал,  согласился,
побежал... Больше ведь ничего от вас и не надо! Вы же психолог! Вы же умеете
убедить миллионы зрителей! Вам  -- поверят! Ведь есть же разница в поведении
человека, идущего выполнять приказ,  и человека, решившего посвоевольничать!
И  от вас  бы она никак не ускользнула! И вс?!  Этого хватит! От  вас больше
никто ничего не требует!
     -- Не ускользнула бы,  думаете? Ну  хорошо, положим... Положим. И когда
будет этот ваш суд?
     -- Я так  рассчитываю, что в октябре.  В середине  октября. Прокуратура
очень торопит... давит, можно сказать...
     -- Нет!  В октябре -- не получится. В ноябре -- пожалуй. А в октябре --
никак!
     -- Съемки?
     -- Да какие, к черту, съемки!?  -- ни с  того, ни  с сего  заорал вдруг
режиссер. -- Какие, к черту, съемки?! Что я, со съемок на  день вырваться не
могу?! Все могут, а я не могу?! Пре-зи-дент! Президент Российской Федерации!
     -- Какой президент?
     --  Такой! Обыкновенный! Какого  выбрали! Тридцатого октября, в Кремле,
состоится встреча Президента с представителями творческой интеллигенции.  На
которую я  мало что  приглашен,  --  на  которой мне должны  вручить  диплом
народного  артиста  России.  Сам президент должен вручить. Понятно? А если я
выступлю  у  вас  на  суде,  меня  из  списков  вычеркнут. Вот  поверьте  --
вычеркнут!  la guerre, знаете, comme  la guerre! Тут тоже -- своя война! Я
знаю, что говорю. Я  читаю  газеты. Я  представляю,  какого приговора вашему
Северскому  ждут в Москве...  Трус,  да? Дешевка? Ну -- трус! Пусть будет --
трус! Но ломать карьеру из-за человека, который вдобавок ко всему разломал и
мою личную жизнь... Извините, я не стану... В ноябре -- да! В ноябре -- я бы
поехал! Я, знаете  ли, тоже не зверь. И  я способен  стать выше... идиотской
ревности! Но только не в октябре!
     -- Вашу личную жизнь? -- переспросил Порфирьев.
     --  А вы думаете,  с кем ваш  капитан  провел ночь перед  арестом?.. Вы
спросите у него,  спросите! Или, если вам так больше нравится --  ночь после
убийства! Ведь  ваш капитан --  убийца, как  ни крути!  У-бий-ца! Или вы  не
согласны?   Или  вы   говорите  --  приказ?  А  вы  помните   Грэма   Грина,
"Комедиантов"? Там такая замечательная фраза есть: "В Европе мы  вешали тех,
кто выполнял приказ!"  Ве-ша-ли! Да и  вообще:  у  нас  вс?  так  похоже  на
Гаити...  А,  между прочим, Маргарита  Гальченко, -- вс?  еще моя жена!  Нас
никто  никогда  не  разводил! И  не  разведет!  Я  ее  подобрал  на  крыльце
"щукинки"... куда ее не взяли за полную профнепригодность!  Я  сделал из нее
актрису! Я снял для нее "Фронтовую бригаду"!  Ту  самую, с автографом! Я  до
сих пор снимаю ее в каждой своей  картине! И вы знали б, чего мне  это стоит
при ее, извините, склонностях  -- щелкнул режиссер пальцем по горлу. -- Вот,
съемки через полчаса,  -- а ее снова нету! Она, видите ли, больна! Как будто
я не знаю, чем она больна! Как будто  все  не знают, чем она больна!  А что?
Прекрасная идея! Дарю! Поезжайте  в Москву,  разыщите ее...  если,  конечно,
удастся... в  каком-нибудь  кабаке! Думаю даже, что скорее всего  --  в Доме
кино, там ей в долг верят! Вот она, чтоб  своего капитана спасти, -- она вам
любые  показания даст! Любые!  Хоть в октябре,  хоть в  ноябре,  хоть  когда
угодно!  А  меня -- увольте! Мне надо на площадку идти. У меня  -- съемки! У
меня  -- солнце уходит ...  -- и режиссер  быстрым  шагом, чуть ли не бегом,
удалился в сторону окруженного людьми крана...
     Адвокат какое-то  время глядел  ему вслед,  потом  отвернулся, пошел  в
противоположную  сторону.  Приостановился, поднял ногу,  открыл  на  коленке
папочку, достал диск, поднес к глазам.
     На  обложке  было написано:  "  la guerre  comme    la guerre", --  и
размашистая подпись.
     --  Господи!  Солнце  уходит...  Даже  имени  не написал,  --  вздохнул
адвокат. -- А я же два раза ему сказал: Елена Геннадьевна...

     ...Небольшой  зал  клуба  был   битком   набит  людьми   в  форме,   по
преимуществу, -- рядовым составом...
     ...Маргарита читала  со сцены рассказ Аркадия  Аверченко  "Преступление
актрисы  Марыськиной",  да так заразительно читала, что зал то и дело просто
покатывался от хохота...

     --  Марыськина  с  аппетитом  проглотила  слюну  и спросила,  сдерживая
рыдания:
     -- А мне?
     -- Есть  и тебе, милочка, -- улыбнулся режиссер. -- Вот тебе  ролька --
пальчики проглотишь.
     Между двумя его пальцами виднелась какая-то крохотная, измятая бумажка.
     -- Это такая роль?
     -- Такая.
     -- Да где она?
     -- Вот.
     -- Я ее и не вижу, -- обиженно сказала Марыськина.
     -- Ничего,  --  вздохнул  режиссер,  --  она  маловата,  но  зато  дает
громадный материал для игры...

     ...Игорь притулился к  косяку у входа в зал  и во  все  глаза глядел на
Маргариту...
     ...Она  превратилась  вдруг  в  его воображении  в  ту  юную  певицу  в
крепдешиновом  платьице  с высокими,  вздернутыми  "плечиками",  исполняющую
"Соловья"...
     ...и  он,  --  не  юный  летчик,  а  именно  он,  Игорь  Северский!  --
проталкиваясь сквозь солдатскую публику, пошел к эстрадке...
     ...подхватил Маргариту на руки...
     ...и понес к выходу...

     ...Зал снова грохнул, и Игорь пришел в себя.
     ...Маргарита продолжала:

     --  Передо  мной  рисуется  другая жизнь, -- сказала Марыськина,  ломая
руки. -- Я рвусь к свету! Я  хочу пойти на курсы. О, доля, доля женская! Кто
тебя выдумал?!
     -- Успокойтесь! -- сказала Солнцева и повернула к публике свое бледное,
искаженное ужасом лицо. -- Извините... Я пойду к другим гостям.
     Марыськина схватилась за голову.
     -- К другим  гостям?  А кто  они такие,  эти  гости? Жалкие  паразиты и
лгуны. Агриппина Николаевна!  Здесь перед  вами страдает живой человек, и вы
хотите променять  его на каких-то пошляков... О, бож-же,  как тяжело...  Все
знают только -- ха-ха!  -- богатую купчиху Полуянову, а душу ее, ее разбитое
сердце никто не хочет знать... Господи! Какое мучение!
     -- Она с ума сошла! -- сказал вслух суфлер и, сложив  книгу, в отчаянии
провалился вниз...

     ...Зал снова грохнул смехом, аплодисментами, а Игорь резко повернулся и
вышел наружу...

     ...Над городком стояла южная ночь...
     ...Крупные звезды напоминали о вечности...
     ...Игорь побрел по опустевшему городку...
     ...подошел к бараку столовой и стал глядеть сквозь окно...

     ...как две барышни-официантки,  хлопоча вокруг сдвинутых в один длинный
стол  столиков,  заканчивают  приготовление к  банкету: доставляют  бутылки,
поправляют трехлитровые банки с цветами...
     ...Игорь зашел в столовую, приблизился к краю стола, взял стакан, налил
его до краев водкой...
     -- Товарищ капитан! -- вскрикнула вошедшая в этот момент официантка. --
Что, подождать не можете?! Не портили б картину, а!
     ...и, не обратив на официантку внимания, выпил его одним духом...

     ...а зал -- наплывом -- превратился из полупустого в полный.
     ...Во главе стола сидели режиссер с Маргаритой...
     ...рядом с ними -- подполковник, еще два капитана...
     ...среди офицеров и избранных солдат сидели и барышни-официантки...
     ...Правозащитник расположился в середине длинной стороны и, прикрыв рот
ладошкой, что-то говорил по мобильнику...
     ...Северский оставался на дальнем конце стола, возле того самого места,
где выпил в одиночестве первый свой за сегодня стакан...
     -- А вот еще был случай, -- продолжил рассказ режиссер. -- Приезжаем мы
как-то  на  съемки в  Монголию.  Помнишь,  Рита?  И  вот  видим, -- один  из
пастухов, которых мы там снимали, совершенно на Риту западает. Ходит следом,
смотрит... И  вот, отзывает как-то меня  переводчик,  и  пастух  через  него
предлагает мне двадцать белых  кобылиц,  чтобы Рита  с  ним осталась. Ну,  я
отвечаю: двадцать  кобылиц,  -- это хорошо, это нормально, но надо  у нее  у
самой  спросить.  Рита  подходит,  тот  ей  предложение  делает:  становись,
дескать,  второй женой, начальник тебя отпускает. А Рита тут же: как  так --
второй?! Второй -- не хочу! Тот  пытается объяснить, что  вторая  -- это как
раз любимая,  а  первая --  это так... менеджер...  администратор. А Рита за
сво?: второй, дескать, -- ни за что на свете! Ну ладно, ни за  что так ни за
что. Отошел пастух. И  вот, неделя, наверное, прошла, мы уже  сворачиваемся,
-- появляется  пастух. И  прямо  --  к Рите! Вс?, -- говорит, домой ездил, с
женой разговаривал. Она согласна. Будешь первой!..
     ...Присутствующие засмеялись:  кто  -- от души,  кто  --  потому что на
заметном уже взводе. Правозащитник же улыбнулся чисто из вежливости  и встал
с налитым стаканом в руке, не выпуская из другой мобильник:
     -- Позвольте произнести тост.
     И  под согласительный шумок, под звон  вилки  о  стакан,  произведенный
одним из капитанов, правозащитник начал:
     -- Я хотел бы выпить... Я... я специально добивался возможности попасть
в  действующую  воинскую  часть  в  регионе...  как   бы  это  выразиться...
антитеррористической операции... Чтобы, так сказать, изнутри...
     -- Чтоб под Граалем  прыщи полечить, -- пустил кто-то реплику с другого
конца стола.
     --  По  роду  деятельности,   --  правозащитник  решил  проигнорировать
бестактную реплику и приподнял руку с  мобильником, -- мне приходится  много
контактировать  с...  нет...  не  то   что  бы  с   другой  стороной,   хотя
многочисленные несправедливости сталинского режима... впрочем, я не о том...
а... скажем так... с мирным населением, вынужденно оказавшимся на территории
зоны конфликта...
     ...Один  из  капитанов, сидящих рядом с подполковником, кажется, тот же
самый, кто сказал про прыщи, пустил очередную реплику:
     -- Где это, Юрий Максимович, интересно он мирное население углядел?
     Правозащитник, словно  строгий учитель на школьника-хулигана, глянул на
капитана, сделал демонстративную паузу и провещал:
     -- Я продолжу, если позволите...

     ...Игорь  слегка пьяным и очевидно ревнивым глазом  наблюдал с дальнего
конца стола за  тем, как,  склонившись к уху Маргариты, что-то, -- вероятно,
интимное, -- нашептывает ей режиссер...

     ...  --  И мне  хотелось  своими  глазами  убедиться, что  наши войска,
временно дислоцированные  на  этой  территории,  неуклонно соблюдают  законы
Российской Федерации,  что даже сложная боевая, так  сказать, обстановка  не
позволяет... не  дает им  права...  Я даже  решил  организовать именно здесь
международную конференцию по вопросам... Ну, в  общем,  вы  понимаете.  И...
вынужден  с  прискорбием  заметить, что первый же  час пребывания  на  месте
столкнул меня с происшествием, которое...

     ...  --  Извините,  Владимир  Евгеньевич!   --  прервал  правозащитника
подполковник. -- Вы, собственно, в чью  честь тост произносите? А то  мы все
тут как-то... запутались...

     ...Офицеры, сидящие  за столом,  грохнули  хохотом, словно подполковник
сказал очень смешную шутку...

     ...Правозащитник глянул  и  на  подполковника  учительским  взглядом  и
парировал:
     -- Вот  и мне показалось сегодня,  что все вы тут... как-то запутались,
--одним махом опорожнил стакан и сел на место...

     ...  --  Нет  уж!  --  встал  из-за  стола  Игорь  и  подошел  прямо  к
правозащитнику, навис над ним так, что тот, глянув снизу вверх, почувствовал
себя явно неуютно. -- Давайте уж договорим до конца.  Поставим точки  над ?.
Вам, я  думаю, не понравилось, что мы стреляем раньше, чем  они достают свое
оружие? Что мы не проверяем: а вдруг они это оружие забыли дома.  Что мы  не
кричим как  в  голливудском  кино: "Полиция! Вы арестованы! Вы имеете  право
хранить молчание... Вы имеете право на адвоката..." Тем более, что мы армия,
а не полиция.  А это  вс?  потому, что, пока мы будем "права" зачитывать, от
нас уже и  мокрого  места  не останется! Проверено! Кровью  проверено!  Юрий
Максимович! Сколько, вы сказали, мы потеряли с начала года?
     -- Шестьдесят четыре человека, -- ответил подполковник Игорю.
     -- И  четверо из них -- из моей  команды. Понимаете, да? И  если у меня
был  хоть один шанс сберечь кого-нибудь из этих четверых... А! ну вас всех к
дьяволу, -- закончил Игорь и пошел вон из зала...

     ...Оказавшись на дворе, Игорь поднял голову и поглядел...
     ...на звезды...
     ...Прошелся вдоль столовой, до окна...

     ...за которым  режиссер, все так  же интимно  обнимая  талию Маргариты,
продолжал ей что-то нашептывать...
     ...А правозащитник, тыкая в кнопочки мобильника, выбрался из-за стола и
направился к выходу...
     ...на  что  двое  лейтенантиков перемигнулись  и тоже  поднялись  из-за
стола...

     ...Не   желая  сталкиваться   с  правозащитником,  Игорь  повернулся  и
решительно двинулся  к  виднеющемуся неподалеку  под светом дальнего  фонаря
"хаммеру"...
     ...открыл дверцу...
     ...забрался внутрь...
     ...снял брюки, рубаху...
     ...аккуратно, "по-суворовски",  сложил их  и повесил на приспособленные
под это крючки...
     ...открыл дверцу тумбочки...
     ...извлек оттуда свой плеер...
     ...достал и водрузил на голову огромные hi-fi наушники...
     ...и запустил "Фронтовую бригаду", перескочив неоднократным нажатием на
кнопку промотки прямо к эпизоду, в котором...

     ...Юная певица в по-летнему легком, крепдешиновом  платьице с задорными
"плечиками"  стояла  на  импровизированной  эстраде,  составленной  из  двух
полуторок с опущенными бортами, и пела под аккордеон "Соловья" Алябьева...

     ...Правозащитник  сидел  у  себя  в  коттедже,  --  в  полной  темноте,
освещаемый  только  слабым  синеватым  светом  экрана  открытого  перед  ним
ноутбука,  и, пытаясь проницать  взглядом совершенно  растрескавшиеся стекла
очков, лихорадочно набивал какой-то текст...

     ...Игорь  поставил   плеер   на  паузу,  аккуратно   снял  наушники  и,
приподнявшись на локте, глянул в окно "хаммера", и в неясных бликах дальнего
фонаря увидел...

     ...как возвращаются  из столовой в свой коттедж Маргарита. Режиссер шел
рядом, обнимая ее за талию...

     ...Игорь перегнулся через  сиденье,  повернул  в замке ключик  и  зажег
дальний свет...

     ...озаривший режиссеру и Маргарите путь к коттеджу...
     ...Маргарита обернула голову  на  свет, сняла с  талии руку режиссера и
помахала Игорю: надо полагать, догадалась, что это был именно он...

     ...Женщина  в потертой  униформе  подвела Порфирьева к дверям ресторана
московского Дома кино...
     ...провела сквозь крохотный вестибюльчик с диваном и парой кресел...
     ...и остановила в дверях...
     ...Большой зал ресторана был практически пуст...
     ...Где-то в глубине скучали официантки...
     ...За угловым столиком  знаменитый комический артист  что-то  доказывал
лысому толстяку-сангвинику...
     ...Униформистка  указала  кивком  на  женщину,  сидевшую  за  одним  из
столиков, спиною ко входу:
     --  Вон она... Гальченко... Третий день сидит...  Только, знаете, у нее
-- норов, так что вы, знаете, так как-нибудь... аккуратненько...
     -- Спасибо, -- кивнул адвокат и направился к столику Маргариты.
     -- Разрешите, -- присел напротив.
     ...Униформистка с большим  интересом следила  от косяка,  чем  кончится
дело...
     -- Конечно, --  сказала Маргарита, подняв на  адвоката тяжелый,  пьяный
взгляд. -- Выпить хочешь? -- и потянулась к полупустой бутылке, налила водки
в фужер, протянула Порфирьеву.
     Тот,  собравшийся  было  инстинктивно отказаться,  осознал,  что,  чтоб
разговор получился, выпить придется. И -- выпил.
     -- Закусывай,  -- показала Маргарита на объедки на тарелках. -- Слушай,
--  поглядела  на  Порфирьева внимательнее.  --  А ты -- кто? Я тебя  здесь,
кажется, и не видела никогда...
     -- Не видели, -- подтвердил адвокат. -- Я -- не местный...
     --  Не киношник,  что  ли? А  чего ты  тогда тут  делаешь?.. Раньше  --
да-а... Раньше -- конечно... Раньше попасть сюда было... м-да...  А кто ж ты
тогда?
     -- Юрист. Адвокат, если точнее...
     -- Пугать что ли пришел? Но  те-то двое,  что до тебя приходили, -- те,
пожалуй,  повнушительнее  выглядели. И  то  не  запугали... А уж ты-то, прыщ
плюгавый!.. Так вот, запомни и начальству своему передай: что я видела -- то
видела!  Что пережила -- то пережила. И что хочу рассказывать, то  и буду! А
терять  мне, пойми ты, дурачок! терять-то мне -- не-че-го! Ну, убивайте... Я
и так  на  вечную  жизнь  не особо рассчитываю.  Господи! А я его еще водкой
пою...
     -- Вы меня не так поняли, Маргарита Викторовна. Я -- ад-во-кат!
     -- А те двое кто были?
     -- Я ничего про тех двоих не знаю. Я -- адвокат капитана Северского. Вы
его помните? Ну там, на юге. Он вас в аэропорту встречал...
     --   Да   уж  конечно...  Игорек...   С   розами!  С  чайными   розами!
Представляете: рассвет... горы... птички поют... нет, чего  это я? -- птички
потом  запели... и такая  огро-о-омная охапка чайных  роз. Они  там, у  вас,
конечно,  дешевые, розы... но вс?-таки... Представляете: с  пятнадцати лет в
меня влюбл?н -- и до сих пор!  На  всю жизнь! Я ему, конечно,  дала... Кто ж
такую любовь пропустит? А у него -- не получилось...
     Маргарита расхохоталась.
     -- Давай, выпьем!.. -- и потянулась наполнять фужеры.
     ...Чокнулись, выпили...
     -- Я тогда подумала, что у него  от любви не встал... Ну представляете:
любите вы  кого-нибудь пятнадцать лет... каждый день -- любите. И  вдруг вот
она, твоя! Тут  у кого  хочешь не встанет... А  уж потом поняла: он ведь как
раз в тот день этих... ну, в пиджачках... пострелял... Он ведь на самом деле
--  очень  хороший   мальчик...  добрый...  чувствительный...  Ему  в  людей
стрелять... Не то, что этим двоим. Которые приходили...
     ...Актриса закрыла глаза, и сидела так, покачивая головой из стороны  в
сторону, словно сама себе пела беззвучную колыбельную...

     ...БМП вкатила в распахнутые ворота части...
     ...Гостей встречали подполковник Шкред,  два  лейтенанта (в руках того,
что  помоложе,  сравнительно с  игоревыми  розами скромный  букет цветов)  и
прапорщик.
     Черных выбрался из машины и, в меру  своих представлений о галантности,
принялся высаживать артистов.
     Шкред спросил:
     -- А где капитан?
     -- Сейчас догонит...  --  впроброс  ответил  Черных. --  Непредвиденное
боевое задание...
     -- А-а... Ну да, конечно... Ну, надеюсь...
     ...Улыбки, рукопожатия...
     ...Шкред    подвел   гостей    к    доске    объявлений   с    афишкой,
продемонстрировал...
     ...Маргарита  приблизила  к  афишке близорукие  глаза, растянула уголок
века, чтоб лучше видеть...
     --  Ладно,  --  сказал  подполковник,  --  через  сорок  минут   у  нас
торжественный завтрак. А пока --  располагайтесь, приводите себя в порядок с
дороги... Извините, у нас только два свободных  коттеджа. Так что мужчины --
вон в том, -- показал. -- А Маргарита... извините, не знаю отчества...
     -- И незачем! -- отрезала  Маргарита.  -- Нос еще не дорос до отчества,
-- и послала подполковнику обворожительную улыбку.
     -- Ну вот. А Маргарита, стало быть, -- вон в этом...
     -- Господин подполковник, --  вмешался режиссер.  -- А нельзя ли это...
перетасовать.  Мы  с Маргаритой , которая  без  отчества,  -- вон в  этом, а
Владимир Евгеньевич,  --  кивнул  на  правозащитника, -- в  том... Так будет
удобнее.
     Шкред улыбнулся:
     -- Конечно, Владимиру Евгеневичу? Ну, если дама не против...
     -- Против, не  против... -- ответила Маргарита.  -- Какая разница... Не
привыкать... -- и двинулась за прапорщиком, уже минуту поджидавшим проводить
гостей. -- Вещи-то наши когда прибудут? -- приостановилась. -- Переодеться с
дороги...
     -- А где они? -- спросил подполковник.
     -- В "хаммере", -- ответил за Маргариту режиссер.
     -- Ну, тогда считайте, что  они уже здесь, -- подполковник глянул через
ограду...

     ...где на дороге показался "хаммер", заворачивающий в ворота части...

     ...Маргарита снова приостановилась и даже сделала пару шагов...
     ...навстречу вышедшему из машины Северскому.
     -- Ну как, -- спросила, -- справились с заданием?
     -- С?мушкин! -- крикнул капитан. -- Багаж не забудь!
     ...Семушкин  открыл  багажное  отделение,  извлек   оба  баула  и  ЯУФ,
прилаживаясь, как взять сразу все три предмета...
     ...и тут один из встречавших лейтенантов подоспел ему на помощь...

     ...Правозащитник тем временем эдак крадучись, незаметненько, подошел  к
"хаммеру",  поднялся  на  подножку  и...  понюхал  ствол пулемета,  потрогал
пальцем дульное отверстие...

     ... -- Господин Пашков! -- довольно  резко оборвал его подполковник. --
Отойдите, пожалуйста!..

     ...Правозащитник вздрогнул от неожиданности и обернул лицо к Шкреду...

     ...--  Отойдите, говорю!  Отойдите!  --  и, как бы заглаживая грубость,
пояснил. -- Опасно. Раз в году, как говорится, и палка стреляет...

     ...Правозащитник демонстративно  развел руками  и  спрыгнул  с подножки
"хаммера"...

     ...  -- Господин  полковник!  --  сказала Маргарита.  --  А  нельзя  ли
перед... торжественным завтраком принять душ?
     -- Подполковник! -- поправил артистку Михайлов.
     -- Ах, -- сказала Маргарита. -- Какая разница!
     --  Огромная,  -- ответил  Михайлов.  -- Не  так ли,  Юрий  Максимович?
Полковник, -- это что-то вроде...  подгенерала. Кандидат.  Барашковую папаху
имеет право носить. Это, так сказать, номенклатура! А подполковник -- это...
надмайор.  Трудовая   лошадка  отечественной   армии.   Я  правильно,   Юрий
Максимович, объяснил?
     Шкред не сумел сдержать улыбку.
     -- Похоже...
     -- Душ, значит? -- обернулся подполковник к артистке, после чего глянул
на Игоря. -- Игорек!  Проводи-ка нашу  гостью в Грааль! Ну и  присмотри там.
Такого, Маргарита, вы больше нигде в России не найдете!
     -- Пра-а-авда? -- протянула актриса.
     -- Абсолютная. Только не плескайтесь слишком долго: завтрак остынет.
     -- Так  этот самый  знаменитый  Грааль  здесь, поблизости?  --  услышав
словечко, подскочил правозащитник.
     -- На территории части, -- с гордостью сообщил подполковник.  -- Раньше
тут целые паломничества устраивали, а теперь -- посторонним, как  говорится,
в!
     -- Господи! Вот ведь  как удачно сошлось! Я  как чувствовал, когда  эту
поездку  организовывал.  У  меня, знаете...  псориаз  застарелый...  И мне в
Москве сказали, что ваш Грааль... Я смогу там... поплескаться?
     -- Ну вот, подождите, пока Маргарита  душ  примет... Дама вс?-таки... И
-- милости просим. Так это разве вы поездку организовали?
     -- А  как  же!  Во-первых,  я в  последней картине  Николая Игнатьевича
научный  консультант.  Даже в  титрах  прописан.  Во-вторых,  --  мы  хотели
где-нибудь  здесь, поблизости,  провести международную конференцию по правам
человека...
     --  Ну да,  --  согласился  подполковник.  --  Здесь --  самое место. А
Костоева   вы  на   конференцию   не   пригласили?   Впрочем,  он   такой...
бесцеремонный... может и без приглашения нагрянуть...
     -- В самом деле?
     -- Вполне. Невоспитанный человек. Горец!
     -- М-да... Ну, тогда это надо еще раз обмозговать...

     ...Маргарита с режиссером, предводительствуемая прапорщиком, Семушкиным
с  баулами и лейтенантом с ЯУФом и  сопровождаемые  Игорем,  шли  в  сторону
коттеджей...

     ...а подполковник,  оставив правозащитника  обмозговывать, направился к
"хаммеру", открыл дверцу, принялся откручивать с импровизированной  площадки
пулемет...

     ...За офицерскими  коттеджами  и какими-то складами открывался  кусочек
почти  дикой природы:  на невысоком  плато  сверкало  под  солнцем крохотное
озеро, питаемое мелким ручейком со склона, в который упиралось, а невысокий,
в  полтора  человеческих  роста, обрыв заканчивался  каменной  чашей.  Между
озером  и  обрывом  было устроено  что-то вроде  крохотной  плотинки, сквозь
которую тонкими струйками сочилась вода, переливаясь под контровым солнечным
светом. От плотинки шла нехитрая система деревянных рычагов...
     ...Игорь подвел Маргариту к каменной чаше:
     -- Вот он, наш Грааль... Смотрите...
     ...Игорь изогнулся, чтобы на него не попала вода, и повернул рычаг....
     ...Из озера в чашу брызнула разбитая на струйки вода:  эдакий природный
душ...
     --  Правда, нет регуляторов  температуры,  но  с  апреля по октябрь они
здесь и  не  нужны:  вода  совершенно идеальная!  И главное  --  целебная  и
чудодейственная!  Во всяком  случае,  так говорят. Радоновые источники.  Тут
некоторые знаете какие бабки предлагают, чтобы под этот душ попасть. Так что
раздевайтесь, мойтесь, -- Игорь взял из рук Маргариты ее сумку и поставил на
специальную чистую площадку рядом с плотинкой, для одежды и  прочего, -- а я
тут  покараулю, чтоб  никто  не  зашел. Здесь  только  один  проход...  -- и
вернулся назад, к  грани  огромного  валуна, мимо  которого  шла  тропинка к
Граалю...

     ...Маргарита подставила руку под струйки, брызнула на  лицо, на котором
ото всего  этого  пиршества  природы отразилось ощущение  счастья,  и начала
раздеваться.
     -- Только, Игорь,  не  подглядывайте! -- сказала  кокетливо  и тут  же,
сменив тон на серьезный, добавила. -- Не то что бы мне жалко было, -- просто
лет уже десять в одежде я выгляжу куда соблазнительнее, чем без нее. Увы...
     Раздевшись,   Маргарита   решительно   шагнула  под  струйки  водопада,
взвизгнула в первый миг...

     ...на что Игорь непроизвольно обернулся, но тут же и отвернулся...

     ...а потом, привыкнув к температуре воды, стала наслаждаться...

     ...Игорь зажег сигарету и нервно принялся ее курить...
     ...Кто-то защебетал в рощице...
     -- Вон, слышите? Вы птиц хотели? Пожалуйста, птицы...

     ...Маргарита плескалась...

     ...Сигарета закончилась и улетела в траву...

     ...  --  Игорь!  -- громко, чтоб  было  слышно за  шумом воды,  пропела
Маргарита. -- Потрите  мне спи-и-инку...  --  и,  отвернувшись, протянула  в
сторону капитана руку с извлеченной из сумки мочалкой. -- Да повернитесь вы,
повернитесь! чего уж там...

     ...Игорь повернулся, пошел к актрисе, взял мочалку из ее руки, принялся
-- под брызгами воды, -- тереть ей спину.
     -- Сильнее,  сильнее!  Да не  осторожничайте  же!  Мужчина  называется!
Сильнее! Ай, хорошо! Как же мне хорошо! Только вы выводов особых не делайте.
Я же артистка. Мне раздеться -- вс? равно что вам пистолет зарядить...
     Летняя форма капитана вся покрылась мокрыми пятнами, потемнела...
     -- А  скажите, Игорь, -- повернулась вдруг к нему Маргарита. -- Вы куда
с пулеметом ездили?
     -- На  боевое  задание,  -- отозвался капитан  сразу, без паузы, словно
вполне был готов к вопросу.
     --  А...  в  чем оно  состояло?  А  то Владимир  Евгеньевич  такого нам
нагородил. Я,  конечно, не поверила, я вас с  этим мальчишкой видела...  ну,
которого вы подстрелили, -- и вс? таки?
     -- Извините,  Маргарита,  но на этот вопрос я  отвечать  не имею права.
Даже вам.
     -- Подозреваете меня в связях с боевиками?
     -- Просто -- не имею права...
     -- А вы всякие приказы выполняете?
     -- Мне ведь тоже  постоянно приходится приказывать.  В общем, считайте,
специфика  работы. Не всегда, конечно, приятная.  -- Вы закончили мыться? --
резко повернувшись, пошел Игорь прочь. -- Тогда -- одевайтесь!..

     ...   --  Маргарита  Викторовна!  Маргарита   Викторовна!  --  встав  и
наклонившись  над  нею,  потряс  адвокат актрису  за плечо.  -- Что с  вами,
Маргарита Викторовна?!
     Гальченко открыла  глаза, уставилась на адвоката,  пытаясь  припомнить,
кто он и зачем здесь. Кажется, припомнила...
     --  Так, пустяки, -- отозвалась. -- Приятное вспомнила... Выпьем? -- и,
обнаружив, что бутылка практически пуста,  крикнула в сторону официанток. --
Любаша! Еще одну принеси!..
     ...Адвокат помахал рукою...
     ...Любаше, собравшейся было выполнить заказ...
     ...дескать:  не надо! -- и, приобняв актрису за плечики, как бы ребенка
наставляя-успокаивая, произнес едва ли не по складам:
     -- Маргарита Викторовна! Вы слышите меня,  Маргарита Викторовна?! Вы бы
хотели помочь... капитану Северскому?
     -- Я?  --  переспросила актриса.  --  Игорю? Да  всегда!  И  с  большим
удовольствием! Я и тем двоим сказала, что молчать не буду!
     -- Ну, прекрасно... Тогда вы  должны... Послушайте меня внимательнее...
вы   должны   пойти   сейчас  со   мной...  Нам  надо  немного  отдохнуть...
освежиться... после чего мы подробно поговорим...
     --  А почему  мы  не  можем поговорить прямо  сейчас?  -- высвободилась
Маргарита  из  рук  адвокат.  -- Вс?, молчу, молчу,  молчу!  Я буду хорошая,
послушная девочка. Любаша! -- встала, опираясь на правозащитника актриса. --
Запиши это... -- обвела стол -- на меня... А куда мы поедем?
     -- Домой, -- сказал адвокат. -- К вам домой. Не возражаете?
     -- Н-ни-как-ких возражений! -- согласилась актриса...

     ...Ранним утром адвокат прощался с Гальченко в  дверях,  на  пороге  ее
квартиры:
     -- Значит  мы твердо договорились с  тобой,  Рита? Ты не подведешь?  Ты
понимаешь, что ему, в сущности, не на кого рассчитывать, кроме тебя?..
     -- Ну  успокойтесь,  успокойтесь, Иван Петрович.  -- Ни одной  капельки
больше! Ну вот даже не знаю, чем поклясться...
     -- Не надо ничем клясться. Просто помните, что...
     -- Я помню, Иван Петрович. Я -- помню!
     -- Значит, я,  как только  узнаю точную  дату, тебе позвоню.  И еще  на
всякий случай  отобью  телеграмму.  И ты прилетишь.  Я  думаю,  что мне даже
билеты оплатить удастся...
     -- Да что вы! Какие билеты! О чем тут говорить!
     -- Ну так, для порядка. Мы ведь защищаем справедливость, правда?
     -- Не знаю... Возможно... Вы сейчас домой?
     -- Если  бы...  В Абакан... Помните,  вас водитель на БМП  вез? Сержант
Черных...
     -- Честно сказать -- не очень.
     -- Ну, не важно. Он  вообще -- слышал весь приказ. Только вряд ли я его
там застану... Однако, пробовать надо. Надо пробовать!
     -- Ну, Игоря увидите, -- передайте, что... Да  ну, чушь какая! Не надо!
Ничего не  передавайте!  Глупости!  А я вам рассказывала,  как  он мальчишку
ловил? Владимир Евгеньевич кипятился, доказывал, что он его убить хотел, что
случайно  промахнулся... Что  у  нас непрофессиональная армия и стрелять  не
умеет! Ха! Кричал, что глаза у Игоря побелели... Ха! Как будто он оттуда мог
разглядеть его глаза! Но я-то видела, видела! Я вс? видела! Игорь специально
пацану  в  ногу целил, специально!..  Извините,  извините, понимаю... Вы  на
самолет опоздаете... Бегите, бегите скорее! Я обязательно прилечу!..
     ...Адвоката уже вез лифт, когда актриса шепнула сама себе:
     -- Убийца? Ну пусть -- убийца. А я вот двоим этим на зло -- прилечу!..

     ...Аэропорт  стоял на отшибе  города,  -- так, боком, окраинами,  они и
двигались к нужной дороге...
     ...Неширокие,  обстроенные по преимуществу одноэтажными домиками, улицы
были по-утреннему пустынны, но  Игорь,  стоящий в люке  рядом  с Маргаритой,
все-таки цепко посматривал по сторонам перед каждым перекрестком...

     ...однако проглядел парнишку лет двенадцати-тринадцати, подстерегавшего
БМП в тени дувала...
     ...Дождавшись, когда БМП поравняется с ним...
     ...парнишка чиркнул спичкой, поджег фитиль, торчащий из бутылки...
     ...подскочил почти вплотную к броне и швырнул на нее бутылку...
     ...которая звонко лопнула...
     ...и липкая  горящая  жидкость потекла во все стороны,  как бы поджигая
машину...

     ...Игорь   среагировал   мгновенно:   подхватил   Маргариту  за  талию,
перегнулся, быстро,  но аккуратно поставил  на землю, а сам кинулся вдогонку
за убегающим пацаном...

     ...С?мушкин  круто, почти  на  месте,  развернул  "хаммер",  подкатил к
БМП...
     ...вылетел с огнетушителем в руках, повернул рычаг...
     ...принялся обдавать горящую лужу пеной...
     ...но  тут  и  механик-водитель  подоспел  с  каким-то  тяжелым,  серым
одеялом, начал сбивать пламя...
     ...Из  БМП  показался  правозащитник,  растерянно  глядя  вокруг  и  не
понимая,  что   ему  лучше   сделать:   спрятаться   назад   или  попытаться
эвакуироваться из "горящей крепости"...

     ...а Северский со всех ног гнался за юным диверсантом...

     ...который,  петляя с одной  стороны  узкой извилистой улицы на другую,
искал лазейку, куда смог бы скрыться...

     ...Маргарита, не обращая внимание на борьбу с огнем, азартно следила за
погоней...

     ...Пацан,  наконец, обнаружил подходящий  вариант: сравнительно высокие
деревянные  ворота в монолитной стене,  --  и, прыгнув, ухватился за верхнюю
перекладину: еще усилие, -- и он окажется по ту  сторону ворот, а там уж его
ищи-свищи...

     ...Северский, мгновенно оценив ситуацию, затормозил, молниеносно достал
пистолет и, прицелившись, выпустил в парнишку всю обойму...

     ...Маргарита  замерла  в  волнительном  сопереживании  непонятно  кому:
капитану ли, пацану...

     ...Как  минимум  одна  из  пуль  настигла  пацана,  и  он,  совсем было
переваливший через забор, обмяк и повалился на землю с этой стороны...
     ...почти в руки подоспевшего как раз капитана.

     ...На стрельбу чуть приоткрылся ставень одного из недальних  окон, явив
в узкой щели чей-то черный любопытный глаз...

     ...Северский  злобно  заломил  парню  руку, так  что тот  непроизвольно
взвизгнул, но...

     ...буквально напоровшись на пронзительный  взгляд широко раскрытых глаз
Маргариты...

     ...пришел в себя, обмяк, ослабил хватку, пояснил актрисе:
     -- Пустяки... я ему в  ногу  целил... Царапина, заживет за неделю... --
и, приподняв на пацане балахон, подозвал ее жестом ближе, убедиться...

     ...но  Маргарита только  качнула  отрицательно  головой, отвернулась  и
медленно пошла в сторону БМП...

     ...едва  не наткнувшись на режиссера,  который лихорадочно писал что-то
на экранчике карманного компьютера,
     -- Вот, Рита! Вот она! Сцена! Ну, для нашего фильма! Стрельба наугад...
     -- Почему ж наугад? -- как-то вяло возразила актриса. -- Он  как раз по
ноге и целился...
     -- Но он же не мог точно знать! Не мог же! Так только  в  цирке  бывает
или в голливудском кино...

     -- С?мушкин! -- крикнул капитан, удерживая подростка на земле. -- У нас
наручников с собой нету?
     -- Никак нет, господин капитан. -- Мы ж не милиция!..

     ...Они с Черныхом тем временем окончательно справились с огнем.
     Поглядев на пошедшую пузырями краску по борту БМП, Черных сплюнул:
     -- Ну вот... обдирать придется... потом красить...

     ...Правозащитник  тем временем уже выбрался наружу, подошел к водителю,
опасливо тронул разогретую броню и перевел взгляд...

     ...на  мигающий мигалками,  воющий сиренами "жигул?нок", появившийся из
дальнего конца улицы...
     ...а  за ним,  в  десятке метров,  поспешал  и  открытый военный ГАЗик,
набитый людьми в форме.
     ...Машины подкатили к капитану...
     ...высыпавшие  наружу  менты  и  военные  вступили в  перебранку:  кому
достанется террорист...

     ...а Игорь, лениво козырнув, пошел к БМП...

     ...судя по всему, возобладали  менты, которые и упихали припадающего на
ногу парнишку внутрь "жигуленка", -- и тот, развернувшись, покатил по улице,
а ГАЗик направился вслед за ним...

     ...правозащитник подскочил к Игорю:
     -- Как!.. -- сказал, задыхаясь, --  как  вы могли?! Вы же совершенно!..
совершенно случайно его не убили! Он ведь -- ребенок! Как вы могли?!.
     ...Игорь остановился  и молча, пристально  поглядел на  правозащитника,
так что тот даже слегка съежился...
     -- Да что вы, Володя!  -- вступилась за капитана Маргарита. -- Какой же
он ребенок? А Игорь... Игорь  целил точно в ногу... Я видела... это ж... это
ж...  --  и  неожиданно,  притянув  капитана  к  себе,  обняла его,  нежно и
внимательно поцеловала в щеку...
     --  Награда  нашла  героя, -- прокомментировал  Михайлов,  и  Маргарита
кинула в его  сторону презрительный взгляд. Потом достала из сумочки фляжку,
открутила крышку, хотела было  приложиться  к горлышку, но вдруг -- передала
капитану:
     -- Хлебн?те?
     -- Спасибо, -- сказал Игорь и взял фляжку из рук Маргариты,  приложился
ненадолго, вернул...
     ...и Маргарита приложилась к фляжке в свою очередь.
     --  Ну, не знаю, -- сказал правозащитник.  -- Целил точно  в ногу... Не
знаю... А если б вдруг...
     --  А если б вдруг!? -- вмешался  Игорь. -- А если  б  вдруг он удачнее
попал...  А если б вдруг  бутылка была побольше и наполнена поумнее, -- и вы
загорелись бы заживо? Ну представьте себе: а если б вдруг?!
     --  la guerre comme    la  guerre,  -- прокомментировал  режиссер. --
Целил -- в  ногу. Но и промахнулся бы -- ничего страшного? Не ты его, так он
-- тебя?
     ...Игорь тяжело глянул и на режиссера и пошел к машине:
     -- Забирайтесь... поехали... концерт вечером... -- и обнял Маргариту за
талию, подсадил на броню...

     ...Адвокат поджидал Северского в  "допросном" кабинетике, в который раз
перебирая бумаги из раскрытой папки...
     ...Приоткрылась дверь,  конвоир  впустил  капитана,  и,  уже  привычно,
вышел, прикрыл за собой дверь.
     Так же привычно Порфирьев указал Игорю на табуретку...
     ...и тот сел,
     ...а   адвокат   продолжал   заниматься   бумагами,    которые,   можно
предположить, были ему не так уж и интересны...
     Первым не выдержал паузы Игорь:
     -- Как съездили? Успешно?
     --  Сравнительно. Маргарита  Викторовна согласилась дать  показания  на
суде. И я думаю, что она и впрямь прилетит.
     --   Да,  --  откликнулся  капитан.  --  Пожалуй,  прилетит.  Маргарита
Викторовна -- она прилетит... Как она?
     -- Н-ну... не знаю... Наверное, нормально... Я ведь с ней раньше знаком
не был...
     -- Да, спасибо вам за С?мушкина...
     -- Отпустили?
     -- А разве это -- не вы?
     Адвокат отрицательно покачал головой.
     -- Ну, значит, та девочка. Хорошая девочка...
     -- Хорошая, -- согласился адвокат. -- Только боюсь -- глупая...
     -- А что?
     -- А то,  что вашему С?мушкину в следственном изоляторе посидеть было б
спокойнее...
     -- Ах, я и забыл, гражданин прокурор, что вам спокойнее было бы, если б
все вообще сидели в следственном изоляторе...
     Адвокат только глянул на Северского с мудрой тоской.
     -- И что, Игорь,  -- сказал после паузы. -- так и не  надумали  назвать
человека, который отдал вам приказ?
     -- Полностью исключается!
     -- Даже если я подскажу фамилию?
     -- Тоже мне: бином Ньютона! Фамилию...
     --  Но вы отдаете себе отчет, чем вс? это  может для вас закончиться? Я
очень, конечно, рассчитываю  на показания  Маргариты  Викторовны,  однако не
хотелось бы переоценивать их значения...
     -- Я и  не переоцениваю... Знаете, есть  такая  картина... Не помню уж,
кого-то из передвижников, кажется... "Всюду жизнь".
     -- Думаю, что жизнь в лагере даже от военной отличается... существенно.
     -- А я думаю  -- совершенно несущественно! Государственная жизнь. А я с
самого детства другой и не знал.
     -- Ну, все-таки... Плеерчик... "Хаммер"...
     --  А! --  бесшабашно  махнул  капитан  рукой.  --  Плеерчик мы  и  там
раздобудем. А  "хаммер"? Ну,  придумаем что-нибудь  вместо  "хаммера". Не  в
смысле машину, а... -- и сделал неопределенный жест.
     -- Понимаю, -- сказал адвокат. -- Ну, тогда... -- и, привстав, принялся
собирать папочку. -- Кстати, вам уже сообщили, что суд -- девятнадцатого?
     -- У-гу. Следователь обрадовал.
     Адвокат совсем уже  было нажал  на кнопку  вызова  конвоира,  как вдруг
пристально и долго посмотрел в глаза Игоря.
     --  Скажите...  А вы  не хотите... ну,  на суде, публично...  Попросить
прощения... У родственников погибших...  у друзей... у знакомых...  Я думаю,
это могло бы произвести на присяжных...
     -- Ни в  коем случае! -- довольно резко прервал его Северский. -- Ни  в
коем случае. Это означало бы, что у меня к... пострадавшим...  было какое-то
личное отношение... ну, там  корысть... ненависть... что-нибудь  еще... А  у
меня к ним личного отношения -- не было!..

     ...В  огромном,  шумном и  суетливом,  несмотря  на  очевидно  позднюю,
ночную, пору зале домодедовского аэровокзала царила обычная суета...
     ...Маргарита -- в который уже раз -- склонилась к окошку справочного.
     -- Что, скоро полетим? Что-нибудь известно?
     Справочная  барышня  глянула   на  Маргариту   взглядом   узнавающим  и
изобличающим, что эта пассажирка  подходит к ней с этим  вопросом далеко уже
не первый раз:
     -- Ничего... до  особого  распоряжения... Вы не волнуйтесь, объявят  по
радио. На табло тоже будет...
     -- Да я и не волнуюсь, -- ответила Маргарита и, уже отойдя от окошечка,
сама себе, добавила. -- Я -- томлюсь...
     Огляделась. Увидела буфетную стойку. Махнула рукой и... пошла к ней...

     ...Бармен налил Маргарите рюмку водки.
     ...Она сказала:
     -- Ладно! Одна -- не считается...

     ...Моторы ровно гудели...
     ...За иллюминаторами лежала ясная  звездная ночь  с  ярким фонарем луны
посередине...
     ...Маргарита извлекла из сумочки фляжку, аккуратно  отвинтила крышечку,
приложилась...
     ...крышечку завинтила, фляжку спрятала...
     ...и, привалившись к стенке, устроившись поуютнее, прикрыла глаза...

     ...Свет далекого фонаря едва-едва пробивался вовнутрь "хаммера"...
     ...Игорь и Маргарита лежали на заднем сидении...
     ...Она и пришла-то сюда полуодетая, -- и сейчас, стараниями Игоря  и ее
собственными, на теле ее остались только случайные полоски ткани, сбившиеся,
скомканные, сдвинутые...
     --  Успокойся, милый...  успокойся... не нервничай... вс? --  хорошо...
вс?  --   прекрасно...  У   нас  вс?  получится...  У   нас  вс?   получится
великолепно... Я обещаю...
     Игорь вдруг, резко, отвалился на спину...
     -- Ну  что ты?! Что?! Ты сильный!  Ты -- юный!  Ты -- замечательный, --
ласкала актриса капитана. -- Ты -- красивый...
     ...а  он,  зажмурив глаза  и  закусив губу, так  что  на ней показалась
крохотная капелька крови, лежал навзничь, неподвижно...

     ...Военный городок  спал  под  сиянием луны и  рваным  светом одинокого
фонаря...

     ...И  вдруг "хаммер"  взревел мотором,  вспыхнул фарами и, рванувшись с
места, сигналя, направился к выездным воротам...

     ...часовой  у  которых  едва   успел  нажать  на  кнопку,   чтобы   они
разошлись...

     ...Нетерпеливый  "хаммер", почти  не затормозив, проскочил сквозь  них,
шваркнув по обрезу листом брони...

     ...и, нащупывая дорогу фарами, исчез в темноте долины...

     ...Часовой остолбенело-озадаченно глядел ему вслед...

     ...  --  Дурачок!  --  гладила Маргарита по плечу Игоря, вцепившегося в
баранку.  --  Честное  слово,  --  дурачок!   Это  ж  ерунда  совершенная...
Подумаешь... Сейчас не получилось -- через час  получится!  Да  хоть бы и не
получилось никогда... Пустяки вс? это, чушь собачья!..
     ...Игорь, стиснув зубы, только мотал головой...
     -- Ну -- выпил капельку... да и день у тебя был сегодня...

     ...После очередного  заседания, во  дворе суда, двое конвоиров  грузили
Северского в "воронок"...
     ...В дверях, наблюдая, покуривая, стоял адвокат...
     ...Игорь бросил на него взгляд:
     --  Иван Петрович... -- да  подожди ты, --  отмахнулся от конвоира.  --
Иван Петрович!
     Адвокат подошел.
     -- Слушайте, а чего это я С?мушкина на суде не вижу? Его, что ли,  тоже
-- демобилизовали?
     Адвокат поднял глаза на Игоря:
     -- А вы что, не в курсе?
     -- Чего -- не в курсе?
     -- Я ж говорил вам, что  девочка --  глупая.  Что зря  она его из  СИЗО
выцарапала...
     -- Да что случилось-то?!
     -- Зарезали его. Как ягненка. Вот так вот точно: глотку перерезали...
     -- Так ведь он же...
     -- Ну, это он для тебя  -- он же... А для них... Кровники зарезали. Вот
так, -- и адвокат, бросив окурок на землю, злобно раздавил его каблуком.
     -- Ну товарищ  капитан, ну нехорошо  же,  -- тронул Северского за плечо
конвоир. -- Пойдемте, а?
     И Северский, руки в наручниках, понуро побрел к "воронку"...
     ...Дверца  захлопнулась, и машина порулила по двору  в сторону выездной
арки...

     ...Северский,  сидя  между  решеткой с одной стороны  и  густой  мощной
сеткой  --  с  другой,  прикрыл  глаза,  и голова  его  стала  покачиваться,
поматываться в ритме ухабов, по которым ехала машина, а перед внутренним его
взором, дергано,  фрагментарно  пошла  почему-то  сцена,  которую  он  видел
когда-то, уж и не помнил, -- когда...

     ...Десяток восточных мужчин, а  среди  них и он, Игорь, и еще несколько
человек в  военных формах, -- готовились  к импровизированному пиршеству  на
природе...
     ...кто-то доводил до кондиции углей прогорающие дрова в мангале...
     ...кто-то -- вскрывал бутылки с водкой...
     ...а  двое  -- направились  к  заранее  привезенному совсем  маленькому
ягненку...
     ...один цепко ухватил ягненка...
     ...другой -- вытащил  острый  как  бритва  нож и  занес его  над горлом
ягненка...
     ...но тут первый склонился над ухом второго, что-то нашептал...
     ...и второй, отыскав взглядом...
     ...Северского...
     ...сказал:
     -- Слушай,  капитан! Ты  --  наш главный  гость! А  главному  гостю  --
главное право... -- и протянул Игорю свой нож.
     ...Все присутствующие обратили глаза к Игорю...
     ...и  он,  под  этими взглядами,  сделал пару шагов к ягненку,  взял  у
второго нож...
     ...Первый -- молниеносным движением задрал голову ягненку...
     ...и капитан, мгновенье помедлив, полосонул по горлу острым как  бритва
ножом...
     ...кровь фонтаном брызнула из артерии ягненка...
     ...оба   восточных   человека  ловко   отскочили  в  сторону,  чтоб  не
запачкаться...
     ...а на капитана попали брызги ягнячьей крови...
     ...и он, достав из заднего кармана платок, принялся их оттирать...
     ...Ягненок тем временем дернулся и затих...

     ...По  узкой извилистой  дороге  "хаммер" забрался  на  вершину  холма,
остановился...
     ...Игорь распахнул дверцу, вышел...
     ...Маргарита вышла с другой стороны...
     ...В воздухе уже пахло рассветом и ухал кеклик...
     -- Ой, а кто это? -- спросила Маргарита.
     --  Кеклик, --  ответил  Игорь. --  Ну,  по-русски -- горлица.  Неужели
никогда не слышала?
     -- Не знаю,  --  отозвалась  Маргарита. --  Может, и  слышала  когда...
внимания не обращала... Как странно кричит...
     -- Южная птица. Я однажды с родителями в Крым ездил... У меня и отца, и
маму в Афгане убили. Они вместе туда записались. Добровольцами...  Бабуля  в
суворовское сдала, да и сама через полгода... Так что  считай, что я  -- сын
полка...
     ...Игорь открыл заднюю дверцу "хаммера", исчез наполовину в его недрах,
вынырнул со своим проигрывателем в руках. Поднес к Маргарите, открыл, извлек
диск...
     -- Вот, видишь?
     ...Маргарита взяла  диск из его  рук,  попыталась  разглядеть под  едва
брезжащим светом занимающегося утра.
     -- "Фронтовая бригада"?
     -- Я  тебя  с семнадцати лет  люблю.  С  суворовского. Увидел  тебя  во
"Фронтовой  бригаде", -- и  вс?, как  отрезало! У  меня и женщин-то  по сути
никаких не было... Так, по пьяни...
     -- Бедненький...  -- погладила его  по  щеке Маргарита. -- Я к тебе еще
обязательно прилечу, -- улыбнулась. -- На черешню... И у нас  вс? очень даже
получится... А хочешь  -- еще попробуем? Хочешь? -- и принялась расстегивать
пуговки на кофте.
     ...Игорь молча покачал головой, остановил ее руку...
     --  А  не  могла б ты... вот прямо сейчас...  ну  хотя бы вполголоса...
спеть для меня... "Соловья"?
     -- Я? Спеть?! Да ты в своем уме?! У меня не то что  голоса, -- у меня и
слуха-то практически нету.  Меня даже ни  в одно театральное из-за этого  не
приняли, -- спасибо вон Коля подобрал, увлекся, роль дал. А то бы...
     -- И ты с ним, конечно, спала?
     -- Я  тебе больше  скажу: я за  ним даже замужем  была... То  есть, еще
больше: до сих пор замужем, --  хохотнула Маргарита. -- Только живем лет уже
десять  врозь...  Так что  под "Соловья" я  только  рот  разевала.  А  пела,
кажется,   Соленкова...   Видишь   вот:   грудь  --   накладная,   голос  --
подмененный... Талия только своя. Но знал бы ты, сколько она мне стоила... А
ты говоришь  -- с семнадцати лет...  А скажи,  милый,  ты их что,  застрелил
сегодня?
     -- Возбуждает, да?
     -- Господи!  Какой дурак! Ну! -- приластилась к  нему Маргарита. -- Ну,
перестань комплексовать! Ну! Сейчас же!..

     ...Из-за горы брызнуло солнце...
     ...и в его свете стало  видно, как катят по  дороге к  военному городку
два УАЗика защитного цвета...

     ...Камера очень медленно, очень внимательно  ехала  мимо лиц присяжных,
среди  которых были и  молодые  люди, и пожилые,  и мужчины,  и  женщины,  и
местные, южного типа, и -- типично европеоидные...
     ...Адвокат произносил свою заключительную речь:
     ...   --  В  ходе   судебного  разбирательства   я  собирался  привести
убедительные  свидетельские показания, подтверждающие, что капитан Северский
точно  и  безоговорочно  исполнял  приказ.  Свой  воинский  долг. Увы.  Меня
постигла неудача.  Один из  свидетелей,  который не только присутствовал при
получении приказа, но даже слышал его, сержант Черных, механик-водитель БМП,
был срочно... точнее -- досрочно,  -- улыбнулся адвокат, -- демобилизован  и
куда-то  бесследно  растворился.  Я  приложил сколько мог усилий,  чтобы его
разыскать, -- увы. Во всяком случае, в рамках отведенного времени мне это не
удалось.  Двое остальных  --  мотивируя это по-разному,  выступать  на  суде
отказались...
     ...Покончив  с присяжными,  камера  занялась  лицами судьи,  прокурора,
зрителей и прессы, пришедших в зал...
     ... -- Дать перед вами показания согласилась только одна свидетельница,
хорошо  известная  большинству  из  вас  актриса  Маргарита  Гальченко.  Но,
буквально  четыре дня назад, когда  она прилетела  в  наш  город,  произошло
дорожно-транспортное  происшествие,  в  результате  которого   она  получила
тяжелые травмы и скончалась в машине "Скорой помощи", не доехав до больницы.
Последними ее словами перед смертью было желание, чтобы ее похоронили здесь,
в нашем городе и желание было  исполнено. Впрочем, об этом вы  так или иначе
уже наслышаны, многие даже были на похоронах...
     ...Когда   адвокат  говорил  о  гибели  Гальченко,   камера,   наконец,
приблизилась и к подсудимому...
     ... -- Конечно, в контексте внезапного исчезновения сержанта Черныха  и
прочих обстоятельств, первая мысль, пришедшая мне в голову, была  о том, что
гибель Маргариты Викторовны кем-то подстроена...
     ...Судья громко застучал ручкой по стакану...
     ...Адвокат, подняв вверх обе руки, попытался остановить его, успокоить,
и так, с поднятыми руками, и продолжил:
     ...но  самое  подробное  изучение  обстоятельств  ее  гибели  полностью
убедило меня в том,  что она была абсолютно случайной. Трагически случайной.
И  тем не менее, я очень надеюсь,  что  материалы  разбирательства, что сама
личность  подсудимого, достаточно ярко  высвеченная в ходе  процесса, вполне
внятно и достаточно убедили ваш здравый смысл,  -- к которому я и апеллирую,
--  что в  ходе расстрела капитан применял инициативу исключительно в рамках
данного ему  приказа. Независимо от того,  что нам с  вами  так  и не  стало
известно, кто и  почему  этот  приказ отдал. Но  это, я  думаю,  предмет для
отдельного судебного разбирательства...
     ...Судья с тупым каким-то вниманием перебирал на столе...
     ...стопочку тех самых снимков, с которыми пришел в первый раз адвокат в
камеру  Северского. На  первых  снимках  стопочки  были  запечатлены  четыре
человека, два мужчины и две женщины, парадно одетые, зажатые, глядящие прямо
в  объектив  -- подобные снимки вывешивают обычно на  провинциальных "Досках
почета". На лацкане мужского пиджака, надетого на одну из женщин, красовался
университетский  "ромбик".  Следующие  снимки  изображали  остов  сгоревшего
автомобиля, в котором только  очень серьезный знаток признал бы  старенького
"москвича",  и  четыре обгоревших  трупа внутри и поблизости. Таких  снимков
было штук двенадцать, каждый давал новый ракурс, новую крупность...

     ...   --  Этими  словами,  --  продолжал  адвокат,  --  этими  словами,
по-хорошему,  мне  и надо было бы  закончить  свое  выступление. Но  я хотел
напоследок  высказать  еще одну мысль, и,  надеюсь,  она  никоим  образом не
повлияет на ваше решение. Мысль о том, что это очень странный мир, в котором
мы  с вами живем, если один  и тот же  человеческий поступок...  в общем  --
страшный  поступок, осуждаемый  всеми  без исключения мировыми  религиями  и
нравственными  нормами, -- может расцениваться, в зависимости от сиюминутной
ситуации,  и как преступление, и как едва ли не героизм.  В лучшем случае --
последовательное  выполнение долга... И  в этом  положении мы  с вами должны
что-то... каким-то  образом... изменить. Правда, это не удается человечеству
вот уже которую тысячу лет...

     ...На улице было по-осеннему пасмурно...
     ...Капитан  Северский, подкидывая  на ладони полученные назад ключи  от
"хаммера", вышел на крыльцо здания суда...
     ...Где-то   вдалеке,  огороженная   милицейской  цепочкой,  видна  была
небольшая толпа, скорее  даже  --  группа людей -- с поднятыми  над головами
плакатами  на русском и не  русском языках:  типа  "Наказать  убийцу!", "Суд
должен быть честным!"...
     ...Северский огляделся,  достал из кармана сигарету, закурил, затянулся
с  наслаждением: видно было, что  он этого не делал не один  месяц: его даже
шатнуло...
     ...Игорь подошел к охраняющему вход милиционеру:
     -- Где тут у вас... ну, как это? штрафная, что ли площадка.. стоянка...
отстойник... куда машины забирают...
     Милиционер принялся объяснять, подкрепляя объяснения жестами...
     Северский кивнул: спасибо, мол,  понял, --  и, поигрывая ключами, пошел
куда-то за угол...

     ..."Хаммер"  стоял на  почти пустой  "отстойной"  площадке  в  обществе
парочки ободранных "жигулей" и еле живой "то?ты"...
     Капитан подошел к нему, как к живому существу...
     ...погладил капот...
     ...заглянул сквозь стекла вовнутрь...
     ...потом открыл ключом водительскую дверцу...
     ...забрался за руль...
     ...запустил двигатель, который завелся с пол-оборота...
     ...и, откинувшись на сидении, прикрыл глаза...

     ...Ему вообразилось...
     ...как подчеркнуто ровно, чтобы даже самой  себе не показать, насколько
пьяна,  идет  Маргарита   с  легкой  сумкой  через   плечо   по  площади   у
аэровокзала...
     ...как   выворачивает   на   бешеной   скорости  из-за  угла   порожний
КАМАЗ-самосвал...
     ...с явно не протрезвевшим после вчерашнего водителем за рулем...
     ...Вообразились  расширившиеся   глаза   Маргариты,   увидевшие   вдруг
нежданную опасность...
     ...как попыталась она метнуться в сторону...
     ...а не проспавшийся шофер пытался повернуть баранку и изо всех сил жал
на тормозную педаль...
     ...и все-таки  актрису  задело  крылом  и  утащило  под  задние  колеса
тяжелого грузовика...
     ...который, спустя метр, остановился, -- но уже -- бессмысленно...

     ..."Хаммер"  подъехал  к  ограде  "русского"  кладбища,  --  на окраине
города...
     Северский  остановил  машину  и  полез  куда-то  глубоко  под  сиденье,
запустил руку в одному ему известный тайник...
     ...откуда и извлек поблескивающий черной сталью пистолет...
     ...Выщелкнул обойму и, убедившись, что она полна, засунул назад...
     ...Вышел из машины, хлопнул, не запирая на ключ, дверцей...
     ...засунул пистолет в карман и пошел ко входу на кладбище...

     ...Могила  Маргариты  была видна издалека,  --  обилием свежих  цветов,
отдельных и сплетенных в венки...
     ...Капитан подошел вплотную, посмотрел на...
     ...временный деревянный крест с табличкой,  на  которой  была приколота
вырезанная  с  обложки DVD-диска  ее  фотография в роли юной  певицы военных
лет...
     ...Постоял немного. Потом достал пистолет и передернул затвор...
     ...Можно  было   предположить,   что  капитан   поднесет   пистолет   к
собственному  виску, но  он обратил ствол  к небесам, выстрелил раз, другой,
третий...
     ...одна  из  гильз отлетела  далеко, звякнула  о мрамор плиты  соседней
могилы...
     ...и стрелял  до тех  пор, пока патроны не  закончились  и сдвинутый до
упора назад затвор не обнажил ствол пистолета...
     ...Потом   кинул  оружие  куда-то  далеко,  в  сторону   кустов   между
могилами...
     ...Стоп-кадр   подхватил  пистолет  в  воздухе,  создав  подложку   под
финальные, долгие титры, все время которых  шла фонограмма алябьевского,  на
слова Дельвига, "Соловья".
     В исполнении Аллы Соленковой.

     КОНЕЦ

     Москва--Душанбе--Приморск, май--июль 2006 года

Популярность: 62, Last-modified: Wed, 08 Apr 2015 21:22:27 GMT