---------------------------------------------------------------------
     Книга: Л.Соболев. "Морская душа". Рассказы
     Издательство "Высшая школа", Москва, 1983
     OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 20 февраля 2002 года
     ---------------------------------------------------------------------




     Под Одессой у моряков,  сошедших с кораблей на берег для смертного боя,
я  встретил восьмилетнего мальчика с синими глазами.  Ясные и открытые,  они
смотрели на мир со всей чистотой младенчества -  любопытно и  жадно.  Он был
сыном морского полка.  Его  подобрали в  той деревне,  откуда недавно выгнал
фашистов короткий и страшный матросский удар.  Ему справили ладный бушлатик,
подогнали бескозырку и  дали трофейный кинжал.  Он  совался не в  свои дела,
шалил,  бегал,  подбирал  гранаты  и  патроны  -  настоящий  ребенок  своего
возраста.
     Но порой он садился у  орудия,  охватывал колени и  замирал И синие его
глаза останавливались,  и  смертный взрослый ужас стоял в  них  неподвижно и
холодно.  Так холодно, что в первый раз, когда я это увидел, дрожь пробежала
у меня по спине.  Тогда капитан тотчас подходил к нему и,  нежно приподымая,
прижимал его  к  себе  Мальчик всхлипывал и  рыдал,  и  скоро  детские слезы
вымывали из синих глаз ужас.
     Эти  синие глаза видели,  как  люди в  чужой форме привязали его  отца,
председателя колхоза, к двум танкам и разорвали пополам.




     Горе  стоит  над  миром.  Огромное  человеческое  горе  тяжкой  пеленой
обволакивает земно" шар.  Он в огне.  Жадное пламя войны перебрасывает языки
через  океаны,  лижет  материки и  острова,  пылает на  экваторе и  бушует у
полюса.
     Горе стоит над миром. Пылающий, стонущий, перемазанный кровью и облитый
слезами старый земной шар  вкатывается в  Новый год.  Миллионы раз  начинала
Земля свой очередной оборот вокруг Солнца.  Но  с  тех  пор когда люди стали
вести счет этим оборотам,  назвав их  годами,  никогда еще не  несла на себе
Земля столько человеческого горя.
     Были мировые катаклизмы.  Сползали с  гор ледниковые поля,  раздавливая
целые племена.  Проваливались в океаны материки, унося с собой целые народы.
Но  сама слепая стихия не причиняла человечеству столько страданий,  сколько
рождено их сейчас злой волей людей, стремящихся к мировому господству.
     В  день  Нового года первым моим словом было проклятье.  Проклятье тем,
кто поджег земной шар,  кто подготовил и начал эту войну,  кто вселил ужас в
синие детские глаза.
     Если бы я мог собрать в один образ, в одно слово все человеческое горе,
порожденное фашизмом,  все стоны и  вопли,  все жалобы на сотне языков,  все
слезы,  страдания  и  молчаливые безумные  взгляды,  все  последние короткие
вздохи  предсмертья,  всю  горечь расставания с  жизнью,  весь  ужас  потери
близкого человека,  все  разрушенные фашизмом мечты  -  от  большого замысла
ученого до  обыкновенной человеческой тоски  по  любимым губам,  по  родному
теплу,  все  уничтоженные войной плоды  человеческого труда -  от  огромного
Днепрогэса до наивной авиамодели,  сделанной детскими руками и  раздавленной
сапогом фашистского солдата,  если бы  собрать все  страшные уходы с  родных
полей,  от  хат,  заводов,  городов,  все поруганные девичьи тела,  разбитые
головы младенцев,  седые бороды,  залитые кровью,  и показать тем, кто облек
земной шар в этот кровавый и слезный туман...
     Но к чему?
     Зверь и тот сошел бы от этого с ума.  Эти люди не сойдут.  Им не с чего
сходить.  В  них  нет  ни  человеческого ума,  ни  сердца.  Сталь  топора не
чувствует, что она крушит живую ткань и обрывает человеческую жизнь.
     Машина,  сошедшая с ума,  не была бы страшнее этих людей: у нее было бы
меньше выдумки. Она бы просто убивала.
     Оставим проклятья. Они бесполезны.




     Группа  больших  советских  военачальников  пробиралась  к  осаждаемому
фашистами городу. Рельсы оказались взорванными авиабомбой. Пришлось идти три
километра,  чтобы  за  мостом найти другой паровоз.  Железнодорожная бригада
отдала генералам свои пальто и кепки.  "Так будет получше,  - сказали они, -
того и гляди, из-за леса выскочит штурмовик, увидит форму..."
     На мосту стоял часовой - обыкновенный русский старик с седой бородой, с
нависшими лохматыми бровями.  Винтовку он держал на ремне, словно собравшись
на охоту.  Разводящий,  тоже партизан, в ватнике и в картузе, дал ему знак -
пропустить.  Старик  молча  сделал  шаг  влево.  Старший из  военачальников,
проходя, обратился к нему:
     - Мост охраняешь, дед?
     Старик покосился не него.
     - Стою.
     - Как у вас тут фашисты - нагадили здорова?
     - Порядочно.
     - Что ж, дед, придется тряхнуть стариной, наказать их, как бывало, а?
     Старик обвел всех взглядом.  Узнал ли  он  под кепкой машиниста живые и
веселые глаза нестареющего воина,  которого знала вся страна,  - понять было
нельзя. Ничего не изменилось ни в его тоне, ни в позе, когда он ответил:
     - Нет. Изничтожить придется.
     И, опять помолчав, добавил:
     - Раздать нам каждому по одному. Лют на них народ.
     И он отступил еще шаг,  открывая дорогу и давая понять,  что высказался
полностью.




     Кто  хоть  краем  глаза  видел  сгоревшие  города,  взорванные  заводы,
гибнущие поля  и  виноградники,  кому встречались на  шоссе молчаливые волны
беженцев,  кто  видел  опозоренных  тринадцатилетних  девочек  и  повешенных
стариков,  кому хоть раз доводилось привозить известие о гибели сына,  мужа,
брата,  кто опускал в могилу боевого товарища -  смелого, веселого красавца,
которому жить бы  да жить,  любить да трудиться,  -  тот всем сердцем поймет
слова старика.
     Синие  детские глаза,  расширенные ужасом,  стоят  передо мною" когда я
подвожу итог кончившемуся году и  думаю о том,  что важнее всего пожелать на
Новый год.
     Было время -  в  этот новогодний вечер у  миллионов людей были миллионы
пожеланий.  Каждый искал свою заветную мечту,  тайное желание, самое дорогое
устремление. Нынче человеческие судьбы слились в одно. Одно горе, одна беда.
И одна причина.
     И одна ненависть. И одно желание:
     - Разгром врага.
     Разгром фашистских полчищ -  это облегченный вздох человечества.  Это -
миллионы сохраненных жизней.  Это  -  конец  кошмара,  которым  долгие  годы
мучается земной шар, не в силах проснуться.
     Разгром врага - это соединение семей, это улыбки детей, свободный труд,
восстановление ценностей,  нужных человеку для жизни.  Это -  свет,  воздух,
вода, счастье, это - жизнь!
     Не вернуть нам погибших братьев наших,  отцов,  сынов и мужей, отдавших
жизнь в  боях за  Родину,  за свободу советских народов.  Но если что-нибудь
может смягчить тяжкое горе - это только разгром врага, с которым они бились:
значит,  недаром пролили они  драгоценную для  нас  кровь  -  она  смывает с
земного  шара  ползучую паршу  фашизма и  очищает мир  для  новых  поколений
свободных людей.

     31 декабря 1941 г.

Популярность: 15, Last-modified: Thu, 21 Feb 2002 08:17:17 GMT