угачева внимательно прочла титул. Она всегда читала титульный лист, прежде чем углубиться в содержание произведения. На титуле было написано: "Библия. Необычайные приключения первобытных людей, полные опасностей и жгучих тайн." Что ж, весьма недурственно. Послюнявив палец Пугачева перевернула листики и начала чтение с середины. Первая строка сразу же завлекла ее... "- Ах, мы остались одни! Трахни меня, папа! - взмолилась дочь Лота. - Я не могу! - ответил старик в сильнейшем волнении. - Но почему?! Почему?! - заламывая руки закричала дочь. - Потому что мы родственники, - роняя слезы говорил Лот. - Но если Богу было угодно погубить весь наш город лютой смертью за грехи, то как же нам теперь размножиться без мужчин, если остались только ты, я да сеструха моя?! Овладей мною тотчас же! - Не могу, не могу, это тоже грех! Грех кровосмешения! - рыдал старик. - Но грех кровосмешения меньше, чем грех кровопускания! А погубить весь наш род, не размножив его суть то же кровопускание! О! - Ладно, но запомни - я иду на это с тяжелым сердцем! - воскликнул Лот и овладел белесым телом своей единоутробной дочери. Он был пьян и не отдавал отчета в своих действиях. Сестры нарочно напоили его и поочередно овладели его телом, хотя со стороны казалось, что это именно он овладевает их туловищами. Но нет! Не таков был святой праведник Лот! С той поры семя Лота размножилось, и его стало как грязи." Прочитав этот кусок, Пугачева всплакнула. Она любила чувствительные романы. Но все-таки что-то осталось тут для нее непонятное. Наверное, нужно было начинать читать сначала. Рыжая женщина перелистнула несколько страниц и вновь углубилась в чтение. "- Идите и убейте всех! - Велел господь Иисусу Навину. Навин был простой человек, пошел и убил. Он и его ребята вырезали целый город, всех женщин изнасиловали, детей умертвили и скотину их тоже умертвили. Потому что Господь захотел умертвить и скотину. Кстати, женщин после использования по назначению, Навин тоже умертвил как скотину. Это было весьма богоугодное дело, и так надо всегда впредь поступать." Пугачева заскучала: про войну она читать не любила и начала искать места про любовь. Таких мест оказалось много. Через страницу кто-то кого-то трахал. Как правило, отец трахал свою дочь или козу. Но встречались и нормальные половые акты по большой и чистой любви. Особенно Пугачеву поразила история про одного престарелого царя, который отымел маленькую девочку-подростка. После каждой истории траха следовали длинные списки размножившихся как грязь евреев. Увлекшись очередной сексуальной историей с кровавым концом, Пугачева так переволновалась, что даже уснула. Ее тяжелая голова упала в раскрытую книгу, и спящая певица засопела, сладко чмокая губами, как бодрствующий Гайдар. Спи, милая... Глава 31 Явлинский был евреем. Он нисколько не скрывал это и совершенно не стеснялся. Приходил и прямо так и говорил: "Я еврей! А что, не нравится?". Все терялись, смущались как бы даже и начинали убеждать Явлинского, что никто против его национальности ничего не имеет. - Как это не имеет?! - возмущался Явлинский. - Сами, небось, думаете: вот, пришел жид проклятый, ферфлюхте юде. А говорите, что не имеете ничего против. Это просто ханжество! Имейте же совесть сказать то, что думаете. Не бойтесь пострадать за убеждения. Но все боялись говорить Явлинскому ту правду, которую он так хотел услышать, потому что знали - в детстве Явлинский начал занимался боксом. К юности он уже мог свалитьударом кулака годовалого бычка. В зрелом возрасте Явлинский увлекся карате, получил черный пояс девятого дана и ударом пальцев запросто вышибал глаза. С виду легким ударом ноги или руки он гнул на 90 градусов железные ломы. Это страшный человек. Именно поэтому люди за версту обходили Явлинского. Как только Гриша выходил во двор, ребята шумели: "Ата-а-ас!!!" Двор вымирал. Явлинский уже привык к этому и потому несказанно удивился, когда однажды увидел, как одна красивая девушка не убежала со двора, подтянув юбку, а осталась на месте. Она была просто глуховата, но Григорий-то этого не знал! Он отнес необычайный поступок девушки на счет ее смелости и удивился. Его задела такая вызывающая позиция... Читатель уже ждет, что именно эта девушка стала потом женой Явлинского. Что он долго лечил ее от глухоты, а она его от агрессивности, и в результате все стало просто чудесно, и они стали жить и добра наживать. Я понимаю чаяния читателя. Но увы, жизнь гораздо проще и совсем не похожа на сказку про Золупушку или как ее там, Золушку что ли... А правда такова, что удивленный нахальством пришлой девушки, Явлинский решил померяться с ней силой, подошел и рванул на своей груди застиранную майку. Он ожидал от соперницы адекватных действий, но не дождался: девушка не могла порвать свою футболку, поскольку тогда бы обнажилась ее грудь, завиднелись соски, и девичья честь была бы посрамлена. Ведь по молодости девушка еще не носила лифчик, так как ее грудь и без того была твердой и упругой. Кстати, развеем миф о том, что лифчик укрепляет и отверждает грудь. Ничуть не бывало! Грудь не эпоксидная смола, а лифчик не отвердитель. Он только создает иллюзию, что грудь стоит. На самом деле, при снятии лифчика эффект пропадает - грудь просто падает на пол. Хотя вообще-то Явлинский любил хорошее нижнее белье. Он просто балдел, когда видел трусы из ажурной мешковины или чулки из того же материала. Эта любовь к мешковине у хулигана шла из подсознания. Все приятные воспоминания жизни были связаны у Явлинского с мешковиной. В юности он грузил мешки с картошкой. Мать его была прачкой и стирала солдатские вещмешки, а отец работал на мешкопошивочной фабрике, поэтому дома всегда было полно мешков и мешковины. Не подумайте только, что отец хулигана воровал мешки с работы. Нет, он уносил с работы работу! Явлинский-старший настолько любил свою работу, что даже продолжал делать ее дома, во внерабочее время. Для этого ему и приходилось брать с работы мешковину и ночами чудесным образом превращать ее в прекрасные мешки. Кстати, насчет чудесного образа... Была у Явлинского-старшего небольшая иконка, чугунный образок, который достался ему по наследству от предка Ильи Муромца, славившегося на весь Муром пьянками и безудержным бахвальством. Говорили, что эту иконку подарил Илье Муромцу сам Сергий Радонежский в честь победы Дмитрия Донского (Ди-ди, как ласково звала московского князя жена Сергия) в Куликовской битве. Нет, тут положительно необходимо отступление!.. Когда татары на своих низких лохматых степных лошадках, похожих на табуретки, впервые приехали на Русь и привезли с собой в обозе многочисленные дары, русичи встретили их угрюмо. Покидав дары на свои телеги, русичи молча развернулись и уехали. Татары, среди которых было много монголов, растерялись. Но юродивые на обочине объяснили им, что русские приняли их хорошо, остались довольны подарками и даже прозрачно намекнули, что неплохо было бы еще подвезти. - Как? Каким именно образом намекнули? - спросил подавленный предводитель мирных монголов Чингиз-беспощадный. - Не избили - раз, - звеня веригами ответил прокаженный кастрированный дурак. - А во-вторых, главный русский - Владимир Красное Солнышко, когда грузил куски золота на свою кибитку, буркнул под нос: "Ажно како есмь вельми хоцца." Это значит, что он еще хочет от вас золота. Собственно, потому русичи вас и отпустили, чтобы вы имели возможность съездить еще за золотом. И каждый раз, когда татары купно с монголами приезжали на Русь с золотом и богатствами, ненасытные русские бранили их за малое количество и требовали еще. В последние поездки даже участились случаи избиений русскими людей монгольской национальности. Много веков стонали татары под игом Руси, везли пудами золото и сибирских соболей сороковичок. Татары стонали, а русичи только зело смеялись: - Выдь на Волгу - чарльстон раздается! И после этой нелепой шутки пускались в пляс вприсядку, высоко подкидывая ноги в красных сафьяновых сапожках. А слепые гусляры, размахивая сивогривыми головами, лабали им мелодии. Вволю наплясавшись, лесные братья пили медовуху и гоняли узкоглазых по берегу Калки. Некоторые, особо озабоченные, даже сымали порты и носились за тщедушными "монгольцами" с криками: - Вот вам Калка, а вот вам палка! Сам Чингиз-бесстрашный предпочитал не ездить на Русь с данью, а посылал послов, так называемых баскаков. Однажды с послами случилась пренеприятнейшая история. Русичи положили их на землю, прикрыли сверху досками и уселись на эти доски пировать. Некоторые баскаки померли. После этого терпение монголов лопнуло, и визирь Чингиза Батый написал русскому князю и сунул на подпись Чингизу отчаянно смелый ярлык следующего содержания: "Великий Княже! Дошли до меня слухи, что некоторые мои баскаки померли от вашего пира. А ко мне с воем и плачем прибежали чада и домочадцы покойных неудачных баскаков. Это, конечно, неприемлемо. Чад и домочадцев я наказал боем, заставил пить айран, но и тебе, светлейшийстарший брат мой, хочу малость попенять: негоже баскаков морить, ибо кто же тогда тебе будет возить нашу дань - золото, соболей, пеньку, узкоглазых девок?!. Мой народ мечтал бы о том, чтобы как можно меньше баскаков погибало на твоих милостивых пирах, а как можно больше привозили дани. Заранее благодарен, твой младший брат Чингиз." Возмущению русского князя не было предела: этот недочеловек, проклятый нацист еще смеет называть себя его братом!!! Сроду у него не было таких братьев-уродцев! На всякий случай Владимир Красное Солнышко даже уточнил у матери, не рожала ли она такого чингиза. Глупый вопрос. Не рожала. Тогда Владимир решил крепко проучить самозванца. Князь дал поручение своему сыну Дмитрию Донскому устроить погром "в лежбище котиков", как он говорил. То есть учинить резню татар и лиц монгольской национальности. Донской наточил засапожный нож и пошел за благословением к Сергию Радонежскому. Сергий как раз принимал ванну в окружении наложниц-кореянок, присланных в подарок Чингизом-беспощадным. Услышав про резню, он загорелся: - Давно пора! Житья уже не стало от этой сволочи. Завалили, блядь, своим дерьмом, некачественными товарами всю Россию, понимаешь! Удушили отечественного производителя напрочь... Благословляю! Иди и перемочи их всех. Я даже дам двух быков из своей охраны, которые тебе помогут. Когда Донской увидел Пересвета и Ослябю, он прослезился: это были вылитые Чук и Гек! Оба монаха страдали прогрессирующим слабоумием, за что им, собственно, и дали такие недоделанные имена. Зато это были очень мощные парни с крепкими кулаками. Втроем - Дмитрий Донской и два дебила - русичи отправились в Монголию, в город Караван-Сарай, столицу кочевого народца. Что они там устроили, это может описать только "Московский комсомолец" в рубрике "Срочно в номера!" под каким-нибудь таким заголовком, типа - "Скоро всем татарам будут отрывать половые органы", или "Группа маньяков заразила СПИДом монгольское войско", или "Сбежавшие от врачей олигофрены загасили очаг цивилизации". ...Вот так была свергнута тысячелетняя татаро-монгольская электрификация плюс советская власть всей страны. Илья Муромец и группа "Монгол-Шуудан" в битве народов не принимали никакого участия. Но уж больно нравился Илья Муромец Сергию Радонежскому! Когда Сергий был молод, он тоже воровал с огородов тыквы и докуривал бычки старших товарищей. Это уж потом он пробился в начальство, поднялся в деньгах и смог покупать магазинные сигареты, а не курить самокрутки да козьи ножки. Сергий был хорошим начальником, он не давил на подчиненных досками во времяпиров, не гасил о чужие лбы сигареты, не использовал секретарш в качестве объекта сексуальных домогательств. За это его и признали святым Варфоломеем и периодически устраивали в его честь карнавальные ночи одноименного названия. Карнавальными ночами маскарадники давили всех досками, гасили о лбы прохожих сигареты и использовали секретарш по прямому назначению - то есть делали все те милые глупости, которыми не успел насладиться в жизни святой Варфоломей, он же грешник Сергий Радонежский. И то верно: хочешь быть монахом - не позволяй себе многих мелких радостей жизни. Короче говоря, Сергий подарил Муромцу чугунную иконку, которую выковал сам из куска арматуры. Иконка весила четыре пуда, что составляло несколько десятков с половиной килограммов. Муромец поначалу подложил иконку вместо краеугольного камня под угол своей новой избы. Фундамент учинил. Потом Илья умер, изба сгнила. А иконка перешла по наследству потомкам Ильи Муромца - роду Явлинских, польских шляхтичей из бедной еврейской семьи. Поколения Явлинских передавали эту иконку от отца к сыну и носили на шее. Носил ее одно время на шее и Гриша Явлинский, но по неопытности он вдел в ушко иконки вместо пенькового каната рояльную струну и чуть не задушился. Пеньковый канат ему, видите ли, натирал шеищу! Зато от рояльной струны на шее Явлинского образовался такой урон организму, что чуть не отделилась от туловища самое голова! После чего Явлинский написал и отнес в правительство сценарий выхода из кризиса под названием "Шея". Сценарий приняли, но денег не заплатили. Забыл оповестить, - дворовый хулиган Явлинский после встречи с той девушкой, которая постеснялась показать ему соски на грудях, резко изменился. Его буквально поразила такая целомудренность, Гриша задумался, так ли он живет, поступил в музыкальную школу по классу флейты и увлекся экономикой. Несколько раз он выдвигал свою кандидатуру на выборах в президенты, но одерживал поражение. А все исключительно потому, что не вошел в альянс с Пугачевой!.. Глава 32 Пиит Пушкин очень любил свою тещу. С тещей у него вообще сложились прекрасные отношения. Он даже хотел посвятить ей поэму и назвать ее "Друг человека". Предположительно в поэме должны были действовать Евгений Онегин из его старой одноименной поэмы, престарелый солдат Говорухин, потерявший на фронте потенцию, теща, другие персонажи. Причем, слово "теща" Пушкин планировал везде писать с большой буквы"Т" - Теща. По книге Теща всех бы спасала, совершала подвиги, пускала под откос поезда, много работала. "А когда изобретут синематограф, - рассуждал Пушкин, - по книге снимут фильм-боевик, и я стану известным." Отношения Пушкин-теща были настолько трогательными, что Пушкин звал ее "мамулечка", а она его - "Шуричек" или просто "Шура" с ударением на последний слог. Поскольку Пушкин был в два раза меньше тещи (и жены тоже), теща порой играла с ним в такую игру: нагибалась, шлепала по попе и говорила: - Сынка-баловник! Опять нашалил! Убил надысь на дуэли четыре человека! При этом она подмигивала дочери Натали и продолжала: - Доча, устрой нашему сынке сегодня ночью головомойку. Это означало, что она предлагает своим домашним любимцам заняться ночью садо-мазохическим сексом. Причем, низкорослый Пушкин должен играть роль провинившегося мальчика, а рослая Натали - строгой наставницы. Обычно это происходило так. Пушкин надевал кожаный намордник и ошейник с поводком и становился на четвереньки. Натали наряжалась в кожаный пояс, кожаные чулки и туфли на высоком каблуке. Она брала в руки хлыст и начинала распоряжаться Пушкиным, - бранилась, хлестала своего мужичка хлыстом, наступала на него шпилькой, даже мочилась. Она была простой человеческой самкой не чуждой плотских утех поэтому вовсю отрывалась в отвязном сексе. И, между прочим, объем талии у нее был всего 40 см! Ровно столько же, сколько объем бицепса у Пушкина, который слыл у себя в деревне крепким парнем. Он гнул подковы и беспощадно дрался на танцах в клубе с поэтами из соседнего села. Однажды он одним ударом завалил здоровенного поэта, крупнее себя вдвое. Просто ударил ему головой в пах, по половым органам. Охват бедер у Пушкина был 62 см, и весь он был такой мускулистый, чернокожий. Натали не очень любила чернокожих, но раз уж судьба свела ее с чернокожим мужем, в сексе она с большим усердием изображала из себя расистку, мучающую чернокожего раба. На самом деле Натали не была расисткой, хотя от вида чернокожих ее мутило. Завидев на мостовой негра или даже мулата она кривилась, прикладывала к носу надушенный платок и по-французски материлась: - Merde, govno! Griazni gutalin, pidoras, eti ego maman! Пушкин старался образумить невесту: - Natali! Ti sama govna kusok! Нужно смотреть не на цвет кожи, а на поэтические способности личности. Я ведь тоже черный, а какой красивый! - Замолчи! - кричала Натали. - А то меня стошнит! Она не шутила, ее и правда иногда рвало от вида чернокожих студентов, расхаживающих по белокаменной с независимым видом. Гувернантка, шагающая позади Натали, каждый раз несла в корзинке стопку гигиенических пакетов. Пушкин не сердился на Натали. Не сердился хотя бы потому, что считал себя не негром, а эфиопом. И еще потому, что очень любил ее. Особенно когда она изображала прокуроршу, а он - изнемогающего узника. Пушкин подозревал, что теща подсматривает за ними во время их любовных утех, но застукать ее никак не мог, поскольку все время был связанным. Впрочем, пару раз, когда теща уезжала в командировку, настроение Натали менялось, и Пушкин играл роль чернокожего тирана, который мучает бледную невольницу. Яростный Пушкин метался по комнате, изрыгая проклятия и угрозы, а связанная Натали размышляла, правду ли говорят светские дамы, что у всех негров ТАКИЕ огромные, как у Пушкина. Так и проходила жизнь великого русского пиита, пока одна цыганка не нагадала ему будущее. Пушкин был потрясен и дал цыганке сто рублей серебром. Чем же он был потрясен? Тем, что нагадала ему цыганка. По ее словам выходило, что тот изумруд, коим он сейчас владел, будет им проигран в карты прусскому офицеру, попадет вместе с ним в Германию, а затем царем германским будет выдан на руки некоему Ульянову-Ленину для свержения русского царя. На поезде в пломбированном вагоне таинственный Ленин проедет в Россию из Швейцарии и сбросит царя-батюшку, установит в России страшное иго. И только через много-много лет великий освободитель Ельцин I сделает Россию богатой и процветающей державой, в которой даже старикам не будут платить пенсию, ибо зачем пенсия, если держава и без того процветает, и люди ни в чем не нуждаются и думают только о возвеличивании собственной расы. А изумруд попадет к именитому политику и одновременно певице Пугачевой - рыжей бабище, смахивающей на Родину-мать. Она вставит его в аппарат для дальней связи по проводам. Кроме того, нагадала цыганка, Пушкин встретится с белобрысым человеком, с которым у него будет дуэль. К тому времени уже изобретут скорострельное оружие (неграмотная цыганка замялась, подыскивая название для несуществующего пока изобретения и ничего не придумала, но Пушкин, любивший оружие, и без того догадался, что это будет пулемет). И вот в этой дуэли с белобрысым чуваком Пушкин расстреляет весь диск и превратит оппонента в кровавое решето. Белобрысый же не успеет выстрелить ни разу, поскольку у него переклинит патрон в патроннике. Более всего из нагаданного цыганкой Пушкина поразила великая рыжая женщина-политик по фамилии Пугачева. Он попросил цыганку поподробнее рассказать ему о Пугачевой. Цыганка охотно согласилась, попросив еще сто рублей. Ста рублей у Пушкина не было, но он отдал цыганке свои золотые часы, подаренные тестем на свадьбу. - Счастливые часов не наблюдают, - ответила цыганка знаменитой фразой, но часы положила в карман. - Слушай, голубь. Габариты Пугачевой такие: 100х90х120. Женщина невыдержанная, рука тяжелая. Америку знаешь? - Знаю, - кивнул Пушкин. - Американского президента Пугачева пригласит к себе в оркестр дудеть на трубе. А сама с треском провалится на международном конкурсе в Европе, потому что это она тут такая крутая, а там на нее никто и в ус не дует. И даже пидорасы ей не помогли. - Какие еще пидорасы? - Ну, это тебе знать пока рано. Потрясенный Пушкин молчал. А что он мог еще сказать, вплотную столкнувшись со сверхъестественным? Да, собственно, ничего. Пушкин очень плохо учился в царско-сельском "Лицее", где преподавали три целки без грудей. Поэтому у Пушкина очень поздно развилась сексуальность, и он не мог определить, чем магия отличается от науки. Просто нутром пиит чувствовал - то, что наговорила ему цыганка есть нечто сверхъестественное, небываемое, немыслимое. Не может человек предвидеть будущее так ясно, словно это случилось вчера! Пушкин не помнил науку физику, и не мог объяснить почему прошлое необратимо, а фекалии коричневого цвета, но он помнил одну фразу, которую промежду прочим бросил им лектор, старик Ломоносов. Он сказал: - Сынки, я вот не служил в армии, но много ездил в рыбных обозах и скажу вам: этот запах будет преследовать вас всю жизнь. Избегайте рыбных обозов. Уж лучше ездить с ассенизаторами. Там помылся - и снова свеж. Одежду простирнул, просушил на ветерке - и готово... И еще одно правило воина. Никогда не ищите в науке легких путей. Неблагодарное занятие наука. Я вот всю жизнь занимаюсь ею, и теперь спросите меня, что имеет старый Михайло Ломоносов за длинную трудную жизнь, кроме мизерной пенсии? Таки ничего! Может быть, Михайле кто-нибудь дал хотя бы маленькую медаль или почетную грамоту? Вот вам за долгий и вредный для вашего испорченного здоровья труд...Нет! Подыхай, Михайло, в безвестности и в поганой хибаре из четырех комнат. Но я не жалуюсь, нет. Старый Михайло знал на что шел, когда влез в тот обоз с поганой рыбой... Ладно, хватит лирики, пишите уравнения, малолетние ублюдки! Старый Михайло вам покажет, что такое настоящая физика. Вы еще меня припомните, обезьянье отродье. Пушкин хоть и был тогда молод до безобразия, но понял, что последней фразой Ломоносов намекнул на модную теорию английского профессора Дарвина о происхождении видов от обезьян. Когда заморский профессор Дарвин впервые приехал в ним в "Лицей", где, среди прочих, преподавали три целки без грудей, и увидел Пушкина, он только и смог воскликнуть: - О, майн готт! Вот наглядное доказательство справедливости моей модной теории! Эта особь еще не до конца произошла от обезьяны. Но прогресс уже налицо. Где вы взяли такой чудный экземпляр? Пушкин ничуть не обиделся на интуриста: в науке он не очень разбирался и вполне допускал, что именно он и есть та обезьяна, от которой произошел русский народ. Потому что Пушкин - это наше все. ...Воспоминания детства мелькнули в голове пиита, когда он распрощался с цыганкой и пошел по направлению к дому, сунув руки в карманы. Саша не знал еще, что рыжая Пугачева из далекого будущего не будет любить Пушкина. Зато она будет хотеть мирового господства... Глава 33 Предводитель всероссийской мафии по кличке Бизон был лыс как колено, поэтому с детства носил парик. Совсем недавно он отошел от дел, по каковому поводу шобла гудела всю ночь. Люди пели, плясали и веселились. Наутро Бизон лег спать и проспал почти сутки. А проснувшись, опрокинул хрустальную стопку в рот и с хрустом раздробил ее зубами. Этот ежеутренний ритуал он начал совершать с тех пор, как в детстве стал носить парик. Не раньше. Некоторые врачи, которые не знали этого обстоятельства, думали, что массовое выпадение волос произошло под влиянием содержащегося в хрустале свинца, но это было вовсе не так. Волосы у Бизона выпали от тяжелой жизни: ему приходилось очень много работать, чтобы поддерживать достойный еврея уровень существования. Бизон встал, потянулся и совершил еще один ежеутренний ритуал: взял в руки платиновую спицу с каменным набалдашником и... Между прочим, набалдашник был сделан не из бриллианта или изумруда, а из простого базальта. Ну, то есть не совсем простого, потому что базальт был лунным. В 1964 году тайная советская ракета "Луна-0"с двигателем от трактора ЧТЗ слетала на Луну и привезла на Землю один керн лунного грунта. "Луну-0" выводил на орбиту один из первых советских носителей "Пелевин". Об этой победе непременно раструбили бы советские газеты, но Бизон за огромные взятки выкупил у академика Челомея драгоценный кусочек базальта на сувенир. Только поэтому СССР в 1964 году не объявил о том, что советским режимом впервые в истории осуществлен пилотируемый полет на Луну. Да-да! Пилотируемый! Потому что электроника в те времена была еще не настолько развита, чтобы делать полностью автоматические ракеты и спутники. Приходилось запускать живых людей для управления космическим объектом, и космонавт активно нажимал педали и дергал рычаги. Иначе тогда не получалось. Впрочем, дабы Советский Союз не обвинили в вивисекции, Политбюро планировало скрыть от мировой общественности тот неоспоримый факт, что в ракете на Луну летал космонавт. - Просто покажем всему миру дулю в виде лунного грунта, - сказал на Политбюро Хрущев. - А про космонавта говорить - еще время не пришло. Но после того, как Бизон перекупил базальтовый керн, хвастаться стало нечем. Хрущев был в ярости. Он снял туфлю и побил ею по лицу главного чекиста КГБ Семичастного. Семичастный умылся, но обиду затаил. Именно это и послужило причиной свержения Хрущева с поста Генерального секретаря ЦК КПСС. Прошел пленум, Хрущева сняли, назначили Брежнева. Семичастный торжествовал. Но он торжествовал рано. Брежнев, любивший побрякушки, на первом же заседании Политбюро поставил вопрос о пропавшем керне лунного грунта. Молодой генсек ничего не знал о всемогущем Бизоне. Семичастный растолковал. Брежнев был в ярости. - Как же мы таперя посмотрим у лицо молодого космонаута, совершившего такой подвиг?! - недоумевал Брежнев. - Насколько я знаю, на корабле были неполадки и только мужество космонаута спасло ракету. - Да, Леонид Ильич, - подтвердил академик Челомей. - На борту во время полета взорвался баллон с пропаном. Космонавту даже оторвало пальцы на руке. - А давайте в награду назначим космонавта куда-нибудь первым секретарем, - предложил Суслов, протирая носовым платочком свои и без того блестящие галоши. - Это сразу поднимет космонавту настроение. Кстати, кто он? - Да какой-то строитель, - Челомей начал рыться в бумагах. - Здоровый такой парень. Борька. Мы его потому и выбрали, что он тупой здоровяк. Ведь на Луне надо было крутить ручной бур, чтобы высверлить каменную породу. Причем, крутить затаив дыхание: там ведь воздуха нет. - Почему воздуха нет? Разве там уже коммунизьм построили? - рискованно пошутил сам Брежнев. Суслов заметно огорчился политической шутке, и, чтобы не расстраивать приятеля, Брежнев заключил: - Ну так давайте его назначим первым секретарем у свердловский обком партии! На том и порешили... А керн остался у Бизона. Знакомый ювелир Бизона сделал из лунного базальта головку для платиновой спицы. ...Так вот. Взял поутру Бизон спицу и с наслаждением воткнул ее в глаза прикрепленной к буковой доске фотографии. На снимке была изображенажурналистка по кличке Клюква. Она давно изводила Бизона клеветническими статьями о том, что он являлся главарем российской мафии, что у него платиновая спица с набалдашником из лунного грунта... Подобные поклепы бесили Бизона. Он давно бы убрал Клюкву, да та ловко скрывалась от его ребят где-то в московских подвалах и даже не являлась на стрелки в суд, куда ее постоянно вызывали повестками. Однажды ручные хлопцы Бизона схватили какого-то журналиста и привели к Бизону. Бизон через лупу внимательно рассмотрел представленный экземпляр и убедился, что он не искомый. Мучить невинное создание Бизон не стал, ибо был справедлив и великодушен. Он просто заставил журналиста извиниться перед Бизоном за всю пишущую братию, немножко побил его для острастки и отпустил на волю. ...Итак, совершив утренний намаз глазовыкалывания, Бизон задумался о том, как же ему жить дальше. Жизнь без постоянных погонь и перестрелок казалась пресной. Бизон уже купил себе депутатское звание у нескольких знакомых бурятов, но драки в Думе были редки, и Бизон затосковал. "А не стать ли мне президентом?" - подумал он и подошел к зеркалу. Ну чем не президент? Лысый. Кривоногий. Брюшко свисает. Грудь, опять же, волосатая. Только такие президенты и бывают на Земле. Где вы других видели? Не все, правда, лысые, но так ведь и Бизон с головкой наголо перед публикой никогда не появлялся, он же Скуратов какой-нибудь... Вот только выберет ли его народ?.. Несколько дней мысль о народе не давала покоя Бизону. А уж если какая мысль засядет в бизонью голову, ее оттуда колом не вышибешь. Да и не родился еще тот кол, который бы погулял по голове Бизона. Народ взволновал Бизона не на шутку. Многие лета Бизон жил эксплуатацией народа. Тем, что получал деньги с бесхитростных людей, обманывая их, насаждая порок и торгуя совестью. Запомнил ли это народ? Выберет ли он себе в начальники такого ушлого пройдоху, как Бизон? "Нет, еврей никогда не будет предводителем россиян, - понял вдруг Бизон. - Разве что бурят или монгол." Поэтому ему нужна помощь. Ему нужна подставная девушка. Чурка. Пешка, любимая народом. Которую народ бы, любя, выбрал, а командовал бы за спиной девушки он, Бизон. И такая девушка есть! Это АллаБорисовна Пугачева. Так, так, так. Уже теплее, ужегорячее. Задницей Бизон почувствовал близость президентского кресла. Уж он сумеет, елки-палки, так управлять страной, чтобы разбогатеть еще больше! Проклятый народец не будет как нынче жировать да объедаться, а станет валяться у него в ногах в нищете и голобосости, скулить и причитать. Уж тогда они сами притащат к нему на аркане эту проклятую Клюкву!.. Он специально законодательно введет в оборот арканы. А клюкву собирать запретит... А после России и до всего мира рукой подать! Ведь Россия - ядерная держава и завоевать мир ей ничего не стоит. И тогда самый последний проклятый эфиоп будет валяться у него в ногах, а он строго спросит: - Как же вы, эфиоп вашу мать, дошли до жизни такой?! Как же вы посмели называться евреями и эмигрировать в Израиль?!. Подобно жене Пушкина Натали Гончаровой, Бизон питал к эфиопам плохо скрываемую врожденную неприязнь.Дело в том, что он, хоть и был евреем по паспорту, но происходил из знаменитого и достославного рода Ганнибала - арапа Петра Великого, от коего в свое время безмятежно произошли Пушкин, Лермонтов, Некрасов и Дзержинский. Затаенный во глубине души фрейдизм и был причиной той ненависти, каковую питал Бизон к людям планеты Земля. Бизон хлопнул в ладоши, и слуга на четвереньках вбежал в залу, держа в зубах телефонный аппарат, сделанный из газельей кожи самой лучшей выделки. Бизон любил ощущать в руках мягкость власти и делал это посредством телефона, по которому вовсю распоряжался своими выродками об убийствах и других преступлениях. А еще он любил давать людям собачьи клички и кормил всех слуг по очереди из одной миски на полу. - На место, Шарик! - Властно отослал слугу Бизон и набрал номер. ...А зря, зря Бизон недооценивал своего Шарика! Слугой - самым близким и доверенным слугой! - у Бизона работал лейтенант ФСБ Киселев Женя, который и стучал на Бизона майору ФСБ по кличке Клюква. Жизнью, между прочим, рисковал!.. Надо ли говорить, что трубку сняла Пугачева?.. Если надо, я скажу: трубку сняла Пугачева. Но никакого чудесного совпадения в этом нет, просто Бизон набрал ее номер. - Хули надо? - как всегда ласково спросила Пугачева. - Это Бизон, - лаконично оповестил Бизон. - Заебись. Что дальше? - Алла Борисовна, - осторожно начал Бизон. - Знаете ли вы, как трудно живется нам, старым евреям? Каждую ночь сижу, жду погрома... - Ладно тебе прибедняться! Я знаю, как ты из народа кровь пьешь, детей сиротами оставляешь... - Да, да. Народ - такая неблагодарная скотина, - согласился Бизон. - Ни за что не выберет меня президентом! А у тебя, Аллочка, такой электорат... Пугачева яростно бросила трубку. "Не судьба, значит, стать президентом", - догадался Бизон. Глава 34 С тех пор, как Пугачева с треском провалилась на международном конкурсе в Европе, настроение у нее было дурное. А ведь много времени уже прошло! В общем, ничего особенного не случилось, но этот позорный, стыдный провал доморощенной примадонны, первой бабы на деревне подействовал на рыжую женщину крайне отрезвляюще. Ей даже не полегчало от того, что газета "Бешеный комсомолец" начал, лихорадочно захлебываясь, отлизывать певицу от позорища. А сама Пугачева поносом поносила неблагодарную Европу, которая не ценит-де великих людей. А Европа вздрогнула, когда увидела на сцене вместо молодухи старинную бабищу, прыгающую по всей сцене. В момент провала Пугачева впервые задумалась о том, что ей пора уходить с эстрады в политику. Те, у кого отчего-то перестало получаться в профессиональной сфере, переходят в политику - во всякие депутаты, министры, где можно просто ходить на работу, разговаривать по телефону, дрючить подчиненных, поручать им всякие задания, необходимые по службе. Главное - досидеть до конца рабочего дня. А периодически можно и вовсе не ходить на работу, потому что ты начальник. Можно еще брать взятки, трогать секретарш за теплые места, заказывать помощникам кофий и чай с лимоном. Главное, известность у тебя уже есть, а что еще надо, чтобы победить на выборах? Ничего больше не надо, потому что программы никто не читает, а в последнее время их и писать умные люди перестали, ограничившись набором разных простых лозунгов, доступных пониманию так называемого народа. Пугачева задумалась о лозунгах. Какие она могла бы принять на вооружение? Какие она вообще знала лозунги? Рыжая женщина задумалась. Из школьного курса вспомнилось только "Коммунизм - это советская власть плюс электрификация всей страны". "Значит, электрификация - это коммунизм минус советская власть," - математически строго вывела Пугачева. Впрочем, она тут же поняла, что не она одна об этом догадалась, раз в стране ликвидировали советскую власть в пользу, видимо, электрификации всей страны. "Видно, недостаточно у нас еще электростанций, раз пришлось советскую власть отнимать начисто", - размышляла певица и по совместительству видный мыслитель. Ну а еще какие лозунги она знает? Что тут можно придумать? Пугачева начала перебор вариантов. Этот процесс происходил у нее в голове, а именно - внутри головы, развиваясь среди прочих мыслей, которые копошились как живые среди извилин мозга. Если бы мозг был трансформатором, он бы гудел. Вот один неплохой лозунг. Политический: "Пугачева - это стабильность." Нет, лучше так: "Пугачева - это готовый президент! И одновременно стабильность." А вот хороший экономический лозунг - "Пугачева - это богатство". Пожалуй, тут никто не будет спорить. Ни одна сволочь. Пусть только попробуют поспорить с Пугачевой! Она им всем живо член вокруг носа намотает. Пугачева представила себе воочию эту картину - член, прикинутый к носу - и охотно рассмеялась. Она любила хорошую, добрую шутку, веселье беззлобного юмора. Так, но этого мало. Нужно что-то еще. Можно еще яйца в рот запихнуть... Тьфу ты, черт, о чем она?.. Совсем с этой политикой запуталась. Нужно не яйца в рот, а лозунгов хороших побольше. Кстати, насчет яиц во рту. Народу нужна еда. Сейчас она целенаправленно подкармливает одного генерального конструктора посредством помойки. А став политиком, ей придется кормить подобным способом весь кагал народа. Где же она заработает таких денег? Уж конечно не в Европе. Придется красть из бюджета. Ну да ничего, на благое дело. Угу, какие бы еще лозунги запустить в так называемый народ? Вот, например, лозунг "Россия для русских". Хороший лозунг, справедливый. А с другой стороны, говно, а не лозунг. Потому что тут же взбунтуются всякие лезгины да осетины. И что прикажете, в русских их переименовывать, или в рабство обращать, или выгонять из России вместе с их территорией? Путем титанических умственных усилий рыжей бабище удалось наконец придумать некоторое количество лозунгов довольно-таки нейтральных для присутствующего в стране народа. Значит, вот они: "Достойному народу - достойную еду!" "Говно - это не еда" "Лучшему народу - лучшие люди!" (Здесь Пугачева подразумевала себя как кандидатшу в президенты для народа.) "Народу должно быть тепло и сухо в любой день." "Меньше работать - больше получать" (На этот лозунг Пугачева рассчитывала более всего. Он казался ей беспроигрышным. Она не знала психологию нашего русского трудолюбивого народа, которому лишь бы корячиться в свое удовольствие, а зарплата - дело десятое.) "Русская национальная идея - это Пугачева!" "Мы пойдем своим путем, а на Европу нам насрать." (Сей грубоватый лозунг родился у будущей президентши под влияниемвсеевропейского провала). "Наш народ - самый породистый народ в мире!" "К лучшей жизни через секс!" (Здесь Пугачева решила подыграть молодежи и отнять часть голосов у ЛДПР.) "Народ - не подопытный кролик! Хватит экспериментов! Лучше кормить и выпускать погулять!" "Каждому самцу человека - по одноименной самке!" Разработав таким образом стратегию, Пугачева решила выбрать себе политических союзников. Может быть, взять Гайдарчика? Нет, Гайдарчика народ не любит. Народ как баба, любит, чтобы на него резко навалились и изнасиловали. Главное, чтобы не было революционной ситуации. Главное, чтобы верхи могли. А то, что низы не хотят, так кто их спрашивать будет! Они всегда не хотят. Стерпится - слюбится. А Гайдарушка слишком интеллигентен с прелюдиями своими. Лебедь? Только на вид суров, а сам при встрече застремался сразу под юбку залезть, до выборов отложил. Коржаков? Вот это мужик! И народ придавить сможет. Правда, тоже не смелого десятка, но кто знает, как бы он себя повел, если бы они беседовали не по телефону, а очно. Может, не выдержал бы и не стал откладывать? На вид-то он боевой. Пугачева набрала номер генерала Коржакова. Трубку поднял сам народный писатель. - Генерал Коржаков? - спросила Пугачева. Она запамятовала, как зовут легендарную личность. - Так точно, - доложил бывший охранник. - У меня к вам есть одно деловое предложение. - Я надеюсь, по тому делу, относительно которого я вам звонил? - спросил неустрашимый генерал-полководец. - Нет. О том забудьте и думать. Электората вам моего не видать, как своих ушей... (Откуда было знать Пугачевой, что Коржаков как раз сейчас стоит перед зеркалом в прихожей и может наблюдать на своем лице не только уши, но и нос, глаза, другие составляющие!) - ... зато свойклитор я могу предоставить в ваше полное распоряжение. Ответом Пугачевой было долгое и тягостное молчание. Генерал-то и помыслить не мог, что Пугачева эти два слова - "электорат" и "клитор" - путает, вот и растерялся. - Ну чего молчишь? Из нас неплохая пара получится. Ты известен, я более чем известна. - Я не ослышался? Вы это серьезно, Алла Борисовна? - Серьезней не бывает, генерал. Решается судьба страны! - При чем здесь судьба страны? - не догнал полководец. - Ну, это я шучу, насчет страны. А вообще всерьез говорю. Только поймите меня правильно. Я не желаю ничего лично для себя, - начала напропалую врать Пугачева. - Неужели вы не рассчитываете даже на минимальное удовольствие? - Не поверил Коржаков. - А чего же вы хотите? - Самореализоваться в другой области. - Эк!.. А почему бы вам не самореализоваться с Филиппом? Почему именно со мной? - Филька - не та фигура, с которой можно делать дело. Он, конечно, хороший мальчик. Но... Номне для такого дела нужен настоящий мужик, суровый, всем известный... Ну так как? Или опять будете откладывать до выборов? Коржаков понял намек. - Алла Борисовна. В принципе-то я готов хоть сейчас, а к лету 2000 года у меня, может быть, и агрегат работать уже не будет. Вы меня понимаете? Но мне нужно все обмозговать. Все-таки это достаточно необычное предложение, неожиданное. - Мозгуйте, генерал. Но надолго не задерживайте этот процесс. Я вам честно скажу: я сделаю аналогичное предложение другим политикам. И кто быстрее согласится, с тем я и сделаю пару. Все ясно? Кстати, вам я звоню первому. - Спасибо. Ясно, - кивнул генерал, положил трубку и процедил сквозь зубы: "Шлюха." А Пугачева долго думала, о каком таком агрегате говорил Коржаков. Не знала она никаких агрегатов политической жизни... Глава 35 Однако такой агрегат был. Он представлял собой огромную русскую ЭВМ - электронно-вычислительную машину, на которой приятель президента Юра Батурин пробовал производить политические расчеты и вычисления. Машину привезли из Зеленограда и сказали, что она вся сплошь сделана только из отечественных деталей по личному распоряжению Немцова, поэтому и занимает шесть комнат. Батурин подумал, что машина работает на электричестве и для расчетов будет требовать разные экономические цифры. Но ЭВМ работала на другом принципе. Внутри машины сидел маленький злобный карлик, он и делал прогнозы. Звали злобную карлу Кургинян.Этот ничтожный по размерам Кургинян выполнял работу центральной микросхемы или, по научному говоря, процессора. Он запрашивал у Батурина данные относительно положения звезд на небе, еще какую-то ерунду и выдавал прогноз. Кургиняну все время мерещились заговоры и катаклизмы. Но его небольшая (по научному говоря, портативная) пишущая машинка отчего-то не пропечатывала буквосочетание "ката", поэтому речь в его прогнозах постоянно шла о неких загадочных "клизмах". Батурин чесал череп и туго задумывался над сутью предсказаний, проклиная зеленоградских электронщиков. Он с трудом мог понять, почему машина выдает что-то про клизмы, но не уточняет какие и кому, а главное, куда именно клизмы надо ставить. Списав все это на ошибки русской электронной промышленности, Батурин перестал пользоваться чудо-машиной и стал писать прогнозы сам, безо всякого Якова. Это даже лучше получалось, потому что Батурин был очень умный паренек, хоть и не служил в армии. Юрий даже не вспоминал больше о машине, которая стояла у него в квартире. Лишь жена порой возникала на предмет, что, мол, неплохо было бы снести агрегат на помойку, поскольку шесть комнат никогда лишними не бывают. С этим Батурин легко соглашался, но машину выбросить жалел: ведь деньги плочены. Забыв о машине, Батурин помнил лишь о последнем ее прогнозе: что Пугачева станет президентом России. Батурин не поверил такой ерунде. Но будучи человеком весьма разумным, переписал это предсказание к себе в книжечку, а сам заказал через ФСБ небольшое двухтомное досье о Пугачевой. И потом долгими зимними ночами читал его и перечитывал, дивясь перипетиям жизненной судьбы огненной женщины. Оказалось (т.1, стр. 364), что, будучи партийной, Пугачева на самом деле в коммунизм не верила. То есть кривила душой. В партию она вступила только потому, что Политбюро ЦК КПСС обещало ей торжественные похороны в кремлевской стене в случае скоропостижной кончины. На кончину Пугачева особенно не надеялась, но какой-то торжественности при похоронах ей хотелось. Хотелось, чтобы гремел салют, чтобы впереди вялые члены Политбюро несли на подушках ордена, медали и все ее значки - "Почетный донор", "Дружинник", "Ветеран труда", "Ворошиловский стрелок", "Глаз - ватерпас", "50 лет ЦНИИчермет", "Москва - город-герой", "Участник обороны Козельска", "Чебурашка". Еще неплох был бы краснознаменный оркестр несокрушимой и легендарной Красной армии. Трехдневный траур. Классическая музыка по всем двум программам. И прочувственные речи товарищей по партии: "От нас ушла... Великая... Ознаменовавшая... Великая... Талантливая... Всенароднолюбимая... Величайшая... Из ныне живущих... Безвременно... Могла бы радовать... Партия и правительство... Глубоко скорбят... Великая актриса... Рыжие волосы... Прочувственный рот... Широкий таз..." Также выяснилось (т.2, стр. 121), что Пугачева - это псевдоним, а настоящая фамилия дикой женщины Распердяева. И имя Алла - тоже псевдоним, а по-настоящему ее зовут Ребекка. И петь она не умеет, а поет за нее некая Барбара Брыльска из Конотопа. Еще деталь. Однажды Пугачева-Распердяева ехала по шоссе в своем лимузине, а над машиной зависла летающая тарелка с бортовым номером 375/GI. После улета тарелки заглохший двигатель машины никак не желал заводиться, а личный шофер Пугачевой получил тяжелейшую моральную травму и ожог спины в виде неприличной надписи из одного трехбуквенного слова, начинающегося на "Х". Причем, Пугачева не захотела оплатить шоферу бюллетень, хотя он пострадал именно в ее лимузине... Батурин не без интереса знакомился с личным делом гражданки Пугачевой (которая, повторим, оказалась вовсе не Пугачевой, а бессовестно присвоившей ее светлое имя чувихой Распердяевой), но из всего прочитанного твердо вытекало лишь одно - президентом России такой человек быть ни при каких обстоятельствах не может. Впрочем, это было ясно гению Батурина с самого начала. Но на всякий случай он решил предпринять некоторые шаги, чтобы спасти страну от позора. Хватит того, что Пугачева опозорила свое имя в Европе. Не хватает теперь, чтобы она опозорила мамку-родину в мировом масштабе: вдруг на важном политическом саммите как гаркнет непотребное! То ли дело Ельцин - тихий дирижер. Помахал ручками - и баиньки. Пара фальшивых нот Европе не в напряг. Батурин почесал арбузный животок, поплевал на ладони и потер ими уши. Так мужчина готовился к непосильной умственной работе по написанию сбывающихся прогнозов. Итак, Пугачева никак не может быть президентом, потому что она даже не знает смысла слова "сиквестр". И кроме того, ходят упорные слухи, что Пугачева - незаконнорожденная дочь Ельцина Бориса и Ельциной же Наины. Кроме того, она питается черной икрой, а такой человек никогда не будет популярным в России. По уму, Пугачевой нужно было бы скрывать эту свою страстишку к поеданию рыбьих яиц. А то ведь что придумала, - гонит из красной икры самогон. Говорит: "Буду пить по благородному." Разве это дело? Это неприемлемо, размышлял Батурин. В то время как народ голодает (кстати, народу нужно об этом постоянно напомнить через прессу), некоторые одиозные личности, проваливающие европейские конкурсы, набираются наглости и хлещут самогонку, отдающую рыбьим жиром. В этот момент и раздался звонок, изменивший всю жизнь Юры Батурина. В дверь батуринской квартиры постучалась (звонком) сама судьба. В лице прохожего путника, всенародно уважаемого юродивого странника Сашеньки Никонова. До этого Батурин никогда с Сашенькой не встречался, но сразу же узнал его в лицо. - Здравствуйте, Сашенька! - обрадовался нежданному "хуже татарина" Батурин. - Какими аллюзиями вас тут сюда надуло? - Да вот, батюшка, шел я лесом, песни пел, вдруг комар мне... - Стоп, стоп! Дальше я знаю!.. Но почему именно ко мне? - спросил Батурин, глядя на великана мысли снизу вверх. Вокруг головы юродивого зоревало некоторое сияние, освещавшее тусклую каморку Батурина бриллиантовым сиянием наподобие северного. - А затем, сынок, что хочу вас всех тут уму-разуму поучить. Страстишки богомерзкие вам бы, блядям, поубавить, а то разорили уже матушку-Русь. Почто? Почто по благоуразумению не живете? Извратили светлое учение. Корнями гнушаетесь. Непотребство процветает под вашим попустительством! - Какое непотребство процветает, дяденька? - спросил Батурин, порядком перетрухнув. - А такое! Зачем дщерь несусветную, лахудру непутевую в хоромы президентские продвигаете?! Мало ли она в Европах облажалась? Все прогрессивное человечество портки уписало, укакало, насмехаясь. - Так все было и задумано! - вывернулся хитрый Батурин. - Это мы совместно с ФСБ организовали. Чтобы Европе нос утереть. - Как так? - изумился почтенный старец. - Очень просто. Они ждали легкой музычки, а мы им - святое искусство в лице Пугачевой всандалили по самые помидоры. Они и задохлись аж. Они-то ждали безудержного веселья, а ту на тебе - тяжелая песня о нелегкой доле примадонны Пугачевой. Жизненный путь исканий и страданий. - Складно врешь, - пробурчал странник Никонов, насупив хмуро тучи. Но в голосе его уже не было прежней жесткости. Почувствовав это, Батурин стал захлебываться дальше. - Теперь европейцы ее прокатили, думают, что опозорили, а она - бац - и президент России. Вот тут-то они и перетрухнут, что ее обижали: у нас ведь ядерного оружия полно. А обиженный президент ядерной державы - это страшно. - Да, утерли мы нос европейцам, - удовлетворенно покряхтывая проперхал великий летописец. - Только одну ногу Пугачевой нужно ампутировать. - Зачем? - не понял Батурин. - Чтобы была как Ленин, - промолвил старик и растворился в ночной мгле. Батурин осторожно выглянул за порог. На крылечке никого не было. Неприятный потусторонний холодок проник в самое батуринское сердце. И с тех пор он стал всегда закрывать входную дверь на замок. До этого так не делал. Вот почему мы отметили, что приход благовестника Никонова изменил всю жизнь Юры Батурина. Ложась спать, он подумал, что старик-благовестник весьма смахивает на Деда Мороза, но эта мысль мелькнула и ушла. Батурин тихо и умиротворенно погрузился в объятия Морфея, хотя никогда не был гомосексуалистом и даже не испытывал к этому склонности. Глава 36 Морфей - старый еврейский доктор из бывшего 4-го управления всеми кремлевскими больницами, получил секретный желтый пакет с сильным допуском, на котором (на допуске) в углу было написано "Совершенно секретно. Беречь от разбойников." Морфей Исаакович почесал свой старый еврейский рубильник. Что-то в последние годы стали сдавать глаза. Морфей повернул рубильник, зажегся свет. Доктор, похожий на Геббельса, аккуратно оторвал краешек желтого конверта, достал сложенный вдвое листок и углубился в чтение. Прочитанное поразило доктора в самое сердце. "Херц, - подумал доктор, растирая левую сторону груди. - Сдают не только глаза, но и мой старый, поношенный херц." Один китайский аспирант научил Морфея, что на левой стороне груди находятся активные точки хорошо воздействующие на херц, который делается как молодой и молотит баб с удвоенной частотой. Важная бумага, разумеется, была из правительства. И говорилось в ней нечто несусветное. А именно: под большим секретом президентские советники (которые, как прекрасно был осведомлен Морфей, давно уже ищут днем с огнем преемника Ельцина) спрашивали старого доктора, как он смотрит на то, чтобы отнять ногу у Пугачевой. "Они там совсем с ума посходили!" - подумал доктор, старый еврей. - Тук-тук-тук, - постучался какой-то человек в дверь кабинета доктора. Доктор не знал, что это за человек стучит, потому что он находился за непрозрачной дверью. Для того чтобы идентифицировать личность стукающего необходимо было дать знак, чтобы человек вошел и стал доступен для обозрения. - Войдите! - скомандовал главный врач. В кабинет вошел бородатый человек, в котором Морфей без труда опознал Волошина. - Нам бы хотелось знать, могли бы вы ампутировать у Пугачевой ногу если на то будет получено ее согласие? - сразу же взял быка за рога Волошин. - У нее что, гангрена? - не понял Морфей Исаакович. - Опять жир отсасывала в Швейцарии? Ох уж эти мне швейцарские коновалы! - Да нет, доктор. Алла Борисовна слава богу здорова. Просто в целях государственной безопасности и соблюдения интересов страны это нужно сделать. - Помилуй бог, да зачем же?! - Надо, доктор, надо... - Да нет, вы говорите совершеннейшую чушь! Клятва Гиппократа не позволит мне у здорового человека отрезать здоровый орган. Это просто членовредительство! - О членах речи нет, доктор. Но по некоторым соображениям аналитиков для блага России у Пугачевой должна быть только одна нога. Понимаете? Мы вам даже заплатим хорошие деньги... - Нет-нет-нет! Я просто удивляюсь, что вы такое можете говорить! Дикость какая!.. А сколько это - хорошие деньги в вашем понимании? Просто любопытно. - Ну, тысячу долларов... - Извините ради бога, но я за тысячу долларов срать не сяду!.. Да и вообще, глупость все это, если не сказать - преступление! - А сколько же вы хотите?.. - Я нисколько не хочу и ни за какие деньги не буду уродовать человека. - А если пять тысяч? - Бред. Бред какой-то! Вы поймите, я же врач! Я давал клятву: не навреди, типа. А вы мне предлагаете за какие-то десять тысяч долларов. - Я вообще-то предлагал за пять, но раз вы хотите, пожалуйста - десять тысяч. - Ну вот я же и говорю: за паршивые десять косых я должен наступать на горло собственной песне! - А если пятнадцать? - М-м-м... Нет. И не уговаривайте. - Двадцать -и по рукам! - И по ногам, вы хотите сказать... Человек ведь ходит ногами, а вы хотите сделать из него инвалида! - А сколько же вы хотите? - Медицина не продается, голубчик! Двадцать пять тысяч - и нога ваша! За меньшую сумму я даже срать не сажусь. - Что вы все "срать" да "срать"!..Давайте говорить культурно. - Голубчик, я хирург, я не могу говорить культурно. Вот вам мое последнее слово: двадцать пять тысяч или ищите другого коновала. Он вам нарежет... - Нам не нужен другой, но я уполномочен распоряжаться только двадцатью тысячами, не больше. - Черт с вами! Двадцать три или уходите немедленно! - Ладно, двадцать три! Я скажу, что двадцать четыре, и штука мне за труды пойдет. - Это ваше дело, - кивнул Морфей Исаакович. - Когда поступит пациент? - Как только уговорим Пугачеву, - широко улыбнулся Волошин. - Ну до свидания, доктор. Когда Волошин уже собрался выйти в дверь, доктор Морфей внезапно остановил его: - Погодите-ка... Можно частный вопрос? Правда ли поговаривают, что Пугачева - незаконнорожденная дочь Бориса Ельцина? - Легенды, - твердо ответил Волошин и значительно подмигнул хирургу. При выходе из клиники, у Волошина зазвонил телефон. - Кто говорит? - спросил Волошин, прижимая сотовую трубку к уху. - Слон, - пошутил знакомый голос. - Ну как там? - Отрежем Мересьеву ноги, Борис Николаевич, - условленным паролем отозвался Волошин. - Уговорился всего за тридцать штук с врачом. - А подешевле нельзя было найти? Кого-нибудь из студентов? - В голосе Ельцина слышалось недовольство. - Отличный врач, - зачастил Волошин. - Лучший специалист. Он этих ног за свою жизнь отрезал - как хороший парикмахер волос! Уверяет что сделает все быстро и качественно, даже незаметно потом будет. - Ну разве что, - смягчился Ельцин. - Тогда пусть. Остается уговорить принцессу. Почему-то я думаю, что она не захочет стать президентом. Ну тогда и черт с ней! Сам буду. Их еще уговаривать на такое место!.. Ладно, отбой... В трубке коротко запищало. Волошин сел в машину с мигалкой. Из кустов за ним умудренным взглядом смотрел летописец Никонов. Провожая взглядом черный "Запорожец" Волошина Никонов думал о том, что история пишется каждую секунду и никто не знает, как еще повернутся дела в этой стране. Неведомо, может и вправду безногая Пугачева когда-нибудь станет президентом России. Поживем - увидим. Эпилог. Утомленное солнце, словно оглоушенное ударом столярной киянки, нежно запрокидывалось за горизонт, прощаясь с морем, притихшим северным городом и лично с профессором Лебединским. Прощалось оно и с Шамилем Басаевым, нежным сыном родимых гор. Боевик озирал взором свою малую родинку, и улыбчивое лицо его багровело в закатных лучах. "Привет тебе, привет!" - как бы говорило солнышко сыну гор и всем-всем героям нашей книги. Все они, где бы ни находились, вышли в этот закатный час на улицу и плача провожали красное солнышко, которое, не жалея себя, отдает свою энергию людям. Они давали себе зарок больше не делать зла и служить людям, раз мир так прекрасен и так печальна закатная земля. - О боги, боги мои! - восклицали они, вздымая руки к небу и проливая очистительные слезы раскаяния. Плакала, ломая руки и ноги Пугачева. Печалился Черномырдин, обнимая Чубайса правой рукой и Немцова левой (Немцов тоже плакал, конечно). Не мог сдержаться и вытирал полой шинели скупые мужские слезы Александр Лебедь. Сдерживая спазмы в горле смотрела на солнышкоЛариса Моисеева. Не плакал только бесчувственный Клинтон, потому что в Америке солнце заходит в другое время, не как у нас. Но зато откровенно мучился Виктор Анпилов, проливая едучие обезьяньи слезы на пол зоопарковой клетки и давая себе зарок не бороться больше с антинародным режимом Ельцина, раз он так нравится людям. И возвращаясь по кругообороту назад в вечерний Питер мы увидим, что уже не прощается с уходящим днем профессор Лебединский. Потому что лежит бездыханный возле ржавой водосточной трубы у подъезда с четырьмя огнестрельными ранениями в области головы, которой он никогда не умел пользоваться. Входные отверстия пуль назавтра опишут судебные следователи, - вот и все, что люди смогут теперь сделать для этого человека. Как же так, ведь еще в начале эпилога он был еще жив!?. Что ж, не все могут успеть проводить багровый закат и встретить кровавую зарю. Это само по себе счастье. Но никто из героев книги пока не знает о смерти профессора, их души чисты и звонко откликаются на взыгравшую мелодию заката, и они в один голос поют одну и ту же хорошую песню, которая звучит как бы за кадром. Не плачьте, люди! Завтра солнышко опять встанет! Начнется новый ясный день. Не проспите начало этого дня. Вставайте пораньше и, если вы не сидите в тюрьме,выходите на улицу встречать трудолюбивое солнышко, которое прольется живительным светом на ваши макушки, чтобы вы делали только добрые дела и не делали злые. Улыбнитесь новому дню, ептыть.